Мы, которых не было - Хелен Либерти

— И я тебя, родная. Очень сильно.

Наши губы встречаются — сначала мягко, почти осторожно. Я чувствую их теплоту, легкую дрожь и то, как она чуть приоткрывает рот, впуская меня.

Не могу больше сдерживаться.

Углубляю поцелуй, жадно впиваясь в ее губы. Язык проникает глубже, сплетается с ее, и она отвечает так отчаянно, будто боится, что это последний раз. Ее пальцы судорожно цепляются за ткань моей куртки, тянут меня ближе. Дыхание сбивается, становится горячим и прерывистым.

Чувствую ее весь вкус — сладкий, чуть солоноватый от волнения. Он сводит с ума. Одна рука крепче прижимает ее за талию, вторая зарывается в мягкие волосы на затылке, слегка удерживая, чтобы она не смогла отстраниться даже на миллиметр.

Между нами становится невыносимо тесно. Ее грудь прижимается к моей, тело выгибается навстречу, и я ловлю тихий, приглушенный стон, который она пытается сдержать в себе. Этот звук проходит по мне током прямо в низ живота.

Мы отрываемся друг от друга только когда снова раздается объявление о посадке. Она тяжело дышит, прячет лицо у меня на груди, прижимаясь щекой к сердцу, которое колотится как бешеное. Я обнимаю ее еще крепче, вдыхая запах ее волос, и думаю только об одном:

Как же я, блядь, ее люблю.

Провожу губами по ее виску, по волосам, коротко целую в уже припухшие губы.

— Береги себя, — шепчет она.

— Ты тоже.

— Братишка, давай там без приключений, разберись со своими делами и возвращайся, — Дашка подходит сзади и хлопает меня по плечу.

— Может, обнимемся?

— А ты думал, я тебя просто так отпущу? — щурится она.

— Даже не рассчитывал.

Рыжик обнимает меня так крепко, словно пытается оставить в себе частичку. Я обхватываю ее в ответ, прижимаю к груди и на секунду закрываю глаза. За это время мы снова стали теми, кем были раньше — братом и сестрой, которые всегда прикрывают друг друга.

Кирилл подходит ближе и крепко сжимает мое плечо.

— Погнали, брат.

Мы прощаемся. Даша все еще держит Милену за руку, не хочет отпускать. Наконец отходим к выходу на посадку.

В самолете сидим молча. Кирилл у иллюминатора, я у прохода. Он первым нарушает тишину.

— Ты как?

— Хреново, — коротко отвечаю я, закрывая глаза. — Если все вскроется… она это не примет.

— Разберемся, — спокойно говорит он. — Для этого и летим.

Самолет начинает разгон. Тревога медленно царапает по нервам, не давая нормально выдохнуть. Слегка потряхивает. Понимаю: как бы я ни пытался держать все под контролем, не все зависит от меня.

Достаю телефон, пока ловит сеть, и быстро набираю:

— Мы взлетаем. Люблю тебя.»

Отправлено.

Самолет набирает высоту. Сначала пересадка в Москве, потом прямой рейс до Чикаго. Место, где все должно наконец закончится.

Глава 27

Милена

Май 2018

(Настоящее время)

«Мы взлетаем. Я люблю тебя».

Проходит, наверное, минут тридцать после его сообщения, а я все еще стою на том же месте, где мы попрощались, и смотрю на стеклянные двери, за которыми он исчез. Тревога нарастает внутри, сдавливает грудь. Сколько ни пытаюсь вдохнуть глубже — не помогает.

— Мил, ты чего плачешь? — тихо спрашивает Даша, обнимая меня за плечи.

Я не сразу понимаю, о чем она. Провожу пальцами по лицу и только тогда чувствую, что щеки мокрые.

— Я не плачу, — выдыхаю, хотя голос предательски дрожит. — Просто… накрыло. Мы ведь совсем немного были вместе. А сейчас такое ощущение, что я снова возвращаюсь в то время, когда его не было рядом.

Даша ничего не отвечает, только крепче прижимает меня к себе. От этого тепла становится чуть легче. Я снова смотрю на двери, словно он может внезапно выйти обратно, словно все можно отмотать назад. Но, конечно, никто не выходит. Они уже улетели.

— Да не накручивай себя, — говорит Дашка, слегка встряхивая меня. — Вернутся они, куда денутся. Сашка тебя точно не отпустит.

Я выдыхаю и провожу ладонями по щекам, стирая следы слез.

— Ты права. Поехали домой.

— Давай ко мне? — предлагает она, глядя щенячьими глазами. — Няню проводим, уложим Антона и устроим нормальный девичник с вином и вкусняшками?

Я улыбаюсь сквозь остатки грусти.

— Поехали. Устроим девичник, включим Егорку Крида, — она сразу морщится, и я не сдерживаю улыбку, — а ты мне под бокальчик наконец расскажешь, что у тебя происходит с другом Соколова.

Я бью точно в цель. За этот месяц она ни разу нормально не заговорила про Кирилла, хотя они постоянно сцепляются, но при этом он все еще живет у нее. И вот этого я вообще не понимаю. Саша пытался что-то вытянуть из него, но Кирилл молчит как партизан. Дашка ведет себя точно так же.

— Ох, — закатывает она глаза, — ничего у меня с ним нет. По крайней мере… сейчас, — добавляет тише, будто надеется, что я не услышу.

— Я все слышу, Соколова, — укоризненно смотрю на нее.

— Все, поехали, Ушакова, — усмехается она. — Сейчас вызову такси.

Дашка тыкает в телефон, заказывает машину. А я стою рядом и все равно смотрю в сторону аэропорта, хотя понимаю, что там уже пусто. Не знаю, почему не отпускает. На душе кошки скребут. И сколько ни пытаюсь отвлечься — не получается. Будто что-то не так, а что именно — не могу понять.

Такси подъезжает быстро. Садимся на заднее сиденье. Даша называет адрес, и машина трогается. Я сразу отворачиваюсь к окну. Огни города расплываются, машины проносятся мимо, люди куда-то идут, живут своей жизнью, а у меня ощущение, что я застряла в одном моменте.

— Успокойся, — говорит Дашка, будто читает мысли. — Все с ним будет нормально. Ты же не на войну его проводила, он просто уехал по работе.

— Я знаю, — киваю. — Просто… не могу объяснить.

Смотрю в телефон, будто он вот-вот завибрирует.

— Милен, они через пару часов будут в Москве, и он сразу тебе напишет, — продолжает она. — Он не может не написать. Я знаю своего брата и знаю, как он тобой одержим.

— Одержим… да, это точное слово.

— Вот именно.

Дальше едем молча. Каждая уходит в свои мысли.

Одержимость… Это слово крутится в голове и никак не отпускает.

За этот месяц Саша действительно почти не отпускал меня ни на шаг. Если я уходила — на учебу или с Дашкой по магазинам — он не звонил каждые полчаса и не устраивал допросов. Но стоило мне вернуться домой, как он сразу притягивал меня к себе, обнимал и расспрашивал о моем дне.

Этот месяц был самым счастливым в моей жизни. Я впервые чувствовала