Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

У нее язык не ворочался, чтобы объяснить, как она все время торчала под водой, боясь, что ее застрелят, если она всплывет. Не хватало дыхания рассказать об огромной емкости легких оперных певцов, как они с Рэйчел проводили состязания, чтобы выяснить, кто сможет дольше продержаться под водой. В прошлый раз выиграла Рейчел, но всего на несколько секунд.

— Лив... — Тад продолжал твердить ее имя, будто все было мало. Даже в темноте она могла видеть выражение его лица. Неистовое. Убитое горем. — Держись за меня.

Обняв ее, он поплыл к берегу, поддерживая в ней силы, которые отнимал холод.

Они достигли цементной стены, окаймлявшей берег реки, места, где в теплую погоду люди сидели и наслаждались солнцем. Онемение растеклось, отсоединив душу Оливии от тела. Сильными руками, которые так хорошо служили ему на протяжении всей карьеры, Тад поднял ее на мостки и подтянулся рядом. Они рухнули вместе, он обнимал ее дрожащее тело. Никогда еще ей не было так холодно.

— Никогда... больше так не делай, — не к месту сказал Тад.

Оливия прижалась к нему. Диадема, обрамлявшая ее лоб, исчезла вместе с туфлями. Она услышала чей-то стон. Однако стонал не Тад. Он встал на колени. С усилием подтянувшись на руках, она разглядела огромную тень Нормана Гиллиса, скорчившуюся на траве за мостками. Он лежал и стонал, как будто приходил в себя. И был он не один.

— Ты никчемный дурак! — Кэтрин Свифт склонилась над сыном, хватая его за одежду. — Ты такой же, как твой отец. Ничего не можешь сделать как следует.

Каким-то образом Оливия умудрилась подняться на колени, но Тад уже стоял на ногах, мокрая рубашка от смокинга и темные брюки прилипли к телу.

— Отойдите от него, миссис Свифт, — сказал Тад командным голосом, привыкшим, чтобы ему продчинялись.

Кэтрин проигнорировала его и продолжила обыскивать одежду сына.

— Я сказал, отойдите! — приказным тоном выкрикнул Тад.

Кэтрин выпрямилась. В одной руке она держала египетскую манжету Оливии. В другой — пистолет размером с кошелек.

— Н-неужели? — Едва слышное слово проскользнуло сквозь стучащие зубы Оливии. Зачем Кэтрин пистолет и браслет Оливии?

— Тихо, Лив, — нежно сказал Тад, несомненно, вcпомнив, как она вышла из себя перед загадочным водителем лимузина — человеком, которым, как теперь подозревал Тад, оказался Норман Гиллис.

Норман, шатаясь, поднялся на ноги, скуля от боли, но вместо того, чтобы стоять рядом с матерью, он поплелся к погрузочной платформе. Кэтрин не обратила внимания на его дезертирство, будто он был не более чем назойливой мухой, а вместо этого направила пистолет на Тада.

— Я сделала себе подарок, когда мне исполнилось семьдесят. В рукоятку у него вделаны кристаллы Сваровски.

— Да вы настоящая законодательница мод, — съязвил Тад.

Если бы язык Оливии работал, она бы посоветовала Кэтрин вместо оружия приобрести лучше пару красивых бриллиантовых сережек. Краем глаза она увидела, как Норман, шатаясь, садится в машину, которую, должно быть, заранее там спрятал.

Тад, в мокрой одежде и на холодном ветру, должно быть, мерз так же, как и она, но твердо стоял на ногах.

— Ваш сын выживет.

— Вероятно, — горько сказала Кэтрин. Позади нее от здания отъехала машина Нормана. — Он всегда приносил мне одно разочарование. — Тад слегка сдвинулся влево, стараясь оказаться между Кэтрин и Оливией, но Оливия ни за что не позволила бы ему принять пулю за нее. Проклиная негнущиеся ноги, она с трудом поднялась. Без обуви ей казалось, будто она стоит на глыбах льда, а тело под мокрым платьем покрылась гусиной кожей. Оливия отвлекла внимание Кэтрин, чего и добивалась. — Мужчины создают беспорядок, — обратилась к ней Кэтрин, — и мне приходится за ними их прибирать. Сначала Юджин с его беспечностью. А теперь Норман.

— Что за беспорядок, миссис Свифт? — Тад намеренно вернул ее внимание к себе.

— Этот браслет! — Она крепко сжала украшение в руке и направила пистолет на Оливию. — Юджин был так нелепо увлечен тобой.

— Что такого особенного в браслете? — быстро спросил Тад.

— Хватит вопросов! — Она сделала в сторону Оливии резкий жест пистолетом. — В реку оба.

— Оставайся на месте, Лив, — приказал Тад. — Миссис Свифт, никто из нас не пойдет в воду. А теперь бросьте пистолет.

Она резко рассмеялась.

— Вы думаете, раз я старая, то не знаю, как этим пользоваться? Мой отец брал меня на охоту еще до того, как мне исполнилось шесть лет.

— Я уверен, это милое воспоминание, но позвольте отметить, что проделать дырки в телах двух наиболее известных людей города — а похоже, это единственный путь, которым мы идем, — очень плохая идея. Полиции не понравится.

— Чикаго может быть опасным городом.

— В полиции не дураки.

— Никто никогда не заподозрит меня. А теперь двигайтесь!

Оливия читала мысли Тада. Насколько она поняла, он намеревался наброситься на Кэтрин и вызвать огонь на себя.

Берег реки пустовал. Внутри Муни никто не услышит, если она закричит, и ее силы иссякли. Она чувствовала, что Тад готовится прыгнуть, и Кэтрин тоже это ощутила, потому что направила пистолет прямо ему в грудь, целясь прямо в его благородное сердце. Если Оливии удастся заставить Кэтрин на несколько секунд ослабить бдительность, у него появится шанс ее обезоружить. Но Оливии нечем было ее отвлечь. Никаких стеклянных осколков из разбитой перегородки лимузина. Никакой обуви, которую можно было бы швырнуть. Все, что у нее было, это ее голос.

Идея нелепая.

Но это единственная идея, которая у Оливии имелась.

Тад напряг мышцы, ожидая удобного случая. Набравшись сил, Оливия втянула в себя как можно больше воздуха, открыла свою грудь, горло, свою душу — и послала в дикую ночь боевой клич валькирии Брунгильды.

«Хо-йо-то-хо!»

Ударная волна яростного, оглушительного звука. Рев разверзающейся земли. Крик взрывающейся Вселенной.

«Хо-йо-то-хо!»

Верхи были резкими, середина оборвалась. Она все-таки была меццо. У нее не хватало голоса, нужного для Брунгильды, но боевой клич Валькирии сделал свое дело, напугав Кэтрин Свифт, заставив ее резко дернуть головой и опустить пистолет всего на мгновение.

Хватило, чтобы Оливия смогла броситься на нее изо всех сил, которые у нее остались. Тад, конечно, добрался до Кэтрин первым. Он схватил ее за руку, заставив выронить пистолет.

— Всем стоять!

В тридцати футах от них Бриттани держала наготове свой табельный револьвер.

Неужели в этом городе все вооружены?

Кэтрин издала жалкий вопль, ничто по сравнению с боевым кличем Оливии, и рухнула на землю.

* * *

Зону причала у Муни заполонили красные мигалки и машины скорой помощи. Врачи завернули Оливию и Тада в одеяла и