Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй

рукой, – прекрасного дома. Прости, что вмешалась в твои тайные мысли и сплела прошлое и будущее в сложную сеть подсказок, но по-другому нам в этой войне не выиграть. Ты должна была верить, что видишь будущее. В это должен был верить и Гронидел.

Сапфир остановилась в метре от сестры и сжала кулаки.

– То есть с ума меня сводили не гайнбрады?

– Их видения губят разум, а не спасают его, – с осуждением припечатала сестра. – У гайнбрадов нет собственных голосов. Они способны общаться только голосами из воспоминаний своих жертв. Да, я спутала твои мысли и ввела тебя в заблуждение. Но только так я могла подготовить тебя к будущему, в котором слабости нет места. Подготовить тебя к смерти и жизни в пекле постоянных перерождений. Я подготовила тебя к борьбе и сражениям, а теперь отправляю на задание, которое сможешь выполнить только ты. Никто другой, Сапфир. Только ты. Я спасу тебя и Рубин, чего бы мне это ни стоило. Верь мне. Верь Фейрану. Верь в себя, в конце концов. Без Принцессы Воительницы миру маны не выжить.

Сапфир поморщилась, глядя, как тело Изумруд мерцает и медленно растворяется в воздухе.

– А сейчас я задам тебе один очень важный вопрос, – сказала сестра, и голос ее отразился эхом от стен.

«Когда все это началось?» — раздалось в голове принцессы.

– Да чтоб тебя! – От злости принцесса едва не топнула ногой. – Ты издеваешься надо мной? – прокричала она, но сестры уже и след простыл.

Сапфир села на софу, обтянутую расписным шелком, уперла меч острием в пол и прижалась лбом к согретой руками рукояти.

Благодаря способностям к ворожбе Изумруд на славу потрудилась над уязвимым разумом Сапфир. Но откуда сестра узнала будущее? Кто показал ей это будущее и помог построить красочные видения, путающие мысли и дающие подсказки?

– Фейран, — едва не простонала Сапфир и уронила руки, глядя в одну точку перед собой.

Поэтому он запрещал ей пытаться вспоминать прошлое, в котором погиб Гронидел? И на самом ли деле воспоминания о той ночи спрятал ее собственный разум? Или то дело рук ее любящей сестры, оставившей тайный ход, благодаря которому Сапфир сможет погрузиться в Сфере в такой дрейф иллюзий, из которого без посторонней помощи не выбраться?

Предвидел ли Фейран, что Рубин угодит в серьезную ловушку и Сапфир придется нырять за ней на огромную глубину?

Зажмурившись, принцесса начала посмеиваться. Постепенно звонкие переливы ее голоса превратились в злобный истеричный хохот. Кто отправится навстречу ужасам и добровольно нырнет во мрак, где таятся бесконечные страдания? Кто же сделает это, если не Принцесса Воительница?

Сапфир запрокинула голову и стерла предательские слезы со щек.

Завтра утром они с Галлахером покинут Сантияр. Король Инайи бросит Кардахара самого разбираться с гениальным планом Гронидела. Какова вероятность, что ее муж выполнит задуманное и вернется живым? Какова вероятность, что толпа последует за ошони, который даже не король? Без Галлахера шансы на успех таяли, как туман на глазах.

Возможно, завтра ее муж все переиграет. Изменит будущее, когда поймет, что Галлахер бросил их с Кардахаром одних. Возможно. А может быть, и нет.

Сапфир отпустила рукоять меча, и Огневержец с характерным звуком рухнул на пол. Сидя на софе в чужом доме, принцесса понуро опустила плечи и поняла, насколько же она устала. А впереди так много… смерти и, возможно, жизни после нее. Так много боли и, возможно, отмщения за нее. Войны и, возможно, победы в ней. Так много всего, что самое время снять себя путы ограничений и хоть на мгновение забыться.

***

«Дверь в его покои прямо напротив янтарной комнаты», – прозвучал голос Кардахара в голове.

Сапфир подскочила и едва не стукнула себя по лбу, пытаясь выгнать из разума непрошеного гостя.

– Как давно ты роешься в моей голове? – едва не прошипела она.

«С ворожеями всегда следует быть начеку», – рассмеялся Кардахар.

Сапфир подошла к окну и заглянула за портьеру, убеждаясь, что ошони не скрывается за увесистыми слоями бархата. На мгновение взгляд задержался на собственном отражении в свете масляных ламп. Она показалась себе единственным живым пятном в чернеющей южной ночи, таившейся за стеклом. Будто весь Сантияр уже проиграл и канул во мрак, оставив в свидетелях этого события ее одну.

– Выходит, ты все знаешь, – озвучила она невеселые мысли.

«О том, что завтра поутру вы с Галлахером скроетесь и оставите меня разбираться с предводителем сопротивления? Благодарю за заботу, милая, я уже в курсе».

– Отговаривать не станешь? – Она погладила бархат портьеры и зашторила окно.

«А стоит? – Он рассмеялся. – Пока у нас с ушастым одни цели, перечить ему нет смысла».

– Пока? – Сапфир нахмурилась. – Полагаешь, настанет момент, когда мы окажемся по разные стороны баррикад?

«Мир фейцев мертв, – напомнил Кардахар. – После победы над Роем и гайнбрадами им придется искать новый дом. Но нужно ли его искать, если мир, наполненный маной, уже перед ними?»

– А мы – его представители – на много веков отстаем в развитии от фейской цивилизации, – закончила Сапфир мысль ошони.

«Верно. Так скажи мне, кто станет следующей целью великого фейского народа, когда он освободится от гнета Роя?»

– Мир маны. – Сапфир медленно выдохнула, соглашаясь с мыслями Кардахара, столь схожими с ее собственными размышлениями о будущем. – И что нам со всем этим делать? – спросила она и повернулась к двери, как будто Кардахар, беседующий с ней, стоял именно там.

«Пока у меня нет ответа, принцесса, – подытожил ошони. – Сначала нужно выжить в битвах с Роем и гайнбрадами».

– Могу задать тебе личный вопрос? – Принцесса сощурилась, рассматривая дверь.

«Обринь – не моя жена, – ответил он, предугадывая ее мысли. – Была когда-то, но не сейчас».

– Зачем Рой так жестоко поступил с ее воспоминаниями?

«Это манипуляция, – признал Кардахар. – Галлахер неподвластен влиянию Роя, и им управляют с помощью Брайлинг, живущей в теле королевы Хейди. Ордерион не был подвластен Рою, но, очевидно, оказался слишком опасен для них, поэтому его… убила Тень королевы Рубин. Я тоже не поддаюсь Рою, и они украли у меня жену. Уверен, они используют Обринь, чтобы в какой-то момент остановить меня. И не уверен, принцесса, что у них это не получится».

– То есть и меня они используют против Гронидела. – Сапфир покосилась на Огневержца, лежащего на полу. – Только не пойму, им выгодно, чтобы я его простила или чтобы ненавидела всем сердцем?

«А это имеет значение? – Смешок ошони в голове заставил принцессу поморщиться. – Рой считает наши эмоции слабостью. По их мнению, чем больше мы испытываем их, тем уязвимее становимся. Под