Не нищая жена - Денни Смит

Привыкнув поручать секретарю дела подобного рода, Джозеф сам не заметил, как утратил этот навык. Зачем он ему, если он платит другому человеку, и платит хорошо, если будет вникать во все тонкости того, как тот добивается результата?

Но теперь Томас в Шотландии, управляет шахтами, решает проблемы с местными, вникает в тысячу мелочей, которые Джозеф взвалил на него перед отъездом.

Он снова повернулся к окну. Солнце поднялось выше, заливая розарий золотом. В своей комнате мирно спала его жена, не подозревая, что он не сомкнул глаз всю ночь, думая о ней и о том, как защитить ее от той смутной угрозы, которую чувствовал.

Пора было ехать.

Он оттолкнулся от подоконника, поправил сюртук и вышел из библиотеки, стараясь не смотреть больше на пустой диван в углу.

Глава 5: День испытаний. (2)

Утро следующего дня выдалось на редкость ясным. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы залить золотом восточный фасад Крэмби-Холла, но еще не успело раскалить воздух до той тяжелой, томной духоты, что обычно наступала к полудню.

Джозеф уехал рано — еще до завтрака, оставив коротенькую записку, переданную через дворецкого: направляется к одному из дальних арендаторов, просит не ждать его слишком рано. Выразил надежду, что вернется к середине дня, но, если опоздает, то уж к пяти часам, когда к ним явится миссис Энслоу — «старая перечница», как он ее назвал (и Эмили невольно улыбнулась этому определению), — точно будет.

Эмили читала эти несколько скупых, лаконичных строк за утренним чаем, и странное чувство шевельнулось в груди. Смесь облегчения от того, что можно побыть одной, и... чего-то еще.

Конечно, ее беспокойство объяснялось просто: предстоящий визит миссис Энслоу, этой придирчивой, властной вдовы, от чьего мнения зависело так много в местном обществе. Конечно, она волновалась. Конечно, ей хотелось, чтобы Джозеф был рядом и разделил с ней это испытание. Это совершенно естественно для любой хозяйки дома, принимающей столь важную гостью.

Ее вполне удовлетворило это объяснение.

В конце концов, какая же еще могла быть причина?

Не скучает же она по мужу в самом деле. Это просто абсурд!

Не желая думать об этом дольше, она быстро закончила с завтраком и вышла в сад.

Ее внимания требовала маленькая клумба у восточного крыла, которую она облюбовала еще весной. Раньше заняться этим собственноручно было невозможно. Но с некоторых пор у нее появилось больше времени, которого хватало не только для чтения хозяйственных книг, но и для более фривольной литературы (впрочем, увлечение романами она все еще скрывала от мужа), а теперь и для садоводства.

В конце — концов, ей хотелось утереть нос мистеру Даву, который с таким самодовольством рассуждал о своих успехах на этом поприще, что прямо-таки напрашивался, чтоб кто-то взял на себя труд усмирить его гордыню. Эмили улыбнулась про себя, представив лицо викария, когда он увидит ее лаванду.

Ей нравилось возиться с цветами — это успокаивало, позволяло думать о всяких пустяках. Сегодня она пересаживала молодые кустики, привезенные из питомника в Лондоне главным садовником неделей ранее. Руки в перчатках бережно расправляли нежные корешки, земля сыпалась в лунку, пахло влажной почвой, солнцем и скошенной травой.

Она так увлеклась, что не заметила, как совершенно не аристократично вымазалась в земле. Испачканы были не только перчатки, но передник и даже светлое платье, которое она совершенно непредусмотрительно решила надеть. В былые времена ее бы отчитала чопорная гувернантка, но сейчас отчитывать было некому, а Джозефа, Эмили почему-то была в этом уверена, не напугал бы ее вид.

Полностью погрузившись в свои мысли, она вздрогнула, когда услышала за спиной чьи-то шаги. Они раздались слишком близко и слишком внезапно — человек подошел бесшумно, как будто умел летать, и только в самый последний момент приземлился на гравий и выдал себя. Сердце подскочило к горлу, она едва удержалась от вскрика, инстинктивно сжав в руке комок влажной земли.

— Эмили, — позвали ее.

Голос был ровным, бархатистым, хорошо поставленным — и до боли знакомым.

Пауза. И тут же грустное, с оттенком упрека:

— Раньше вы никогда не пугались моего присутствия.

Сердце пропустило удар и забилось чаще — но вовсе не от радости. Эмили быстро взглянула на небо, лихорадочно прикидывая, сколько времени могло пройти. Может, она провозилась со своей клумбой дольше, чем казалось? Может, уже давно перевалило за полдень, а она просто не заметила?

Но нет — солнце стояло еще слишком низко над горизонтом, в воздухе все еще чувствовалась утренняя прохлада, а на газоне блестела не успевшая высохнуть роса. Для визитов было еще слишком рано, даже для самых близких друзей.

Да и ситуация принимала двусмысленный оборот. Одно дело — принимать подобного рода гостей, когда муж в Шотландии, за тысячу миль отсюда. Тогда это могло выглядеть как дружеское участие. Совсем иное — когда Джозеф уехал всего пару часов назад. Слухи, как она поняла, распространяются в деревне со скоростью лесного пожара. Она и так дала достаточно пищи для сплетен, к чему усугублять ситуацию?

Так что понадобилось сэру Альберту в столь неподходящее время? С его деликатностью, безупречным знанием светских манер он бы не стал ставить ее под удар без веской причины.

Она медленно повернулась к нему, стараясь унять биение сердце.

— Сэр Альберт, — настороженно ответила она, все еще не понимая, зачем он здесь, и надеясь, что не произошло ничего ужасного, — Какой сюрприз. Я не ждала визитов так рано.

Он стоял в нескольких шагах — безупречный, как всегда: бежевый сюртук, белоснежная сорочка. Даже сапоги выглядели так, как будто он не преодолел верхом немаленькое расстояние до их поместья. В утреннем свете его бесцветные глаза казались почти прозрачными. Он окинул взглядом ее испачканные землей перчатки, светлое платье, которое было теперь безнадежно испорчено. Чуть поморщился, разглядев грязный след на щеке, который она оставила, пытаясь рукой смахнуть упавшую на лоб прядь волос.

— Я проезжал мимо и не мог не заметить вас, — произнес он с той печальной улыбкой, которая всегда так обезоруживала ее, — Я вижу, что ваш супруг уже приобрел над вами столько власти, что вы выглядите скорей как деревенская простушка, чем будущая маркиза.

Эмили неопределенно пожала плечами, но не торопилась оправдываться. В самом деле, она действительно выглядела не лучше своего же садовника, но слова баронета неприятно кольнули ее. Объяснить сэру Альберту, что заниматься пересадкой лаванды — ее личный выбор и даже удовольствие, казалось невозможным.