Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

Их кодекс гласил, что Дом Рефоэля не вмешивается в большинство политических конфликтов Созыва, но это означало, что на их помощь в чём-либо рассчитывать было нельзя. Положительным моментом было то, что они не вступали в сговор с вашими врагами против вас; отрицательным — то, что они также не помогали вам против ваших врагов. А враги, которые были твоей семьёй?

Ну, тут ты, в общем-то, облажался. Хотя он и был весь покрыт разорванным телом сестры — он сомневался, что даже он сможет оправиться от такого разрушения, не говоря уже об Озане — он прекрасно осознавал масштабы этого конкретного дерьма.

Волшебник Рефоэль задумался.

— Фамильяр запросил убежища и не может быть обвинён в действиях своего волшебника. Поэтому убежище предоставляется. — Джадрен внутренне вздохнул с облегчением и крепче обнял Селию, которая тут же вскинулась и открыла рот, чтобы возразить, но тут же погрузилась в мятежное молчание под его предостерегающим взглядом. Чудо, что она вообще его послушалась.

— А ты, волшебник Эль-Адрель, — убийца, и тебе убежище не предоставляется.

Откуда они знали, что он из… Ох. Роскошная карета покойной Озаны, прямо кричащая о ее принадлежности к Дому Эль-Адрель. Вот вам и анонимность. И… вот вам и Озана. Он ещё не до конца осознал, что успешно убил свою ужасную сестру. Наверное, ему следовало бы испытывать по этому поводу какие-то эмоции, но сейчас он чувствовал лишь тошнотворное облегчение.

Ну и тревогу по поводу того, в какую новую передрягу они вляпались.

— Я связана с ним, — выпалила Селия. Видимо, чудо поглотило лишь один ответ. — Ты не сможешь нас разлучить. К тому же, это мой конь.

Волшебник Рефоэль поднял одну бровь и посмотрел на Селию. Он был похож на Асу, и Джадрен задумался, не родственники ли они. В данном случае это был не обычный пограничник, а член семьи.

— Никто не собирается красть твоего коня или тебя у твоего волшебника. Вы оба пойдёте с нами в Дом Рефоэлей. Мы окажем вам помощь, накормим, дадим отдохнуть, поддержим вас лечением, которое вам потребуется, но вы должны сдать оружие, так как оно запрещено на землях Рефоэлей. А волшебнику Эль-Адрель будет запрещено использовать магию.

Странное ощущение окутало Джадрена, приглушив связь между ним и Селией. Хотя она оставалась в физическом контакте с ним, он больше не мог чувствовать, или, как он предполагал, черпать её магию. Это ощущалось как своего рода защита, но она была наложена на его кожу, чего он и представить себе не мог.

Волшебник, наложивший заклинание, смотрел на Джадрена с непроницаемым спокойствием, возможно, ожидая вызова, но Джадрен поднял руки ладонями наружу, затем снял Селию с колен и помог ей подняться.

— Ты можешь стоять?

— Я не девица, падающая в обморок, — выпалила она, но все равно покачнулась, и он поддержал ее за руку.

— Мы будем сотрудничать, — обратился Джадрен к волшебнику Рефоэль, — Но мой фамильяр была ранена в поединке с волшебником, которого я убил. Ей нужно лечение. — Понизив голос, он добавил: — Постарайся не называть наши имена и не давать никаких намёков на то, кто мы. Они не спрашивали, так что не называйся.

Она сжала губы, упрямо вздернув подбородок, но кивнула в знак согласия. Тот факт, что Селия не стала сразу возражать против лечения, многое говорило о том, насколько сильно Озана её ранила. Он вылез из кареты, затем помог Селии выйти и подойти к волшебнику Рефоэль.

— Я Хаим, — сказал волшебник Селии с нежной теплотой, произнося это так, что было ясно, что не ждет в ответ, что она назовет свое имя. — Я хочу лишь помочь тебе. Майя поведёт твою лошадь. — Он повернулся и повел Селию к карете Рефоэля, в то время как волшебница, находившиеся внутри, вышла и направилась к ним. — Лиат поедет с тобой, волшебник Эль-Адрель, и поможет тебе довезти твою карету.

— Это не моя, — поспешно заверил их Джадрен, борясь с иррациональным желанием вырвать Селию из рук волшебника. — Оставьте ее здесь.

Хаим бросил на него укоризненный взгляд.

— Ты хочешь, чтобы мы засоряли наш лес брошенными каретами, не говоря уже о том, чтобы пренебрегать элементалями в ней? Мы в Доме Рефоэль не такие безответственные.

— Все живые существа нам дороги, — строго добавила Лиат, словно Джадрен не понимал этого. Она также была темнокожей, а её черты лица напоминали орлиное лицо Асы. — Мы не причиняем вреда ни одному живому существу ни прямым действием, ни бездействием. Рефоэль не так легкомысленно относится к своим обязанностям по управлению миром, как другие дома.

Джадрен рассмеялся. Назвать злонамеренные действия Эль-Адреля, не говоря уже о других Домах, таких как Саммаэль и Элал, «беспечными» было настолько мягко, что звучало как шутка.

— Ты даже не представляешь, — сказал он со вздохом.

Лиат слегка смягчилась, проследив взгляд Джадрена на Селию, на руки Хаима, обнимавшие её. Он бы с удовольствием отрубил эти руки.

— Твой фамильяр не пострадает.

— Я знаю. — Заставив себя отвести взгляд и бессильно сжав пальцы в кулаки, он забрался обратно в загаженную карету. Лиат, несмотря на свою чопорную позицию о святости любой жизни, похоже, не испугалась кровавых останков Озаны. Он предположил, что целители, должно быть, привыкли видеть части человеческого тела, обычно скрытые под кожей.

— Волшебникам, особенно склонным к насилию, трудно сдерживать собственническую ревность по отношению к связанным с ними фамильярам, — сказала Лиат, протирая рукавом шкафчик элементаля, чтобы перенаправить его.

Вот что он чувствовал? Чудесно.

— Осмелюсь спросить, какое заклинание создало этот… эффект? — спросила Лиат, глядя на кровь и впервые проявив отвращение.

— Это то, что мне нужно обсудить с леди Рефоэль.

— Лордом Рефоэль, — поправила она без злобы. — Леди Рефоэль недавно вышла на пенсию и теперь Хаим лорд Рефоэль.

Чрезмерно заботливый Хаим был лордом Рефоэль? Джадрен не мог решить, что его больше удивило: то, что лорд Высшего Дома отлучился выполнить работу своих приспешников, или то, что этот кроткий человек сумел победить в типичном для наследников Высшего Дома ажиотаже, борющихся за метафорический трон.

Мощная способность волшебника не давать Джадрену распространять свою магию за пределы его тела приобретала больше смысла, поскольку это был не обычный патрульный волшебник. Однако тот факт, что Хаим лично занимался лечением Селии, а не передал эту задачу кому-то другому, стал еще более тревожным.

— Где фамильяр Хаима? — спросил Джадрен, запоздало услышав в собственном голосе нотки подозрения.

Лиат тронула карету, оставив Хаима и Селию позади.