Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

— А, это… да, — ответила Селия. — Каким-то образом моя дверь захлопнулась и странно, что там такая чудесная терраса, она довольно высокая, правда? Но я справилась. Потом мне пришлось какое-то время бродить вокруг, прислушиваясь, не доносятся ли из окон голоса, которые могли бы быть мне интересны. И вот я здесь! — она подошла к Джадрену. — Итак, вердикт убийство, верно?

— Кажется, всё было предрешено, — ответил он тем же доверительным тоном, положив руку ей на поясницу. — Очень рад тебя видеть.

— Тебе не поможет, если ты к ней прикоснёшься, — предупредил Хаим. — Пока я тебя сдерживаю, ты все равно не сможешь получить доступ к ее магии.

Джадрен бросил на него беглый взгляд.

— Иногда люди прикасаются друг к другу по другим причинам, пещерный ты человек. — Снова прикоснуться к Селии было божественно приятно, даже когда связь ослабла. Но, с другой стороны, эта связь между ними была почти с самого начала. Когда он впервые увидел Селию, покрытую грязью, со спутанными волосами, в пылу безумия, в верёвках, которыми она была связана, он почувствовал глубокое родство с ней.

Что-то, что выходило за рамки совместимой магии, которая у них была, несмотря на презрение Хаима. Когда она вырвалась и вскарабкалась на стену Дома Фела, чтобы спастись, Джадрен чуть не расхохотался от восторга, и ему с трудом удавалось сохранять позу пресыщенной скуки.

Хаим недоверчиво рассмеялся.

— Ты претендуешь на настоящую привязанность?

Джадрен не потрудился ответить. Селия лёгкими движениями пальцев коснулась его щеки, и он потянулся к ней, словно поддавшись искушению поцеловать её прямо перед всеми. Он этого не сделал. Только потому, что он не мог различить, какая часть этого импульса исходила из желания бросить это в лицо Хаиму.

Джадрен не был благороден, это было многократно доказано, но всё равно казалось неправильным использовать привязанность Селии к нему, чтобы наказать кого-то другого. Она заботилась о нём. Она заботилась настолько, что не только презирала интерес Хаима, но и спустилась с террасы, чтобы найти его. Чтобы спасти в очередной раз.

— Ты в порядке? — тихо спросила Селия.

— Да, — он кивнул, глубоко тронутый эмоциями в её глазах. — А ты?

— Со мной обращались хорошо, если не считать того, что меня заперли как пленницу. — Она бросила взгляд на группу несколько изумленных волшебников. — И не дали мне общаться с моим братом, лордом Фелом, как я вежливо просила и как мне положено.

Майя опустила глаза и слегка поерзала на стуле.

— Селия, — успокаивающе сказал Хаим, — Мы просто хотели защитить тебя от нежелательного влияния.

— От моего брата? — спросила она язвительным тоном.

— Ты можешь связаться с лордом Фелом, — раздраженно ответил Хаим. — На самом деле, я даже поощряю это. Мы желаем тебе только самого лучшего и просто отложили это до конца этой беседы на случай, если тебя принудили или оказали иное давление.

— Единственное принуждение и давление здесь исходит от Дома Рефоэля, — резко ответила Селия. — Признаю, у меня мало опыта в том, касается Созыва, но я почти уверена, что удержание меня в плену и насильственное разлучение с моим волшебником можно считать враждебным актом против Дома Фела.

— Дом Рефоэля никогда не совершает враждебных действий против других домов! — вспыхнула Лиат, явно оскорбленная.

— У меня для тебя новости, дорогая, — резко ответила Селия. — Вот что это такое.

— Нет, если мы определим, что ты не способна действовать в своих собственных интересах, — вставил Хаим, и голос его звучал дружелюбно, но с тревожной твердостью.

Селия напряглась под рукой Джадрена, напряжение пронзило её тело, словно мириады крошечных молний. Даже его приглушённые чувства почувствовали, что её магия стала ледяной и острой, как серебро. О-о!

— Ты сомневаешься в моей психической стабильности? — спросила Селия так тихо, что ее слова прозвучали словно кошачье шипение.

— Сейчас, Селия, — умиротворяюще произнес Хаим покровительственным тоном, который вызвал раздражение у Джадрена, хотя он даже не был тем, кому предназначались эти слова. Джадрен не был сердцеедом, но, если Хаим так ухаживал за женщинами или за фамильярами, или за теми и другими… что ж, неудивительно, что у него не было связи. — Мы уже говорили об этом, — продолжил Хаим, одарив её нежной улыбкой, которая больше подошла бы маленьким детям или вспыльчивым пациентам. — Я прекрасно чувствую, какую травму ты получила, будучи неиспользованным фамильяром. Мы все это чувствуем и, хотя замечательно видеть, что у тебя дела идут гораздо лучше, чем предполагали слухи, никто не ожидает, что ты волшебным образом поправишься за одну ночь. Это требует времени, терпения. И заботы, — мрачно добавил он, бросив на Джадрена обвиняющий взгляд.

— Я ожидаю, что… — начала Селия, но затем осеклась, из ее груди вырвался глубокий рык и она напряглась еще сильнее.

Джадрен разрывался: попытаться ли ему уговорить ее или подержать ее сумки, пока она преподаст урок Хаиму?

Прежде чем Джадрен успел принять решение, Селия шагнула вперед и положила ладони на стол Хаима.

— Знаете, лорд Рефоэль, — процедила она, — Я как раз собиралась сказать, что ожидаю этого от себя. То, что я уже не раз говорила в последнее время множеству людей, которые обо мне заботятся. Я даже проявлю великодушие и включу вас в эту группу, потому что несмотря на ваш отвратительный энтузиазм по поводу смерти моего волшебника, я не верю, что вы открыто злонамеренны. Возможно, вы заблуждаетесь и туповаты, и довольно неприятно жадны до того, что хотите заполучить меня в качестве своего фамильяра.

Джадрен не смог сдержать собственнического рычания, услышав, что Хаим зашёл слишком далеко, предложив Селии руку и сердце, пока она была с ним связана. Волшебники и за меньшее стирали с лица земли королевства.

Селия оглянулась на него через плечо.

— Да, он спросил. Для протокола, я сказала «нет». Отдай мне должное. Я говорила, что люблю тебя, и это правда. Знаю, ты считаешь, что недостоин любви, но я люблю тебя и не собираюсь расставаться в ближайшее время, так что можешь расслабиться.

Хаим выглядел настолько сбитым с толку, что Джадрен сумел преодолеть свою ярость и самодовольно ухмыльнулся волшебнику. Конечно, Джадрен, вероятно, не заслуживал Селии, но она упрямо решила остаться с ним, так кто он такой, чтобы с этим бороться?

Селия повернулась к Хаиму.

— Конечно, я знаю, что никто не может волшебным образом оправиться от травмы за одну ночь, — сказала она, безжалостно передразнивая мужчину. — Восстановление происходит не так. Но это не значит, что я не могу возлагать на себя каких-то надежд, или что я какой-то ходячий инвалид. Знаете, что мне только что пришло в голову, когда вы сказали, что