Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй

– Тогда что ты предлагаешь? – спросила она, искренне надеясь, что ее гениальный муж придумает нечто необычное и такое же изворотливое, как и он сам.

Глава 18

Сапфир

– Ты в своем уме? – Галлахер смотрел на Гронидела, как на умалишенного.

Терпеливо выслушав безумный план, союзники приуныли. Конечно, размаху предложенного мог позавидовать любой бард, слагавший легенды о подвигах королей, но Гронидел верил в предложенное так же сильно, как верил в мир маны и его способность выстоять против пришлых врагов.

Кардахар обошел стол и направился к двери.

– Не знаю, самонадеянность то или безумие, но чтобы решиться участвовать в подобном, мне необходимо собраться с мыслями и обстоятельно подумать. Надеюсь, часов шести на размышления мне хватит. – Ошони обернулся у самой двери и обратился к Обринь: – В малой столовой на первом этаже накрыт стол. Поешь перед тем, как идти отдыхать.

– Я тоже поем. – Галлахер обогнал Кардахара и первым вышел из помещения.

Обринь пытливо покосилась на Сапфир и, поняв, что принцесса уходить не спешит, последовала совету Кардахара.

Как только дверь за ней и ошони закрылась, Сапфир развеяла иллюзию накидки на плечах и оставила меч у стены.

– Почему ты? – спросила она и подперла стол мягким местом, обтянутым в шелк платья. – Почему ты собираешься в одиночку отправиться на их корабли?

– Потому что Галлахер и Кардахар, оказавшись там, – Гронидел выставил палец вверх, – ничем не смогут мне помочь. Трое лазутчиков или один – для Роя значения не имеет. Фейцы перебьют нас всех. Я владею рунописью, понимаю фейский язык и неплохо разбираюсь в их технологиях. Я умею создавать иллюзии и прятаться на открытых пространствах. – Он взмахнул рукой и создал вокруг Сапфир собственные копии.

Она отмахнулась от них, как от надоедливых мух, и иллюзии Гронидела рассеялись.

– У меня одного больше шансов вернуться живым, чем у нас троих.

– А взять с собой армию ты не хочешь?

Гронидел прыснул смехом.

– Где взять армию, неподконтрольную Рою?

Сапфир стушевалась. На мгновение она позабыла, что сама находится под щитом над Сантияром, и только поэтому все еще жива. Стоит сделать шаг за предел купола, возведенного Грониделом, и волшебство свободы закончится неминуемым порабощением.

– Не грусти, – мягко улыбнулся принц. – Не все мои безумные идеи заканчивались провалом. Надеюсь, с этой мне повезет.

– Ты надеешься! – Сапфир вскинула руки. – А на что надеяться мне? Я не горю желанием остаться в Сфере навсегда! Лучше уже сразу окончательно и бесповоротно умереть.

Гронидел внимательно на нее посмотрел, а затем сказал:

– Ты не вернешься в Сферу.

Сапфир поморщилась и едва не оскалилась:

– Там Рубин и Хейди! И Ордерион! – добавила она и тут же осеклась. – Возможно, – промямлила неуверенно.

– Ордерион? – Гронидел подошел ближе и перешел на шепот: – Рой его… убил?

– Скорее всего, – нехотя признала Сапфир. – Я ни в чем не уверена. Но, похоже, что Рубин… что она… – Принцесса запнулась, не в силах это озвучить.

– Ее Тень его убила. – Гронидел остановился рядом и оперся ладонями о стол. – Твою мать! – Принц сжал пальцы, едва не царапая лаковое покрытие столешницы. – Да твою ж мать! – воскликнул громко и отвернулся.

– Я не знаю, как сказать об этом Галлахеру.

– Не говори. – Он резко повернулся к ней. – Галлахеру ни слова! – Он провел рукой по воздуху, показывая, что давно возвел вокруг них полог тишины. – Откуда ты узнала об этом? Любовник рассказал?

Сапфир передернуло. Он произнес это с такой ненавистью, что внезапно принцессе стало жаль себя.

– Я нашла Рубин в Сфере. Нашла и потеряла, – призналась она. – Теперь она в дрейфе иллюзий, и достать ее оттуда куда сложнее, чем в первый раз. Ее кошмар будет связан со смертью Ордериона, и у меня может не оказаться подходящего воспоминания, чтобы к ней пробраться.

Сапфир прижала пальцы к губам, пытаясь сосредоточиться и перестать себя жалеть.

– Ты все равно никуда не пойдешь, – подытожил Гронидел. – Сфера и фейские корабли для тебя закрыты. Будешь защищать людей в Сантияре и помогать отвлекать внимание.

– Как же хорошо, что ты не вправе мне приказывать. – Она неодобрительно покачала головой.

– Уверен, что Фейран сказал бы тебе то же самое, – сдавленно произнес Гронидел и направился к двери.

– Ты куда? – воскликнула Сапфир. – Мы еще не поговорили! – Она выпрямилась и запустила юни блокировки замка прямиком на дверь.

– А есть еще о чем говорить? – Он обернулся.

– Да! – Она закивала. – Тем предостаточно! Что я натворила в Солнечном городе перед тем, как тебя убить?

– Следующий вопрос, – попросил Гронидел.

– Издеваешься? – взвилась Сапфир.

– Я не стану отвечать! – проревел он. – Если ты не вспомнила, что натворила, значит, так лучше! Незачем тебе это вспоминать!

– Замечательно! – Она вскинула руки. – Ладно. Ладно! Другой вопрос: как долго ты собирался скрывать, что у тебя есть внебрачный ребенок? И, может, даже не один?

Гронидел медленно выдохнул и в упор посмотрел на Сапфир.

– У меня нет внебрачных детей. И быть их не могло, потому что я всегда защищал себя от возможных неожиданностей.

– Всегда? — Она изогнула бровь.

– С тобой не защищался! – громко огласил он. – Не видел нужды! Но с другими я всегда был осторожен. И с Женевьевой в том числе. Ребенок, которого она считает своим, не ее сын. Его родила покойная Элия от моего брата Марка. Поскольку Марк его отец, просто так забрать ребенка из-под его опеки я не мог. И помочь Элии – тоже. Когда все покатилось по наклонной и я заподозрил брата в предательстве, выхода не осталось. В Драмаре я ходил к подруге моей матери, чтобы попросить ее помочь Ролане – сестре Элии – бежать с ребенком Марка. Подруга матери – хозяйка местного борделя и личность, известная, как Королева Шепота.

– Шпионка? – насторожилась принцесса.

– Да. Переняла ремесло у моей матери – шпионки Инайи при Зальтийском дворе.

– Значит, слухи не врали, – подытожила Сапфир, воинственно глядя на Гронидела.

– Нисколько! – с гордостью объявил он. – Сын инайской ворожеи-шпионки и зальтийского короля. – Он поклонился. – К твоим услугам! Правда, стоит сказать, что папа отравил свою первую жену, чтобы жениться на моей матери, но все списали вину на нее, ведь никто не мог озвучить, что король убил мать своих четверых детей!

Сапфир с болью смотрела на мужа и молчала. А что сказать? Нелюбимый ребенок зальтийского короля и инайской деры, доносившей новости инайскому монарху. Разве могли его любить? Разве могли к нему относиться нормально? Да еще после того, как отец-король прикончил первую жену, чтобы жениться на…