Когда сталкиваются звезды - Сьюзен Элизабет Филлипс

его ненавидела. Потому одарила самым испепеляющим взглядом и вышла из вестибюля. Оказавшись на улице, она достала телефон.

«Где ты? Позвоните мне».

Она подождала. Мимо несся транспорт. Она подождала еще немного, но Тад не материализовался. Оливия поймала такси и, сев на заднее сиденье, позвонила Пайпер.

— Я ищу Тада. Ты знаешь, где он?

— Понятия не имею.

— Ты говорила с ним?

— Нет.

— Не могла бы ты уточнить у своего мужа?

— Подожди. — Она услышала, как Пайпер отвернулась от телефона и позвала: — Куп, ты говорил с Тадом?

Оливия услышала на заднем плане.

— А зачем?

— Оливия пытается его найти, — пояснила его жена. — Ты знаешь, где он?

— Не-а.

— Извини, — снова заговорила по телефону Пайпер. — Возможно, Клинт знает.

— Можешь дать мне его адрес? Я его где-то потеряла.

На самом деле у Оливии адреса Клинта никогда не было. Оказалось, что Клинт жил в западном пригороде Чикаго, а не в городе, как любой другой нормальный парень двадцати с небольшим лет.

Оливия написала ему.

«Можно мне приехать?

«Сейчас не лучшее время».

«Я все равно приеду».

Такси довезло Оливию до дома, где она пересела в свою машину и направилась на запад, в богатый пригород округа Ду-Пейдж, Берр-Ридж.

Огромный дом Клинта, похожий на французский замок, стоял будто приготовившись к реинкарнации Людовика XVI. В доме были крутые шиферные крыши, пять высоких дымоходов, многочисленные балконы второго этажа с искусно изогнутыми коваными перилами и в довершение всего башня. Не хватало только Марии-Антуанетты, рыщущей среди подстриженных кустов. Очевидно, у Клинта водилось больше денег, чем он знал, что с ними делать.

Прежде чем выйти из машины, Оливия еще раз попробовала связаться с Тадом.

«Перестань валять дурака и позвони».

Она ждала.

Темно-синяя «Альфа Ромео» обогнула дом и выехала на улицу. Оливия мельком увидела не одну, а целых двух молодых красоток.

Извращенец выглядел помятым, когда открыл дверь. Она протопала мимо него в отделанный мрамором вестибюль.

— Неужели? Две?

Клинт провел рукой по растрепанным волосам.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Мелькнула нежелательная мысль.

— Тад здесь?

— Думаешь, я бы сказал тебе, если бы он был?

Это означало, что Тада не было. Какое облегчение.

— Мне нужно с ним поговорить.

Клинт зевнул и потянулся, обнажая волосатую подмышку сквозь рукав мешковатой белой футболки.

— Я-то тут причем?

— Не смей дерзить мне, молодой человек!

Это его встряхнуло.

— Входи же. Мне нужен кофе.

— И анализ на ЗППП, — пробормотала Оливия.

— Я все слышу. Не все обстоит так, как кажется.

Оливия благосклонно отнеслась к сказанному с неодобрительным хмыканьем семидесятилетней вдовы. Кухня оказалась такой же роскошной, как и весь дом. Белый мрамор, белая плитка и целых две хрустальные люстры.

— Чисто из любопытства. Сколько ты заплатил за это место?

— Тебе придется спросить Ти-Бо.

— Я бы так и сделала, если бы могла его поймать! — Она заметила стайку херувимов, нарисованных на потолке. — А почем ему знать, сколько стоит твой дом?

— Он своего рода мой финансовый консультант. Провел переговоры по сделке. Он приглядывает за кое-кем из нас, молодняком, чтобы мы не растранжирили все свои деньги.

Оливия изучала люстры, присматривалась к резвящимся херувимам ef6151.

— Он подвел тебя.

— Не особенно, — ухмыльнулся Клинт. — Ты даже не представляешь, насколько велик мой контракт.

— Я уверена, достаточно большой, чтобы повысить зарплату многим школьным учителям.

— А вот теперь ты играешь грязно.

Клинт вытащил один из табуретов.

— Я буду играть еще грязнее, если ты не скажешь, где Тад.

— Ты думаешь, моя работа — следить за ним?

— До сих пор ты хорошо с этим справлялся, так что да, думаю.

Клинт откинулся на табурете.

— Скажем так. Если бы Тад хотел, чтобы ты знала, где он находится, он бы тебе сказал.

— Ты серьезно собираешься скрыть от меня эту информацию?

— Ага. Боюсь, что да.

— Отлично. Тогда позвони ему от меня.

— Конечно. Дай мне свой телефон.

Проклятье. Он был намного умнее, а с виду и не скажешь.

— Позвони ему со своего.

— Ни за что.

Оливия констатировала очевидное.

— Потому что он возьмет трубку от тебя, но не возьмет трубку из-за меня.

— Хочешь испечь мне блинчики?

— Я не умею.

— Хочешь сходить за блинчиками?

— Я хочу только поговорить с ним.

Ее голос звучал плаксиво и жалко: именно так Оливия себя и чувствовала.

Клинт приподнял бровь.

— В последний раз, когда ты с ним поговорила, дела сложились не очень.

— Он что, поделился с тобой?

— Скажем так, мне пришлось собирать осколки, которые ты оставила после себя.

Оливия вздрогнула:

— Мне нужно все исправить.

— Боюсь, что ваши с ним представления о том, как это исправить, могут отличаться.

— Я не узнаю этого, пока не поговорю с ним. Пожалуйста. Позвони ему со своего телефона.

— Ты думаешь, я самоубийца? Он мне еще нужен.

Упрямая челюсть говорила, что никакое давление не заставит его согласиться. Кто еще мог знать, где Тад? Может быть, его друг Ричи Коллинз, ресивер «Звезд», которого она встретила той ночью в Финиксе?

— Ричи! Как мне его найти?

— Ричи со своей церковью отправился в миссионерскую поездку на Гаити.

— Дерьмо. Кто еще его друзья в команде?

— Большинство, но если ты думаешь, что я оглашу список, ты ошибаешься.

— Тогда его агент. Ему ведь нужно разговаривать со своим агентом?

Клинт одарил ее вкрадчивой улыбкой.

— Парень по имени Хит Чампьон. Лучший спортивный агент в своем деле. И небольшой совет: не зря его называют Питоном.

* * *

Офис суперагента Хита Чампьона наводил ужас: лакированные стены, роскошная кожа и набор семейных фотографий в серебряных рамках, придававших ему нотку человечности: симпатичная рыжеволосая женщина и несколько детей. Сам мужчина — суровый, непреклонный, устрашающе красивый — отнесся к Оливии с холодной вежливостью.

— Это было бы нарушением привилегии отношений агента и клиента.

— Я не собираюсь его убивать! — воскликнула Оливия. — Я просто хочу поговорить с ним.

Чампьон посмотрел на нее через стол.

— Так говорите вы. Но в прошлом у Тада уже были случаи преследования.

— Я похожа на сталкершу?

— Вы выглядите малость неуравновешенной.

Вот почему его прозвали Питоном. Оливия ничего не добилась, хотя и обдумывала возможность обменять своего добродушного агента на этого бескомпромиссного опасного типа. Она положила руки на его стол и наклонилась вперед.

— Бросьте мне кость, мистер Чампьон. С кем я могу поговорить, кого не будет так волновать ваше драгоценное преимущественное право агента и клиента?

Шесть часов спустя она была в Луисвилле, штат Кентукки.

* * *

Мать Тада была самой холодной и враждебной женщиной, которую Оливия когда-либо встречала. Вполне понятно, неохотно призналась Оливия, поскольку Дон