Этот клинок наш - Шалини Абейсекара

— Мне чужда тонкость. Она никого не удерживает в узде. А молот — удерживает. Эдесса воевала с вами месяцами, а теперь посмотрите на них — они объединены. — Он махнул рукой в сторону оставшихся в оцепенении зрителей. — Именно поэтому Аэлиус удерживал земли вместе без масштабных конфликтов, а вы — нет. Люди предпочитают страх.

В ответ на немедленные возмущенные крики из толпы он тяжело вздохнул:

— Тихо.

Этот приказ врезался в барабанные перепонки Кадры, запечатал его губы и прижал язык к небу в одно мгновение. Кем-то краем глаза он заметил, как Кассандана схватилась за горло. Другие повторили это движение по всему залу «Эквитас», с глазами, полными ужаса.

Двенадцатый ранг. Сила Ночео даже близко не стояла с тем уровнем, что был у него одиннадцать лет назад, на пике магического взросления. Это повеление прозвучало абсолютно без усилий, в нем не было того натужного принуждения, которое он наблюдал у брата в юности.

— Простите меня. — Улыбка Ночео была лишена раскаяния. — Разумеется, я сторонник свободы воли. Но вы слишком громкие. А вам захочется послушать меня в ближайшие несколько минут.

Выпученные глаза смотрели на Ночео из каждого угла «Эквитас» в полном безмолвном несогласии.

Кадра тихо направил силу в воздух. Тонкие токи разной температуры сплелись воедино и заискрились. Его руки сжались в кулаки в ожидании. Всё это казалось слишком простым. Заложник. Два противника. Он мог бы легко расправиться с ними, и Ночео прекрасно это понимал. Здесь скрывалось что-то, что он упустил из виду и что могло в корне изменить расстановку сил.

Ответ кристаллизовался, когда он заметил магов молний, расставленных по всему зданию суда. У Ночео был не один заложник. У него их были тысячи. Одно неверное движение — и он сотрет «Эквитас» в порошок.

Мрачная покорность опустилась на Кадру подобно мантии неподвижности.

Серебристые глаза Ночео блеснули:

— Уверен, вы все заметили семейное сходство. — Он указал рукой между ними. — Признаю, я — Ночео бу Кадер из Клана Кадер. Это не секрет. Но вот тот, кто стоит там — это Дреневан бу Кадер, Клансон, убийца, а ныне — Верховный Маг. — Тончайший намек на горечь проскользнул в его голосе. — Ты неплохо устроился, братец.

Глаза окружающих расширились еще сильнее. Кадра бросил взгляд на Сарай. Его сердце сжалось при виде ее замкнутого выражения лица. Он чуть качнул головой в сторону сидевших на ярусах магов, подавая безмолвное предупреждение. Она побледнела, но чуть повернула запястье, показывая ему, что бешаз на ее армилле активен.

Уголок его губ дернулся вверх. Он влил силу в зажатую гортань, пока давивший на нее вес не исчез:

— Это что, зависть?

Улыбка Ночео дрогнула, прежде чем он вновь нацепил маску дружелюбия:

— Я просил тебя о тишине.

Кадра приготовился к удару, черпая силы из глубокого резерва, дарованного Гневом, и силой оторвал язык от неба, когда тот попытался снова прилипнуть.

— Просил.

Ярость взвыла в глазах его брата:

— Что ж, тогда оставь голос себе. Тебе это не поможет. У меня твои жрецы. Я плачу твоим Преторам. И у меня твой народ. — Он бросил взгляд на зрителей. — Спасибо, что все оказалось так просто. Я подчеркнул нужные истории, и вы заплясали под мою дудку без всякого Принуждения. Убийство на самой публичной арене. Кровь, выдаваемая за правосудие. Опрометчивое решение убитой горем девчонки призвать бога. И человек на троне, у которого нет иной цели, кроме как с кем-то сражаться. И вы, люди, проглотили всё это целиком. — Он сделал шаг от столба, заставляя Сарай последовать за ним, иначе ей грозил порез. — Вот это, люди юга, и есть переворот, а не уставшие попытки Призывательницы Смерти добиться прозрачности. Учитесь отличать одно от другого в следующий раз.

Голос Ночео был тонким клинком, убаюкивающим завороженную аудиторию даже в момент насмешки над ней. Кадра всматривался в их пустые лица и неподвижные фигуры. Магнетизм был столь силен, что парализовал любые рациональные мысли — иначе они давно сбежали бы из «Эквитас». Он видел, как Ночео проделывал подобное в небольших комнатах, но не с десятками тысяч людей. Как он стал настолько могущественным?

Кадра повторил движение Ночео, сделав шаг назад:

— Ты пришел сюда, чтобы читать лекции по политологии моим избирателям?

— Отчасти. Я здесь, чтобы дать им выбор.

Кадра увидел, как стены ловушки с медленной неизбежностью смыкаются вокруг них. Высокие ярусы «Эквитас» искривились на периферии его зрения, в каждом углу разворачивались разные картины. В одной — пылающее поле битвы, усеянное трупами и обломками. В другой — кричащие лица, истекающие кровью из каждого отверстия и задыхающиеся от собственных жидкостей. И пустота — столь черная и глубокая, что она забирала с собой всю жизнь. Возможности и вероятности.

— И в чем он заключается?

— Жизнь. Или смерть. — Ночео обратился к толпе. — Преклоните колени передо мной, Эдесса. Отрекитесь от своих Тетрархов и примите мое правление. Или я сравняю ваш город с землей.

Кассандана пошатнулась, ее глаза расширились. Лица вокруг побагровели от гнева. Челюсть Хариона отвисла.

Безрадостная улыбка искривила губы Кадры. Сегодня никто не уйдет отсюда невредимым. Ночео хотел сжечь город дотла, и его жители сами дадут ему на это повод. На свете не было ни единого урда, который не знал бы, что Эдесса всегда славилась чертовски непомерной гордыней.

Страх в глазах Кассанданы подсказал ему, что она понимает то же самое:

— Если тебе нужна власть, у нас есть свободное место в Тетрархии. Разве ты не дашь нам шанс договориться?

Ночео тихо рассмеялся:

— Это разрушило бы все мои цели. Нет, Верховный Тетрарх. Пусть твой город проголосует. — Он повысил голос. — Говорите.

Вынужденное молчание толпы испарилось в яростных криках, воплях и северных ругательствах. Сарай поморщилась, услышав летящее откуда-то из толпы: «Да пошли вы на хрен, горные ублюдки!»

— Интересно, — мягко произнес Ночео. — Кажется, народ высказался.

Кассандана развела руками:

— Нет никакой нужды в кровопролитии. Давайте поговорим и…

— Это не выиграет вам времени. Даже мой брат это понимает. Народ высказался. — Голос Ночео был пропитан темной победой. — Что ж, теперь я могу воплотить семейный девиз в жизнь, не так ли, Дреневан?

Харион очнулся от оцепенения и презрительно фыркнул:

— Полноте, будьте реалистами. Ни один Внушающий не обладает такой силой. Так почему бы вам самим не отправиться на рудники, пока мы не передали вас Эльсар?

Кадра мысленно решил, что убьет Хариона следующим, когда глаза Ночео не хорошо блеснули.

— Передать меня Эльсар? — с любопытством переспросил Ночео. — И как же вы