Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

нас есть средства защиты, которые обнаруживают, когда кто-то с агрессивными намерениями ступает на наши земли. — Она слегка улыбнулась. — Это случается нечасто, так что ваши опасения по поводу рабочего времени Хаима могут быть отброшены.

— Теперь я чувствую себя намного лучше, — сухо ответил Джадрен, вызвав чуть более теплую версию улыбки Лиат.

— Это надо иметь в виду, — сказала Лиат, пожав плечами. — А теперь нам нужно поговорить о твоей матери.

— Должны ли мы это делать?

— Я слышала, время от времени, — невозмутимо продолжала Лиат, — Что Катика Эль-Адрель и некоторые из ее отпрысков демонстрируют необычайно быстрое заживление, устойчивость к болезням и, возможно, более медленное старение, чем большинство других.

Селия выглядела озадаченной.

— Ты не стареешь?

— Конечно, я старею, — раздраженно ответил он. — Ты думаешь, я родился с бородой и лобком? — хотя ему пришлось признать, что его мать выглядела гораздо моложе своих лет. — Откуда ты это «услышала»? — спросил он Лиат.

— У нас есть целители из Рефоэля, работающие по контракту с Домом Эль-Адрель, — Лиат подняла ладони. — Все Дома ожидают, что их волшебники, работающие в других местах, будут сообщать полезную информацию. Целители исключительно хорошо подготовлены для обнаружения того, что скрыто от других.

— И я думал, что у Дома Элала лучшая шпионская сеть, — пробормотал он.

— Однако никто из наших людей не рассказал нам о тебе.

— Я являюсь — был — тщательно оберегаемым секретом.

— Почему?

Саркастический ответ уже вертелся у него на губах, но Джадрен сдержался, когда Селия поймала его взгляд. Она не смотрела на него свирепо и не бросала на него никаких иронических взглядов, но само безмятежное выражение её лица говорило о многом.

Именно этого он и хотел: помощи с его необычайным и ужасным талантом. Чтобы получить эту помощь, ему придётся пробить несколько трещин в стене, которую он тщательно возводил вокруг себя все эти годы. Селия начала атаку со своего наивного упорства, и ему не удалось вырваться из её свирепых когтей.

Она так глубоко запала ему в сердце, что, казалось, он готов был на всё, чтобы защитить её. В том числе вырвать сердце из своего истлевшего трупа и положить его на стол, чтобы целители Рефоэля могли его препарировать.

— Потому что я величайшее творение моей матери, — сказал он Лиат. — Вот что я знаю.

* * *

Селли нежилась, обнаженная, в самом горячем бассейне на террасе своих, теперь уже полностью открытых, покоев. Она проверила, просто чтобы убедиться. Не то чтобы они могли держать её взаперти, что она продемонстрировала к своему огромному удовлетворению, но принцип имел значение.

По крайней мере, они делали вид, что доверяют друг другу. Настолько, что она наконец согласилась подождать в своих комнатах, пока Лиат и ещё несколько человек по очереди экспериментировали с его магией.

Она хотела остаться с Джадреном, беспокоясь о том, как он выдержит обследование, которое могло пробудить в нем воспоминания о том, что он был подопытным. Но он в конце концов зарычал на нее, чтобы она перестала вертеться вокруг, словно кошка-мать над раненым котенком, и нашла себе другое занятие.

Код Джадрена было достаточно легко расшифровать: они проникали в те аспекты его личности, которые, как он опасался, были наиболее чудовищными, и он не хотел, чтобы она стала свидетелем происходящего.

Ладно. Но это не значит, что она так просто его отпустит.

Она склонила голову набок, услышав звук открывающейся и закрывающейся входной двери, и стала ждать. Вечер сменился ночью, огненные элементали мягко светились в искусно расставленных среди цветов фонарях и ярко пылали на верхушках факелов, окружавших террасу.

— Милое местечко, — прокомментировал Джадрен, неторопливо выходя на террасу. Чёрные глаза волшебника казались тенями на фоне бледной кожи. Он засунул большие пальцы за ремень и стоял, широко расставив ноги, словно изображая свою фирменную беззаботность, но усталость тянула магию из их связи, и он выглядел измученным с измождённым лицом. — Рад видеть, как здесь живут избранные. По сравнению с комнатой, которую мне выделили, коттедж, где мы жили, выглядел как дворец.

— Хорошо, что ты можешь разделить со мной эти покои, — спокойно ответила она, решив, что забота и пропитание её волшебника в данном случае не должны включать сочувствие. Он выглядел достаточно хрупким, чтобы разбиться вдребезги от доброго слова.

— Разделить… с тобой? — в его голосе прозвучало столько презрительного сомнения, что она, возможно, ответила бы тем же, если бы не знала, через что он только что прошел.

— Здесь предостаточно места, — безразлично сказала она.

— Я заметил, что там всего одна кровать.

— Да.

Между ними повисла тишина, не тяжелая, а легкая, как лепестки, трепещущие на весенних цветах, покрывающих нависающие ветви.

— Лиат хочет, чтобы мы остались на какое-то время, — наконец сказал Джадрен. — Похоже, потребуется время, чтобы разобраться в моих внутренностях. Придётся распутать клубок магии, с которой я родился, и той, которая была… заложена во мне.

Ох. Ей хотелось дотянуться до него, утешить, но он выглядел таким напряжённым и панимым.

— Хочешь рассказать мне об этом?

— Не совсем. — Он притворно содрогнулся, пытаясь изобразить на лице игривую улыбку, но это не получилось, а затем скривился в гримасе. — Пока нет.

— Ты так и не рассказал мне, кем так боишься стать.

— Монстром. Ты даже не представляешь.

— У Лиат есть идея?

— К сожалению, да. Отчасти поэтому она хочет, чтобы мы остались. Возможно, сейчас это не совсем добровольно. Что я могу столкнуться с ничего не подозревающим Созывом.

Селли вздохнула. По правде говоря, ничего удивительного в этом не было.

— Тогда хорошо, что мы обратились сюда за помощью, — спокойно ответила она.

— Так вот как это произошло? — он усмехнулся, а затем посерьезнел, глядя в ночь. — Если мы останемся, нам придётся вместе разбираться с моей магией. Тебя тоже в это втянут, придётся учиться быть настоящей командой волшебник — фамильяр.

Команда. Это слово наполнило её радостью.

— Это будет означать, что я смогу принимать другую форму?

— Ты этого хочешь?

— Да. Я всегда хотела быть животным.

— Ты и так животное, дорогая, — съязвил он, скорее рефлекторно, как ей показалось. Его мрачное настроение не располагало к настоящему юмору.

— Я готова остаться на некоторое время, — сказала она. — Было бы не плохо все выяснить, да и место здесь приятное.

— Кроме Хаима, — кисло сказал он.

— Не беспокойся о Хаиме, — ей удалось не закатить глаза. — Ты мой волшебник, связанный со мной.

— Да. Полагаю, нам стоит с этим смириться. — Джадрен помедлил. — Я спросил Лиат, знает ли она способ разорвать связь между волшебником и фамильяром. Чтобы освободить тебя от меня.

Сердце Селли похолодело и замедлилось.