Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

превращается в лёд. — Он легко провёл пальцем по её переносице, опуская руку и прижимая её к сердцу. — Я чувствую смятение в твоём сердце, Селия. Ты много страдала. Я хочу для тебя только здоровья и счастья. И вижу, как ты здесь расцветаешь. Этого неплохо — желать чего-то для себя.

— Я…

— Не нужно ничего решать прямо сейчас, — мягко перебил он. — Майя проводит тебя в твою комнату, чтобы ты могла принять ванну и переодеться в чистое. Ешь, пей — я приготовлю закуски, идеально соответствующие твоим текущим потребностям. Отдохни, если сможешь. Через несколько часов я пришлю за тобой.

— Я хочу увидеть своего волшебника, — сказала она, хотя всё это звучало очень заманчиво. По правде говоря, опасно соблазнительно.

— Так и будет, — заверил её Хаим, передавая её Майе, которая приветливо улыбнулась. — Он тоже купается и освежается. Наша этика — дать каждому, кто приходит сюда, всё необходимое.

— Кроме их свободы, — возразила она.

— Никто из нас не может действовать без последствий, Селия, — ответил Хаим с ноткой суровости. — Наши действия порождают ответные реакции. В данный момент я являюсь инструментом оценки правильной реакции на поступок твоего волшебника. Мне жаль, что ты винишь меня в этом, особенно учитывая, что я жажду твоего расположения, но я должен взять на себя и эту ответственность. Майя?

С этими словами он удалился, бормоча приветствия прохожим.

— Вы пойдёте со мной, леди Селия? — Селли с опозданием поняла, что Майя махнула рукой, держа в руках несколько рюкзаков с Вейла. — О вашем коне позаботились, его раны зажили, а усталость прошла, — заверила её Майя. — У него благородное сердце. Он будет исключительно хорошим компаньоном.

— Я могу взять эти сумки, — сказала Селли, чувствуя себя немного невежливо, но её не волновало, как сильно ей понравилось, что Майя признала выдающиеся качества Вейла. Эти люди были врагами; они не должны вызывать симпатии. Майя без возражений передала сумки. Они шли по длинному коридору, целительница-волшебница словно парила в воздухе.

С одной стороны зал был полностью стеклянный от пола до высокого потолка, откуда открывался вид на сад, а за ним потрясающая панорама на зеленую долину внизу. С другой стороны находились двери, некоторые закрытые, другие распахнутые, показывая уютные комнаты, безупречно обставленные и, по-видимому, пустующие.

— Это наш гостевой дом, — объяснила Майя. — Для гостей и других временных постояльцев. Те, кто решат остаться у нас, переезжают в другие места по своему выбору.

— Мой волшебник за одной из этих закрытых дверей? — Селли лишь смутно ощущала присутствие Джадрена на другом конце приглушённой связи. Он был где-то здесь, но она не могла определить его точное местонахождение.

— Не могу сказать, — ответила Майя так твёрдо, что Селли поняла, что она имела в виду, что ей нельзя говорить, а не то, что она не знала. Они дошли до конца коридора, и волшебница Рефоэля открыла двойные двери, отступив в сторону и приглашая Селли войти. — Для наших самых важных гостей, — сказала Майя, показав ямочки на щеках.

С чувством благоговения, вызывающим чувство вины, Селли оглядела, пожалуй, самую красивую комнату, которую она когда-либо видела в своей жизни. Ещё больше окон, все от пола до потолка, открывали панорамный вид на долину и холмы, а аккуратные насаждения скрывали от посторонних глаз возможность заглянуть снизу.

Огромная соблазнительная кровать, вся в белом, стояла у дальней стены, а множество стульев, кушеток и больших разноцветных подушек манили поспать, посидеть или откинуться на спинку. Всё это располагало к отдыху. Несколько стеклянных дверей были распахнуты, пропуская свежий воздух, и вели на прекрасную террасу с тремя бассейнами.

— Меня соблазняют, — пробормотала она себе под нос.

— Хаим не жалеет ничего, чтобы порадовать вас. Горячие, тёплые и холодные, — сказала Майя, указывая на каждый бассейн по очереди. — Они самоочищающиеся, так что вы можете искупаться в любом из них. Оставьте тут свою грязную одежду и её вам почистят.

Селли задумалась, можно ли считать самоочищающуюся воду нарушением прав на товарный знак планируемой линейки продукции Дома Фела. Ник и Габриэль наверняка захотят об этом узнать. На самом деле, ей следовало бы сообщить им, где она находится и что может произойти.

— Можно мне бумагу, ручку и доступ к курьеру Рациэля? — спросила она, стараясь, чтобы это прозвучало буднично и непринужденно.

Майя нахмурила лоб в сомнении.

— Хаим хотел, чтобы ты отдохнула и расслабилась.

— Мне нужно сообщить моему брату, лорду Фелу, где я, — ответила Селли, подражая царственной осанке Ник, требующей послушания. — Чтобы он не беспокоился о моём благополучии. В конце концов, я здесь не пленница, не так ли?

— Я разузнаю, как предоставить вам материалы для переписки, леди Фел, — вместо прямого ответа сказала Майя, поклонилась в знак уважения и вышла.

С опозданием Селли поняла, что к ней следовало обращаться как к Эль-Адрель, поскольку они знали, что Джадрен — волшебник Эль-Адрель, а она — его фамильяр. Настойчивое желание Рефоэля называть её по имени или по рангу, присвоенному её родному дому, теперь казалось смутно зловещим.

Глава 18

Джадрен шел если не к немедленной казни, то к предпоследнему этапу перед ней. Сознание того, что им будет трудно привести эту казнь в исполнение — ха! — мало его утешало.

Если кто-то и мог придумать, как убить его навсегда, так это был бы дом, полный волшебников-целителей, желавших ему зла. Это ознаменовало новый этап в растущих достижениях «иронии его судьбы»: он умудрился нажить врагов среди тех, кого все остальные в мире считали друзьями. Как будто у него был особый талант все портить.

Они позволили ему помыться и поесть, но забрали одежду. Взамен они дали ему одно из своих развевающихся одеяний, которые, похоже, носили здесь все. Он чувствовал себя идиотом в этой развевающейся бледно-зелёной мантии. Что его действительно беспокоило, так это то, что вместе со всем остальным они забрали и брелок на цепочке, висевший у него на шее.

Хотя его магия оставалась приглушённой из-за заклятия, наложенного на него Хаимом, он чувствовал бы себя гораздо лучше, имея под рукой это оружие. Они также отказались сказать ему, где находится Селия, хотя он смутно ощущал её присутствие. К сожалению, больше он ничего не мог почувствовать.

Они проводили его в круглую комнату, окруженную окнами, открытыми солнечному свету, с безмятежными видами, которые выглядели слишком красивыми и доброжелательными, чтобы быть местом суда.

Лорд Рефоэль сидел за белым каменным столом, отполированным до блеска и украшенным искусной резьбой с изображением цветов, опыляемых пчёлами. Лиат и другая волшебница Рефоэль, та, что взяла на себя заботу