Свирепая одержимость - Мила Кейн

гол, который я когда-либо забивал. Единственный, который действительно имел значение. Единственный, ради которого кто-то небезразличный мне пришел посмотреть игру.

В тот момент все казалось правильным. Эта команда, эта минута, и моя девушка, которая смотрела, как я играю. Не хватало только одного. В перерыве я это исправлю.



К перерыву «Геллионы» вели в четыре шайбы и чувствовали себя уверенно. Мы поймали нужный ритм, отлично сыгрывались, а зрителям нравилось то, что происходило на льду. Но вместо того чтобы отдохнуть и отправиться в раздевалку слушать установку тренера Уильямса на следующий период, я пошел туда, где в последний раз видел Селену и Уинтер.

Пока я шагал по коридору, меня провожали взглядами. Игроки не выходят из раздевалки между периодами. Никогда. Но у меня было одно важное дело.

К счастью, нарушать правила надолго я не собирался. Селену я нашел в начале коридора, ведущего к командным раздевалкам. Похоже, не я один решил пропустить наставления тренера. Я остановился, оценивая представшую передо мной картину.

Гребаный Ник стоял слишком близко к Селене и улыбался ей так, словно совсем недавно ему не разбили лицо ровно за то же самое. А в руках у него был джерси. Он что, собирался предложить ей надеть свой номер? Я недоверчиво хмыкнул.

Я неспешно направился к ним, чувствуя, как внутри закипает злость на Ника.

Селена подняла глаза и заметила меня.

— Не отвлекайтесь на меня. Вижу у вас тут интересный разговор, — протянул я, подходя к Селене.

Она закатила глаза.

— Я бы сказала ему, чтобы не вел себя как придурок, но у него это врожденное, — сообщила она Нику.

— Да, я уже начинаю понимать, — недовольно бросил тот, глядя на меня.

— Так о чем вы тут говорили? Или это секрет?

Селена быстро покачала головой.

— Нет, мы просто обсуждали, что можем быть просто друзьями, и… эй!

Я наклонился, закинул Селену себе на плечо, и она вскрикнула.

— Прости, дикарка. Я с удовольствием послушаю про его очередную дурацкую попытку к тебе подкатить, но у меня нет времени.

— Куда ты ее несешь? — крикнул Ник, с трудом сдерживая раздражение.

— Не переживай, — бросил я через плечо. — Она не твоя, чтобы за неё переживать.

Я понес Селену по коридору к раздевалке.

— Эй, — она постучала меня по плечу. — Псих. Объяснить не хочешь?

— Закрой глаза. Заходим, — предупредил я и толкнул дверь раздевалки.

К счастью, сейчас был всего лишь перерыв, поэтому никто не переодевался. Наоборот, игроки уже выходили через другую дверь, ведущую к катку. Времени почти не осталось.

— Броуди! — возмутилась Селена.

Я осторожно опустил ее на скамью перед своим шкафчиком, открыл его и принялся рыться в сумке.

— Да что на тебя нашло? — потребовала она ответа, но осеклась, когда я поднял ее на ноги. — Ты хотел, чтобы я пришла на игру, я пришла…

— Да, пришла. Умница, — пробормотал я, наслаждаясь вспыхнувшим в ее глазах огнем. — Но одета ты неправильно, и я больше ни о чём думать не могу.

Я стянул с ее плеч куртку, затем просунул руки под край свободной футболки и провел ими вверх по животу. Ткань нижнего слоя, который она всегда носила, была гладкой и прохладной, а мне до безумия хотелось ощутить под пальцами ее кожу.

— Только не говори, что ты устроил чертову сцену из-за джерси, — пробормотала Селена, пока я продевал ее руки в рукава своей запасной джерси.

— Это не просто джерси. На твоей спине будут мои номер и фамилия… Ради такого можно и устроить сцену.

Она покачала головой.

— И что на это скажет папочка?

— Я скажу ему, что ты плохо себя вела, а мне пришлось призвать тебя к порядку. Он ведь поручил мне за тобой присматривать, помнишь?

Она снова закатила глаза. Я расправил на ней джерси и, ухватившись за ткань, притянул ее к себе.

— К тому же я не могу сосредоточиться, пока на тебе нет моего номера. Так что я действую исключительно в интересах команды.

— Ну да. В спектакле, может, играю я, но королева драмы здесь ты, Броуди Синклер.

Я ущипнул ее за щеку, и она тут же отмахнулась.

— Прибереги свои дерзости на потом, когда у меня будет время с тобой разобраться, несносная женщина. — Я не мог отвести глаз от Селены в моем джерси. В том самом, который был на ней во время нашего разговора по телефону. От одного воспоминания мой член становился твердым.

— Ну, с неудачниками я не связываюсь, так что постарайся выиграть, — поддела она меня, а затем посмотрела на часы. — А что будет, если ты опоздаешь на второй период? — Она вопросительно вскинула бровь.

Черт.



Как только прозвучала сирена, возвещая начало второго периода, Ник сразу оказался в моем черном списке. Мало того что в перерыве он пытался подловить Селену одну и завести с ней разговор, так еще и осмелился сунуться к ней со своим джерси, явно собираясь предложить надеть его. Довольно смелый ход для парня, который едва успел сходить с ней на одно свидание.

Этому придурку пора было понять, что его попытки подкатить к Селене закончились. Прошло всего несколько минут, когда мне подвернулся шанс доходчиво это объяснить. Ник оказался у меня на пути, когда я пошел отбирать шайбу у соперника. Я выбил ее и отправил через площадку к Ашеру, который рванул с ней вдоль борта, а сам, воспользовавшись набранной скоростью, впечатал Ника в борт.

— Извини, приятель, — бросил я и укатил.

Через несколько минут подвернулся еще один шанс, а потом и третий: я снова провел против него силовой прием, сначала отправив в борт, а затем на лед.

— Какого хрена? — крикнул Ник.

Один из «Бунтарей» полез к Беккету, и я понимал, что еще немного — и судья отвлечется на их стычку.

Ник как раз поднимался после падения. Я протянул ему руку.

— Давай, приятель. Извини.

Он с сомнением принял ее, и я помог ему встать.

— Но держись подальше от Селены, и больше никаких проблем не будет.

— Что? — возмутился Ник, толкнув меня и приблизившись слишком сильно для собственного же блага.

— Я сказал, мне не нравится, что ты крутишься возле Селены.