Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

свое дурное настроение, поэтому он позвонил Клинту, но когда пацан явился, у Тада не набралось сил смотреть с ним фильм или даже назвать идиотом, поэтому Тад снова выставил его вон.

По пути к двери Клинт смерил его убийственным взглядом, словно испытывал превосходство, что так и было.

— Тебе лучше собраться, старик, потому что сейчас от тебя пользы никакой.

Тад пробормотал что-то себе под нос и закрыл за ним дверь.

Следующие несколько часов он провел в Интернете, изучая все, что мог, о древнеегипетских украшениях. Все время он думал о том, что произошло в Лас-Вегасе. Оливия надевала браслет в тот вечер, когда их похитил Гиллис, как и все время, пока они были в Лас-Вегасе, но сначала Гиллис потребовал бумажник и часы Тада. Очевидно, это был отвлекающий маневр, способ представить все как обычное ограбление и не дать никому заподозрить, что гонялись только за браслетом.

Вчера вечером, когда полиция допрашивала Оливию, она сказала, что Гиллис снял с нее кольца до того, как забрал браслет. Еще одна попытка ввести в заблуждение. Очевидно, Кэтрин хотела, чтобы никто не связал браслет с аукционным домом, но как только Оливия узнала в лицо Нормана, все пропало.

К полудню Тад больше не смог терпеть сосание под ложечкой. Ему осталось последнее.

Глава 21

Оливия протянула Рэйчел салфетку.

— Тебе еще не надоело плакать?

Рэйчел высморкалась.

— Никак не могу перестать. В том дерьме, что с тобой приключилось, виноваты мы с Деннисом.

— Вы не имеете никакого отношения к тому, что Норман Гиллис пытался меня убить.

Рэйчел не слушала.

— Да я про все эти проблемы с твоим голосом. Ненавижу себя. Ты тоже должна меня ненавидеть.

— Я так и делаю.

Еще один хлюп покрасневшим носом.

— Нет, неправда, но ты просто должна. Каждый раз как подумаю о бедной Лене и той мертвой канарейке... О том, что ее муж с тобой сделал... — Она содрогнулась. — Мне так жаль. Я ни о чем так не сожалела в жизни.

— Да, ты уже упомянула об этом, — сказала Оливия. — Раз пятнадцать. Уже наскучило тебя прощать.

Это хлюпанье происходило рано утром в понедельник. Рэйчел появилась у двери Оливии два часа назад, после того как примчалась из Индианаполиса, где пела в «Гензеле и Гретель», и с тех пор только ревела и каялась.

— Я так люблю тебя, — призналась Рэйчел. — Ты моя лучшая подруга, а я злоупотребила твоим доверием.

И снова принялась плакать. Оливия протянула ей еще одну салфетку и поднялась с дивана.

— Я приготовлю нам что-нибудь поесть, и ты перестанешь реветь и сделаешь перерыв на перекус.

— Хорошо... - хлюпнула Рэйчел. Потом высморкалась. — Давай помогу.

Оливия подняла бровь, красноречиво глядя на смятые салфетки у Рэйчел на коленях.

— Сначала вымой руки.

Это вызвало жалкую улыбку. Рэйчел направилась в ванную, а Оливия на кухню. Тем утром ей доставили продукты, хотя непонятно зачем, поскольку у нее пропал аппетит от последних событий.

Мысли о Таде крутились в голове болезненной и бесплодной спиралью, поэтому Оливия переключилась на Юджина. Сегодня утром она снова беседовала с Бриттани. Кэтрин по-прежнему отказывалась сотрудничать, но подробности, предоставленные Норманом об аукционном доме Свифта, проверили. Компания, помимо своей законной деятельности, имела дело с контрабандой артефактов, пусть и всего несколько раз, но каждая из этих сделок принесла очень солидную прибыль.

У следователей еще не было точных данных, когда это происходило, но, как и предсказывала Оливия, выглядело так, будто незаконная деятельность началась за несколько лет до смерти Юджина, после передачи им управления жене и ее сыну. Только когда Нормана спросили об Оливии и браслете, он отказался говорить. Контрабанда — это одно. Покушение на убийство — совсем другое.

Оливия напомнила себе, что теперь она в безопасности. Норман и Кэтрин находились в тюрьме без залога. Марсдену предъявили обвинения в преследовании в рамках федерального закона и закона штата. Ей уже никто не угрожал.

Но она потеряла Тада, и что будет, когда завтра вечером она снова выйдет на сцену? Она пережила купание в ледяной воде. Не подхватила ни насморк, ни ангину. Однако с ее сердцем было далеко не так благополучно.

Ей хотелось увидеть Тада. Удостовериться, как он себя чувствует. Поговорить с ним. Чтобы понять, почему они не могли снова быть вместе. Почему не могли наслаждаться обществом друг друга изо дня в день. Почему не могли перестать беспокоиться о будущем.

Именно то, о чем он ее просил, а она ему отказала. Именно она положила конец их отношениям, потому что ее работа всегда должна быть на первом месте. Даже важнее любви.

Оливия открыла холодильник. Ничто не привлекало, разве что коробка с малиновым сорбетом в морозилке. Пока Оливия расставляла тарелки, появилась Рэйчел и села на один из табуретов у стойки. Оливия встала по другую сторону, держа в руках стеклянную тарелку и ложку. Рэйчел посмотрела на сорбет.

— У тебя есть шоколадный сироп?

— Нет. Кетчуп подойдет?

— Неважно. — Рэйчел ткнула ложкой в блюдо, но пробовать не спешила. — Я думаю, нам с Деннисом нужно на время расстаться.

Оливии вскинула голову.

— Ты не расстанешься с Деннисом из-за меня! Разумеется, ему не стоило молоть языком.

— Дело не только в этом. — Она снова ткнула ложкой. — Моя жизнь больше не принадлежит мне. — Рэйчел уставилась на Оливию больными глазами. — Он меня душит!

Оливия поставила миску, не притронувшись.

— Рэй...

— Терпеть не могу это чувство. Он делает для меня все. Мне никогда не приходится оплачивать счета или бронировать билеты на самолет. Он планирует наше питание, поддерживает чистоту в квартире. Покупает подарки на день рождения для моей семьи. Звонит каждую неделю моему отцу. Мне не нужно ничего делать. Он обо всем позаботится. — Глаза у нее снова наполнились слезами, хотя на этот раз обошлось без громких рыданий. — Я чувствую, что это его карьера, а не моя.

— Рэйчел, тебе нужно просто с ним поговорить.

— Я пыталась, но он обижается. Он начнет спрашивать, что ему еще сделать, чтобы я почувствовала себя лучше, а мне хочется накричать на него, чтобы он начал жить своей жизнью и перестал жить моей!

Волна головокружения заставила Оливию схватиться за край раковины. Ее мир перевернулся. Такой мужчина, как Деннис, был всем, о чем Оливия мечтала в качестве спутника жизни, всем, кто, как она верила, сделает ее счастливой. Но, оказалось, Рэйчел несчастна. Оливия лицезрела ее опухшее от слез лицо и покрасневшие глаза.

— Я и не подозревала… Я думала... Вы так сильно любите друг друга.

— Мне