Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй

действием внутренних переживаний мы перестаем ясно мыслить, творим глупости, не задумываемся о последствиях. В этом Рой прав. Но только отчасти. Эмоции дарят нам решимость на безумные поступки, способные удивлять столь рациональных захватчиков. Уверен, показывая тебе неприглядные воспоминания наследника зальтийского трона, Рой очень сильно хотел вывести из состояния равновесия сначала тебя, а затем и Гронидела. Для них не имеет значения итог вашего эмоционального противостояния. Рой хочет, чтобы ты отвлекла Гронидела от насущных проблем и спутала его планы. И пока что ты играешь им на руку, дорогая. Зальтийский принц влюблен в тебя. Простишь ты его или отвернешься, он все равно последует за тобой и будет оберегать. Вопрос в том, какую цену Рой попросит за сохранение твоей жизни».

– Думаешь, они попросят?

«Я в этом уверен, принцесса. Вот только не знаю, готов ли мир маны к такой жертве ради тебя».

– Ты так долго гостишь в моей голове… – Сапфир угрюмо потерла подбородок, глядя на меч. – Может, дашь мне дельный совет?

Кардахар молчал, и принцессе стало казаться, что ошони и вовсе покинул ее разум.

«Я уже подарил тебе важную подсказку, принцесса, – внезапно рассмеялся ошони. – Но, кажется, ты пропустила ее мимо ушей!»

Сапфир гневно свела брови и тряхнула головой, пытаясь прогнать наглеца из мыслей.

«Рой подарил тебе привилегию бесконечной жизни, – наставническим тоном сообщил Кардахар. – Пора освободиться от этой зависимости и начать жить так, словно завтра для тебя никогда не наступит».

– Я не зависима от мысли, что меня невозможно убить.

«Ты зависишь от нее, – прошептал голос ошони. – Последний день в жизни означает, что завтра ничего нельзя будет исправить. Твои поступки останутся в памяти такими, какие есть, твой выбор будет окончательным, и изменить решение ты не сможешь. Пожалуй, такой совет я бы дал себе самому перед тем, как отправляться на верную смерть».

– Вдохновляюще, – с почтением кивнула Сапфир, будто Кардахар стоял напротив и мог ее видеть.

«Всегда к твоим услугам, дорогая повелительница… сердца Зальтийского Шершня». – Его хохот эхом разнесся в голове и медленно угас.

Сапфир обернулась у самой двери и бросила взгляд на Огневержца, по-прежнему лежащего на полу.

– Прости, но сейчас тебе придется побыть одному, – сказала она, будто меч мог ее понять и простить.

Гронидел

Разбитое сердце сильно болит. Принц неспешно шагал по коридору, рывками задерживая дыхание и сдерживая соленую воду, оросившую глаза.

Все цели, к которым он стремился, обрушились. Он проделал такой долгий путь к ней, но безнадежно опоздал.

Ее застывшее в страдании лицо и глаза, наполненные слезами, врезались в воспоминания, терзая душу беспомощностью повернуть время вспять и все изменить.

Нет, он не винил Сапфир за то, что она продолжила жить без него. И хотя ревность ослепляла похлеще взрыва пульсара над головой, объектом его ненависти оказалась вовсе не принцесса, а фейский пройдоха, что подло увел у него жену.

Фейран с его способностью к предсказаниям прекрасно знал, что Гронидел жив и вернется. И явно ни словом об этом не обмолвился Сапфир, которая искренне считала мужа мертвым.

Из влиятельного гонца смерти Гронидел превратился в марионетку, которой все вокруг ловко управляли. Миру маны требовался предводитель восстания, и вот он – влюбленный муж – к вашим услугам.

Женевьева сказала, что Фейран и его камень погибнут по время третьей атаки гайнбрадов. И если на судьбу фейца, что способен путешествовать во времени, Грониделу было наплевать, то предсказание о смерти Сапфир вселяло в принца ужас.

Что угодно… Он пойдет на что угодно, лишь бы это предотвратить.

Но как это сделать? Как запереть ее в Сантияре и не выпустить на волю?

Провожатый, посланный Кардахаром и карауливший принца у лестницы, остановился и жестом пригласил войти в комнату. Гронидел буркнул через плечо «спасибо» и поспешно захлопнул дверь.

Что ни говори, а создавать комфорт для своих гостей ошони умел. Покои, в которые его проводили, слишком сильно напоминали Грониделу привычную обстановку богатых зальтийских домов. Яркие цвета ковров, устилающих пол, резная мебель из темного дерева, обтянутая расписным шелком, балдахин на широкой кровати, способный превратить любой день в настоящую ночь, знакомые тяжелые ароматы аромамасел и дым благовоний, что можно было разогнать рукой.

В помещении, освещенном тусклыми огнями масляных ламп из разноцветного стекла, принцу показалось, что когда-то он здесь уже бывал. Странные воспоминания пронеслись в памяти, и взгляд застыл на софе, столь похожей на ту, где…

Принц сжал голову руками и застонал, чувствуя, как сердце в груди заходится болью.

Спеша побыстрее избавиться от гнетущих мыслей, он наспех разделся и плюхнулся в подготовленную для купания ванну. Выругался, потому что вода давно остыла, и пришлось мгновенно нагревать ее с помощью маны.

В запасе у него не так много сил. Он отдал Сапфир очень много, но нисколько об этом не жалел. Если бы понадобилось, он бы отдал все. Возможно, так было бы даже лучше…

Принц тряхнул головой, прогоняя темные мысли, и погрузился под воду. Для восстановления тела ему придется потратить ампулу с лекарством богов. Еще одну он введет Сапфир. Оставшиеся восемь необходимо сберечь до лучших времен. Если они настанут, конечно.

Гронидел вынырнул и вдохнул наполненный дымом благовоний воздух.

Следовало вымыться, принять лекарство богов и лечь спать. Но уставшие руки не слушались, а тело развалилось на части следом за расколовшимся на отдельные фрагменты сердцем.

Вот оно – его наказание за грехи. Когда-то он ради потехи соблазнял чужих жен. Теперь влиятельный феец соблазнил его жену. Потехи ради? «Парадокс фейца, влюбленного в камень», — так сказала Ролана.

Значило ли это, что ушастый пройдоха действительно влюблен в Сапфир?

А она любит Фейрана? И любила ли когда-то Гронидела? Может, в ней говорил первый опыт плотского влечения и доселе незнакомых утех?

Принц отчетливо помнил, что Сапфир ни разу не признавалась ему в любви. И все выводы о том, что его глубокие чувства взаимны, он сделал самостоятельно. Ошибся? И стоило ли возвращаться ради того, чтобы убедиться в этом самому?

Гронидел прижал ладони к лицу и сжал пальцы, желая снять с себя кожу и перестать быть тем, кем стал. Наследник зальтийского трона. Последний оставшийся в живых гонец смерти. Хранитель знаний трех цивилизаций развитых существ. Он подарил надежду тысячам людей, что теперь пойдут за ним и идеями свободы. А за ними за мечту ухватятся все остальные. Весь мир маны взглянет на Гронидела Зальтийского как на нового лидера и последует за ним в самое пекло сражений.

Принц застонал и взял в руки душистое мыло. Он с остервенением