Сексуальный коп - Лорелин Пейдж

Я опускаю ее на пол так осторожно, как только могу, сначала придерживая за талию, потому что она кажется немного шаткой. Она удерживает равновесие, опираясь рукой о полку, а затем, ошеломленная, поправляет юбку и ищет свои стринги. Я нахожу их первым, засовываю в карман, а затем застегиваю свои штаны.

Ливия делает глубокий вдох.

— Я все еще не твоя, Чейз. И ты не можешь быть моим.

— Котенок, я...

— Не говори этого, — умоляет она, и ее глаза начинают сиять. — Ты не можешь этого сказать.

— Позволь мне, — умоляю я в ответ, беря ее лицо в свои ладони. — Позволь мне.

Она качает головой, и на ее ресницах появляются капельки боли.

— Ты уйдешь. Все мужчины так делают.

— Нет, Лив. Я не собираюсь уходить.

— Ты захочешь других женщин.

Боль в ее голосе заставляет меня содрогнуться. Я хочу валить деревья, бороться со львами и прыгать в огонь — все, что угодно, лишь бы доказать ей, что она — это все, она — единственное, что я вижу, чувствую и чего хочу.

— Нет, — выдыхаю я, умоляя ее своим лицом, руками и голосом, чтобы она увидела. — Это ты, детка. Я выбираю тебя. После тебя и рядом с тобой больше никого нет, я ничего не хочу, кроме того, что у нас есть по-настоящему.

Она сглатывает и моргает, из ее глаз текут слезы.

— Ты умрешь.

— Все умрут. Это не значит, что мы перестанем жить.

Она вздергивает подбородок, и впервые за сегодняшний день я замечаю тень на ее лице, которую никогда раньше не замечал. Или, может быть, я видел это раньше, но никогда еще она не была такой мрачной, никогда еще не была такой полной разбитой уверенности. Слезы стекают блестящими струйками по этой тени, этой тени, которая, как я теперь понимаю, является стеной, которую она возвела, чтобы защитить себя.

— Ты должен пойти и забрать мальчиков, — говорит Ливия, вытирая слезы быстрыми, резкими движениями. — А мне нужно подготовиться к закрытию здания. Мы не можем этого сделать.

— Мы должны это сделать, — говорю ей, прижимаясь лбом к ее лбу и вытирая слезы большими пальцами. — Потому что я не сдамся.

— Ты должен, — говорит она глухим голосом, отстраняясь от меня.

А потом она идет по проходу и исчезает, оставляя мои пальцы все еще мокрыми от ее слез, а мою грудь — мокрой и распираемой от боли.

Глава 18

ЛИВИЯ

— Я убью его, — бормочет Меган, когда через несколько минут находит меня закрывающейся в библиотеке. Я пряталась в туалете достаточно долго, чтобы Чейз успел покинуть здание, так что уже знаю, как выгляжу. — Что он сделал?

Я вытираю глаза, но это бесполезно. Слезы продолжают течь, бесконечный поток боли.

— Ничего. — Я выключаю компьютер на главном столе. — Никто. Что сделал кто?

Она смотрит на меня так, словно видит насквозь.

— Чейз. Это был Чейз, не так ли?

— Нет. Нет. — Я не знаю, почему так решительно настроена сохранить это в тайне. Наши отношения развалились, и я полностью осознаю, что больше не могу их контролировать.

Всего несколько минут назад он был внутри меня. Я все еще чувствую его, моя киска болит в том месте, где он вонзался в меня. Он трахал меня жестко и глубоко, как будто хотел быть внутри до конца. Как будто пытался добраться до моего сердца.

Он понятия не имеет, что полностью владеет мной.

Но я только начинаю осмысливать то, что он мне сказал. Мне нужно время, чтобы все улеглось и устоялось, прежде чем смогу говорить об этом как следует, а если я признаюсь в чем-то Меган, мне придется признаться во всем.

Я иду в заднюю комнату и проверяю, заперта ли дверь, прежде чем закрыть ее. Когда я оглядываюсь на Меган, вижу, как она скрестила руки на груди.

— Черта с два, это был не Чейз.

Конечно, она собирается усложнить мне задачу.

Я раздраженно вздохнула.

— Зачем Чейзу доводить меня до слез?

Я иду выключить свет, не дожидаясь ответа. Если она думает, что что-то знает, то может просто выйти и сказать это. Я слишком устала, чтобы играть в эту игру.

Подруга следует за мной.

— Если не Чейз, тогда кто?

— Я беременна, Меган. И плачу по любому поводу.

— Тогда скажи мне. Что за причина? — Меган обожает сплетни, но я знаю, что она не просто пытается раздобыть сенсацию. Ей действительно не все равно, и разочарование, сквозящее в ее тоне, смешивается с состраданием и заботой.

Она заслуживает чего-то от меня.

Я щелкаю выключателями, затем поворачиваюсь к ней и рассказываю правду.

— Эти мальчики, — жалуюсь я шепотом. — Два мальчика.

— У офицера Икера?

Я киваю и прочищаю горло, прежде чем продолжить.

— Теперь они будут расти без отца только потому, что он пытался быть одним из хороших парней.

— О, Лив. — Подруга заключает меня в медвежьи объятия и гладит по волосам длинными успокаивающими движениями. — Но смерть — это риск, который сопутствует хорошему парню. Бабушке никогда не нравилась эта часть работы Чейза. Думаю, она переживала из-за этого до самой смерти. Честно говоря, возможно, именно поэтому Чейз никого не подпускает к себе слишком близко. — Она отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом. — Жена Джейсона знала, на что идет, еще до того, как вышла за него замуж, если тебе от этого легче. Она все равно выбрала его.

Я качаю головой. Мне от этого совсем не легче.

— У его детей не было выбора. Теперь они остались без отца.

— Из-за этого стоит поплакать, — признает она. — Особенно тяжело терять родителей в детстве.

В ее тоне я слышу нотки переживания. Я росла без отца, никогда его не знала. У меня нет воспоминаний, по которым можно было бы горевать. Никаких печальных напоминаний.

— Это так ужасно, как я себе представляю? — спрашиваю я ее, выскальзывая из ее объятий.

Это Меган, так что я жду речи.

— Да. Так и есть, — она отвечает только это.

Это все, в чем я нуждаюсь. Я не хочу