Мы, которых не было - Хелен Либерти

на торс. В этот момент в голове становится тише. Ее прикосновения действуют странно — возвращают в реальность. Она чувствует, что со мной что-то не так, но не лезет с вопросами. Просто рядом. Ждет, пока сам скажу.

И за это благодарен ей.

Улыбка сама появляется на лице. Повезло с ней. Не выносит мозг, не давит — наоборот, собирает по кускам. Хотя если бы знала, что на самом деле у меня в голове, вряд ли бы так спокойно стояла рядом.

— О чем ты думаешь? — тихо спрашивает она.

Не сразу отвечаю. Продолжаю смотреть в окно, пытаясь нормально сформулировать то, что сам не хочу произносить.

— О том, что некоторые вещи нельзя откладывать… и о том, что мне завтра нужно будет уехать.

Слишком долго тянул с этим разговором.

— Надолго? — в ее голосе появляется напряжение. — Ты ничего не говорил про отъезд.

Поворачиваюсь к ней и вижу, как в ее глазах появляется тревога. Мне это сразу не нравится.

— Пока не знаю, — отвечаю честно. — Может, ненадолго. А может… как получится.

Милена делает шаг ко мне и без слов прячет лицо у меня на груди. Обнимаю ее крепче, чем обычно. Не хочу отпускать.

— Милен, ты проводишь меня в аэропорт? — спрашиваю.

— Конечно, — она мягко целует меня. — И буду ждать, когда твоя задница вернется ко мне. Я уже привыкла, что ты постоянно мешаешься у меня под ногами, — добавляет она с улыбкой и уходит в спальню.

Усмехаюсь, наблюдая, как она скрывается в спальне.

— Ах ты засранка, значит я у тебя под ногами мешаюсь? — кричу ей вслед.

— Да! — доносится из спальни.

Качаю головой и улыбаюсь, глядя на нее с хищным блеском в глазах.

— Ну держись, зеленоглазик. Сейчас я тебе покажу, кто тут кому мешает.

Я подхватываю ее на руки, она тихо вскрикивает и смеется, обхватывая меня ногами за пояс..

— Саша… — выдыхает она, когда я сразу накрываю ее своим телом.

Я целую ее глубоко, жадно, потом спускаюсь ниже.

— Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу, — шепчу я, целуя ее шею, ключицы, грудь. — Всю ночь думал только об этом.

Медленно снимаю с нее одежду, целуя каждый открывшийся сантиметр кожи. Шею, ключицы, грудь. Долго ласкаю ее соски языком, посасываю, слегка прикусываю, пока она не начинает тихо стонать и выгибаться подо мной.

— Боже… Саша…

— Ты такая сладкая… — бормочу я, спускаясь ниже по животу.

Целую живот, бедра, внутреннюю сторону коленей. Когда наконец оказываюсь между ее ног, она уже вся дрожит.

Я ласкаю ее языком медленно, глубоко, наслаждаясь каждым ее вздохом и стоном. Когда она начинает сжимать простынь в кулаках и выкрикивать мое имя, я добавляю пальцы — медленно, но настойчиво. Довожу ее до первого оргазма. Смотрю, как она выгибается, дрожит и кричит.

— Ох… да… вот так…

Переворачиваю ее на живот, приподнимаю за бедра и вхожу в нее сзади — глубоко, одним долгим толчком. Она громко стонет, впиваясь пальцами в подушку. Я двигаюсь в ней не спеша, но сильно, одной рукой придерживая ее за талию, второй запустив пальцы в волосы. Каждый толчок — глубокий, уверенный.

— Боже… ты такой большой… — шепчет она дрожащим голосом.

— Тебе хорошо? — спрашиваю я.

— Да… еще… сильнее…

Резко меняю позу.

Сажаю ее сверху. Милена упирается ладонями мне в грудь и начинает двигаться — сначала медленно, потом все быстрее, откидывая голову назад. Растрепанные волосы, приоткрытые губы, закрытые от удовольствия глаза.

Твою мать, какая же она красивая. И моя.

— Саш… — выдыхает она дрожащим голосом.

— Смотри на меня, — хрипло прошу я.

Она опускает взгляд, и в этот момент ее накрывает второй раз. Она сильно сжимается вокруг меня, дрожит всем телом и громко стонет, впиваясь ногтями мне в грудь.

Но я все еще не кончаю. Переворачиваю ее на спину, нависаю сверху и вхожу снова — глубоко, резко. Теперь я смотрю ей прямо в глаза. Хочу видеть каждую эмоцию на ее лице.

— Не закрывай глаза, — шепчу я, ускоряясь. — Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Милена смотрит на меня широко раскрытыми глазами, губы приоткрыты, дыхание сбитое. Ее стоны становятся все громче, прерывистее. Я чувствую, как она снова начинает сжиматься вокруг меня — туго, горячо, отчаянно.

— Саша… я… сейчас… — выдыхает она почти жалобно.

— Давай, малыш, — рычу я, вбиваясь в нее глубже. — Кончай.

Третий оргазм накрывает ее особенно сильно. Она выгибается дугой, громко кричит, сжимая меня внутри себя так сильно, что у меня темнеет в глазах. Этот вид и эти ощущения становятся для меня последней каплей.

Я вбиваюсь в нее еще несколько раз — резко, глубоко — и наконец кончаю с низким, протяжным стоном, изливаясь в нее горячо и долго. Волна такая мощная, что на несколько секунд я перестаю слышать все вокруг, кроме ее прерывистого дыхания.

Мы падаем на кровать, тяжело дыша, мокрые, переплетенные руками и ногами. Я не выхожу из нее сразу — просто лежу сверху, целуя ее в шею, виски, губы. Она гладит меня по спине дрожащими пальцами.

— Ты моя, — шепчу я ей в губы. — Вся. Навсегда.

На следующий день мы собираемся быстро и почти молча. В машине она сидит рядом, крепко держит меня за руку и почти не отпускает. Разговоры выходят короткими, скомканными — оба понимаем, что словами сейчас ничего не исправишь.

Аэропорт встречает холодом и шумом. Атмосфера прощания давит на плечи, она чувствуется в каждом движении, в каждом взгляде. Девчонки думают, что мы улетаем по работе на несколько дней и скоро вернемся. Настоящую причину не знает никто. Я и сам до конца не понимаю, чем все это закончится.

Милена держит меня за руку крепко, почти отчаянно, будто если отпустит — я действительно исчезну. Кирилл с Дашей стоят чуть в стороне и что-то напряженно обсуждают. Сестра на грани. Если бы не люди вокруг, она бы уже сорвалась.

— Ты напишешь, как приземлишься? — тихо спрашивает Милена, не поднимая глаз.

— Конечно. И как взлетим тоже. И вообще буду писать, пока ты от меня не устанешь, — отвечаю я.

Она слабо улыбается, но в этой улыбке слишком много боли и того, о чем она молчит.

Объявляют посадку на наш рейс. Ровный голос диктора звучит слишком громко и не вовремя. Я чувствую, как Милена напрягается всем телом.

— Саш… — она наконец поднимает на меня глаза. Зеленые, блестящие от слез, которые она упорно не дает пролиться. — Я тебя люблю.

На секунду я замираю. Она говорит это впервые.

Я обхватываю ее лицо ладонями, прижимаюсь лбом к ее лбу