Не нищая жена - Денни Смит

И вдруг, совершенно некстати, она подумала о Джозефе. Он бы только усмехнулся, увидев ее всю в земле. Может быть, сказал бы что-то насмешливое, но совсем не обидное, протянул бы платок или вытер бы сам. Но точно не смотрел бы с таким укором, будто она совершила преступление.

Странно. Раньше она не замечала, чтобы сэр Альберт смотрел на нее с укором.

Да нет! Глупость какая. Ей показалось.

Баронет, так и не дождавшись ответа, тем временем продолжил.

— Я хотел извиниться за вчерашнее, — тихо сказал он, делая шаг ближе, — Я вел себя непозволительно. Эта сцена у церкви... это было недостойно ни вас, ни меня. Я не должен был давить на вас. Не должен был заставлять вас чувствовать себя неловко. В конце — концов, если вы выбрали своего мужа — в этом нет ничего предосудительного. Но я должен знать это точно. Я не могу больше жить в неизвестности.

Эмили наконец подняла голову. В его глазах было столько отчаяния, что у нее сжалось сердце.

— Вы не должны извиняться, сэр Альберт, — сказала она мягко, — Но уверяю вас, вы поняли все неверно.

— Неверно? — он горько усмехнулся, — А как можно понять иначе? Я люблю вас, Эмили. Я люблю вас уже много месяцев. И видеть, как вы смотрите на него… как вы держите его за руку... как улыбаетесь… — он отвернулся, будто борясь с эмоциями, — Это было выше моих сил.

— Сэр Альберт, — Эмили неосознанно сделала шаг к нему, тронутая его болью, — все совсем не так, как вам вчера показалось. Я постараюсь объяснить. Это сложно…

— Сложно, Эмили? — перебил он ее, — Я же не прошу вас отвечать мне взаимностью, — продолжал он. — Я не прошу вас бросать все и бежать со мной. Я прошу только одного: чтобы вы были честны с собой. Чего вы хотите на самом деле? — он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, — Я мучался всю ночь, вспоминая наш разговор. Вы выглядели очень испуганной, когда уезжали. Что произошло вчера после церкви? Он что-то сделал вам? Сказал? Угрожал? Вы боитесь его и поэтому не можете ничего объяснить?

Эмили колебалась. Она не была готова обсуждать свой вчерашний разговор с Джозефом. И тем более их отношения. Не тогда, когда ее лицо, руки и одежда запачканы землей, а сам факт этой встречи почти скандален. Но сэр Альберт смотрел на нее с таким участием, с таким искренним беспокойством, с такой готовностью выслушать и понять...

— Вовсе нет. Джозеф не позволил себе ничего подобного, — сказала она на выдохе, — Мы говорили о разводе.

— О разводе? — в его голосе послышалась надежда.

— Да, но он пока не готов дать мне его.

— Эмили, — сказал он мягко, — возможно вам не хватило убедительности?

— Нет, уверяю вас, — с жаром ответила она, но тут же уловила в своем голосе жалкие, оправдывающиеся нотки и постаралась добавить твердости, — Я говорила ему, что готова отказаться от всего. От Крэмби-Холла, от земель, от всего, что у меня есть. Лишь бы он дал мне свободу.

Сэр Альберт замер. На его лице появилось странное выражение, но Эмили не смогла определить, о чем же он думает.

— От всего? — переспросил он медленно, — Эмили, вы понимаете, что говорите? Крэмби-Холл принадлежал вашей семье поколениями. Это ваше наследие. Ваша история.

— Я знаю, — она покачала головой, — Но это не столь высокая цена, если я буду свободна...

— Нет, — перебил он твердо, — Нет, Эмили. Вы не должны так поступать.

Она удивленно посмотрела на него.

— Не должна?

— Послушайте меня, — он подошел ближе, и теперь между ними было всего несколько футов. Эмили могла уловить запах крепких сигар, которые сэр Альберт предпочитал курить, — Я понимаю, как вам тяжело. Я понимаю, что вы готовы на все, лишь бы вырваться из этого брака. Но отдавать ему все — это слишком легкомысленно.

Он говорил мягко, но в каждом слове чувствовалась непривычная жесткость.

— Ваш муж никогда не сможет по достоинству оценить этот жест. И управиться с таким большим поместьем должным образом — тоже. Для этого необходимо родиться в нашей среде, иметь наше воспитание, понимать традиции. Кроме того, это же ваша собственность. Ваше законное наследство.

Он покачал головой с выражением снисходительной укоризны.

— Похвально, что вы столь благородны к тому, кто по положению гораздо ниже вас, но это же полное безумие.

— Подождите, я не понимаю…

— Эмили, — он улыбнулся хорошо знакомой печальной, обезоруживающей улыбкой, но глаза оставались холодными, — Крэмби-Холл — это не просто дом. Это земли, которые кормили ваших арендаторов веками. Это леса, это пастбища. Вы не можете просто взять и отказаться от всего этого. Это безответственно.

Эмили смотрела на него, и в ее голове постепенно складывалась картина, которую она отказывалась признавать. Что-то было не так. Что-то в его словах, в его интонациях, в его глазах…

— Вы так беспокоитесь о моем благополучии, — сказала она тихо, еще не понимая толком, к чему все идет, но интуитивно чувствуя тревогу.

— Конечно, — он снова улыбнулся, из тона исчезла непривычная жесткость, а может, ее и вовсе не было? — Я же люблю вас. И хочу для вас только лучшего. А лучшее для вас — сохранить то, что принадлежит вам по праву.

— А лесопилку? — вырвалось у нее прежде, чем она подумала, почему же ее так интересует этот вопрос, — Вы ничего не говорили о лесопилке.

Он чуть заметно нахмурился и выглядел озадаченным.

— Лесопилка? — переспросил он, как будто напрочь забыв о ней, — Ах да, ваше маленькое предприятие. Ну, это такая мелочь по сравнению с поместьем. Конечно, если она так вам нужна.

— Я попросила Джозефа оставить ее мне, и не думаю, что он станет на нее претендовать.

Сэр Альберт на мгновение замер. Его лицо оставалось безупречно-доброжелательным, но что-то в глубине глаз мелькнуло и погасло — слишком быстро, чтобы Эмили успела понять, что это было.

— Как благородно с его стороны, — произнес он с едва уловимой иронией, — Отдать вам эту крошечную лесопилку, оставив себе все остальное. Поистине, великодушие угольного короля не знает границ.

— Он не дал мне четкого ответа. Он сказал, что мы вернемся к этому обсуждению позже.

— Позже? — переспросил сэр Альберт, и в этом слове прозвучало столько яда, сколько она никогда от него не слышала, — Эмили. Неужели вы не видите. Он будет тянуть время, обещать, уговаривать, а в конце концов вы останетесь ни с чем. И с ним. Он будет относиться к вам как к рабыне. Когда произойдет это «позже»? Через месяц? Через