Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

— Целители-волшебники не способны исцелять себя сами, — авторитетно заявил Хаим.

Джадрен сердито посмотрел на него.

— Ну, я же не целитель, правда? Я нечто иное. Монстр. Мерзость, — добавил он, бросив на огорченную Майю взгляд, полный отвращения.

— Насколько ты способен исцелять себя? — спросила Лиат. Из всех, похоже, она больше всех интересовалась ответами, а не суждениями.

Джадрен пристально посмотрел на неё, внимательно глядя в глаза.

— Пока что, похоже, безгранично.

— Безгранично? — повторил Хаим. — Какой степени тяжести травмы ты получал?

— Смерть. — Джадрену удалось сдержать ухмылку, увидев неловкость мужчины. В кои-то веки было забавно признать его чудовищную натуру.

— Неудивительно, что тебя не беспокоила казнь, — пробормотал Хаим после паузы. — Если тебя нельзя убить…

— Я действительно не хочу, чтобы Созыв стал усердствовать в своих попытках найти выход, — ответил Джадрен.

— И это самоизлечение происходит бессознательно, — задумчиво произнесла Лиат. — Ты пытался сознательно это контролировать?

Джадрен сглотнул едкую тошноту, вызванную этим вопросом, холодный пот выступил на его коже, горло сжалось так, что ответить стало невозможно. Как объяснить?

Селия подошла ближе, проведя пальцами по тыльной стороне его ладони.

— Это долгая, запутанная и очень личная история, — ответила она за него. — Достаточно сказать, да, он пытался большую часть своей жизни, но безрезультатно.

— Ты сказал, что пришел к нам за помощью — из-за этого?

— Да, — Джадрен сдался и взял Селию за руку, переплетя их пальцы. — Я не знаю, как я стал таким и как это контролировать.

— Твоя мать не была целительницей-волшебницей Рефоэль или фамильяром, которая спасла тебя от Фирдо, — сказала Лиат, пристально глядя на него.

— Нет, моя мать жива и здорова, и она не Рефоэль, — признался он. — Это Катика леди Эль-Адрель собственной персоной.

Глава 19

Потребовалось немало усилий, чтобы утихомирить хаос, вызванный новостями. Джадрен не думал, что столько шума могли произвести три, казалось бы, безмятежных целителя.

Хаим, в частности, громко выражал своё недоверие, хотя Джадрен подозревал, что во многом это было следствием отрицания. Любой новый лорд Высшего Дома был бы встревожен известием о том, что якобы бездомный волшебник-бродяга, которого он заключил в тюрьму и угрожал казнью, на самом деле является отпрыском одного из самых могущественных Высших Домов и безжалостно могущественных глав этих Домов.

Никто намеренно не перечил Катике Эль-Адрель, и, когда Хаим затих, бормоча что-то за столом и обхватив голову руками, Джадрен почти пожалел его.

Почти.

После первой вспышки гнева Майя молча заплакала, посматривая на Джадрена, словно он намеренно разрушил её жизнь. Из всех троих Лиат быстрее всех оправилась от шока и принялась расспрашивать Джадрена о его способностях.

С усталого разрешения Хаима Лиат вскоре отвела его и Селию в комнаты, где она практиковала целительство, чтобы они могли поговорить наедине. Лиат сухо заметила, что залы Совета вовсе не так уж и неприкосновенны, как они предполагали. Джадрен охотно подчинился, довольный тем, что ему удалось немного дистанцироваться от Хаима и Селии, и тем, что ему не пришлось бороться за то, чтобы Селия осталась с ним.

Учитывая, как она все еще сжимала его руку или, возможно, он с такой же яростью сжимал ее, понадобилась бы жестокая битва, чтобы снова разнять их.

Оказавшись в личных процедурных кабинетах, Лиат плотно закрыла дверь и первым делом сняла с Джадрена оковы, которые Хаим наложил на него, улыбнувшись, увидев его благодарный вздох. Он и не подозревал, насколько стеснена его магия, прикованная к коже, словно руки были прижаты к бокам.

К тому же, от этого невероятного напора, когда связь с Селией снова стала свободной, у него чуть не закружилась голова. Судя по тому, как ощущалась исходившая от нее связь и по сияющему выражению её лица, Селия почувствовала то же самое.

— Спасибо, — сказал он Лиат совершенно искренне.

Она кивнула в знак согласия.

— Ты доверил нам эту конфиденциальную информацию. Мы можем быть уверены, что ты будешь контролировать своё поведение. — Она задумчиво посмотрела на Селию. — Я считаю, у тебя есть веские причины соблюдать наши законы и избегать насилия.

— Эй, я убивал только тех, кто первым пытался убить меня, — легкомысленно ответил Джадрен, затем поморщился, осознав, насколько это было ложью, и начал быстро мысленно отступать, чтобы выпутаться из этого непреднамеренного признания.

К его удивлению, Лиат, вместо того чтобы упрекнуть его в ошибке, склонила голову набок, на её лице отразилось сочувствие.

— Так много боли, — прошептала она. — Что с тобой случилось?

Дрожь прокатилась по его внутреннему «я», словно волна, вызванная эмоциями, которые он, по его мнению, совершенно не в силах был сдержать.

— Я… — прохрипел он, и холодный пот снова выступил на его теле. — Я… я не могу…

— Тебе не обязательно, — спокойно сказала Селия. Она отпустила его руку и обхватила его лицо ладонями, встав между ним и Лиат, не отрывая от него взгляда так, что он видел только её сострадательные янтарные глаза, обрамлённые густой чёрной бахромой, её странно красивое лицо, полное торжествующей любви. — Ты что, обедом блевать собрался? — спросила она, и этот грубый вопрос резко контрастировал с мягким сочувствующим выражением лица. Он понял, что научил её этому приёму. Она просто решила, что обернет это против него.

Он прищурился и сумел извлечь чувство оскорблённого негодования из трясины эмоций, пытавшихся его затопить.

— Нет, — ответил он, голос его лишь слегка дрожал, чёрт со всем этим. — Но мне, возможно, придётся потом отшлёпать одного наглого фамильяра.

Она захлопала густыми ресницами.

— Обещания, обещания. — Похлопав его по щеке, она повернулась к Лиат. — Моя травма ничто по сравнению с травмой Джадрена. Задавай вопросы осторожно.

— Мы можем помочь с этим, — сказала Лиат, глядя сквозь него. — У нас здесь есть волшебники, которых Ханнейл обучает психическому исцелению. Они могут…

— Давай пока ограничимся обменом информацией, — перебил Джадрен. Мысль о том, что кто-то роется у него в голове, видит, что он сделал и что сделали с ним, вызывала у него тошноту. Вернее, еще большую тошноту. — У нас нет времени здесь задерживаться.

— Нет? — Лиат подняла брови. — Тебе важнее быть где-то еще?

Джадрен открыл рот, чтобы ответить, но потом посмотрел на Селию. Она задумчиво встретила его взгляд.

— За нами гонятся несколько заинтересованных лиц, — сказал он, обращаясь, в частности, к Селии.

— Здесь вы будете в безопасности и под защитой, — ответила Лиат. — Ранее вы спрашивали о лорде Рефоэле, который… «выбегает к границе каждый раз, когда кто-то её пересекает», так, насколько я помню, вы это сформулировали. По правде говоря, хотя наши границы кажутся неохраняемыми, у