Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

Брови Джадрена поползли вверх, когда его опасения сменились горькой ревностью, ещё больше омрачившей его настроение. Он знал, что им нужно было направиться в Дом Ханнейл.

— Странно для главы Высшего Дома.

— В Доме Рефоэля всё наоборот, — безмятежно ответила Лиат. — Для волшебника-целителя фамильяр обеспечивает магические ресурсы для серьёзных задач, таких как лечение травм или тяжёлых болезней, или для обслуживания большого количества пациентов в сжатые сроки. Хаим всегда был сосредоточен на административной стороне Дома Рефоэль, поэтому не считал фамильяра своим приоритетом. — Лиат скользнула по нему взглядом, в котором явно читалась жалость и осуждение из-за перепачканной кровью одежды Джадрена. — В Доме Рефоэля нет борьбы за главенство между братьями и сёстрами. Магия наших фамильяров используется для исцеления и заботы, а не для убийства и разрушения.

— Она первой попыталась убить меня, — пробормотал Джадрен.

— У тебя будет возможность изложить свою позицию лорду Рефоэлю.

Отлично. Тот же парень, который хочет украсть его фамильяра, станет его судьёй, присяжными и, вероятно, палачом.

— Что произойдёт, если меня признают виновным в убийстве?

— Ты виновен в убийстве. Три свидетеля, включая самого лорда Рефоэль, видели, как ты хладнокровно убил другого волшебника.

— Я не был хладнокровным. На самом деле, я бы сказал, что кровь у меня тогда кипела.

Ему не показалось, что будто Лиат с трудом сдерживает улыбку.

— Я имею в виду, что другой волшебник просто сидел там, не проявляя никакой агрессии.

— Ты бы увидела немало агрессии, если бы прибыла несколькими минутами раньше. — Джадрен вытянул шею, чтобы увидеть, следуют ли за ними Хаим и Селия. — Эти раны моему фамильяру нанесла другая волшебница. Она использовала её, чтобы заставить нас сесть в карету.

— У тебя будет возможность изложить свою позицию лорду Рефоэлю.

— Порочный круг является порочным кругом. — Когда Лиат не ответила, Джадрен спросил: — Кстати, почему вы все пришли нас искать?

И почему эти якобы благородные целители просто стояли в стороне, не помогая Селии и ему?

— Мы, возможно, и не охраняем наши границы, как некоторые Высшие Дома, но мы их соблюдаем. Мы узнали о нарушении границы и проводили расследование.

Сама невыразительность объяснений Лиат еще больше усилила подозрения Джадрена.

— И лорд Рефоэль лично расследует каждое нарушение границы? Неудивительно, что у него мало времени на исцеление. Я в шоке, что у него есть время спать, ведь он каждый раз бежит к границе, как только кто-то проходит мимо.

Лиат впервые проявила эмоции, хотя это был лишь проблеск раздражения.

— Ты слишком много болтаешь, волшебник из Эль-Адрель.

Джадрен рассмеялся.

— Ты даже не представляешь. Поздно притворятся, что я тебя не задел. Зачем Хаим Рефоэль тащился к границе, только ради меня? — или только ради Селии, подумал он, полный мрачных подозрений.

— Ты можешь сам задать этот вопрос лорду Рефоэлю.

— Когда у меня будет возможность изложить свою позицию? — сухо спросил он.

— Именно. — После этого она больше ничего не сказала.

— Вот, — сказал Хаим, одарив Селли своей фирменной тёплой улыбкой. — Теперь тебе должно быть гораздо лучше.

Она определенно почувствовала себя лучше, поэтому улыбнулась в ответ и поблагодарила целителя, а затем добавила:

— Однако мне не нужно было разлучаться с моим волшебником.

— Неужели я настолько прозрачен? — Хаим откинулся назад, разглядывая её. — Учитывая сцену, свидетелями которой мы стали, я счёл благоразумным поговорить с тобой, не заставляя тебя сдерживаться. Фамильяру трудно выступать против своего волшебника. Как тебя зовут, светлейшая?

Помня о предостережении Джадрена не разглашать их имена, Селли размышляла, какой предлог использовать для отказа говорить и какую реакцию изобразить. К сожалению, она почти не имела представления о том, как ведет себя настоящий фамильяр Созыва.

Ник не рассказывала об этом в своём экспресс-курсе — «Как вести себя фамильярам?» — и много говорила о том, как настойчивое стремление Габриэля делать всё по-своему в Доме привело к тому, что все они оказались в стороне от остального Созыва. Селли знала лишь о послушании, уходе и кормлении… что давало ей хоть какую-то основу.

— Мне некомфортно разглашать личную информацию без разрешения моего волшебника, — призналась она, надеясь, что ее голос прозвучит кротко, что не было ее сильной стороной.

Хаим вздохнул.

— А что, если я пообещаю, что волшебник Эль-Адрель не сможет отомстить тебе?

Это прозвучало нехорошо. Она моргнула, надеясь, что это выглядит как невинное замешательство.

— Я связана со своим волшебником. Нас нельзя разлучить.

— Вас можно разделить, казнив его, — мрачно ответил Хаим, заставляя элементаля привести повозку в движение.

Наконец. Её облегчение от того, что она снова пошла за Джадреном — не из-за связи, а из-за собственной потребности быть с ним, хотя бы чтобы уберечь его от неприятностей — было омрачено этим заявлением.

— Казнь? — пропищала она, не притворяясь расстроенной. — Ты можешь это сделать?

— Как лорд Рефоэль, да, я могу. — Он одарил её извиняющейся улыбкой. — Прошу прощения, что не был до конца откровенен ранее. Я лишь недавно встал во главе Дома Рефоэля, поэтому могу сказать, что представляться так ещё не вошло у меня в привычку. Однако, честно говоря, я не хотел, чтобы ты так испугалась и перестала мне доверять. Но ты же этого всё равно не сделаешь, правда? — он подождал, но Селли ничего не сказала. Хаим снова вздохнул. — Я знаю, кто ты, Селия Фел. — Увидев её изумлённый взгляд, он тихо рассмеялся. — Твою личность было несложно установить, не считая того, что твоё имя написано на серебряной фляге, которую мы нашли у твоего коня. Мы действительно отправили в Дом Фела команду волшебников-фамильяров. Ожидается, что семья Фел будет подвергнута должной проверке. — Он искоса взглянул на неё. — Хотя до этого я, пожалуй, предполагал, что ты… не совсем дееспособна, скажем так.

Она решила не притворяться.

— Мне стало гораздо лучше. Волшебник Аса оказал мне большую помощь. Как и все остальные в моём доме.

— Так ли это? Ты, очевидно, в отличном здравии, как умственном, так и в другом отношении, и ты на зависть могущественный фамильяр, а также прекрасная женщина. Я очень мало знаю о магии воды и совсем ничего о лунной, но ощущение от тебя опьяняюще чистое и яркое. Ты была бы отличным фамильяром для волшебника-целителя.

Селли ругала себя за то, что так долго не могла понять, что здесь происходит. Конечно, она не привыкла к тому, чтобы её замечали, не говоря уже о том, чтобы её ждали. Хаим наблюдал за ней с явным интересом, и она не чувствовала никакой связи между ней и волшебником.

— Ты ищешь себе фамильяра, — прямо сказала она.

Он склонил голову.

— Я ждал