После развода. Ненужная истинная дракона - Анна Лессер

Но позже, разглядев антрацитовые глаза дракона, я понял, что этот говнюк все время врал и никакой метки призванной, нахимиченной, не нужно было. Он своё давно учуял, поэтому сидел смирно, желая проверить. А когда я не дождавшись, спеленал его собственной волей, обиделся.

Трепетный мой!

Обиделся так, что умудрился запасть на какую-то дохлую корягу в отместку мне, в назидание за то, что посмел великое и мудрое создание сковать заклятием.

Но он лгал весь мой брак. Он лгал — Анна была его.

Поэтому, когда я сказал о том, что её другому отдадут, антрацитовые глаза полыхнули огнём. Да так сильно, что я ослеп. Тело застонало. Кости затрещали. Я старался удержаться на честном слове.

Дракон занимал тело.

И я мог только хвататься за воздух.

А в теле дракона было неуютно и непривычно. Потому, что хвостом разнёс стену мертвецкой, вылезая и прорывая мостовую когтями. Здание накренилось. Дракон тряхнул мордой и выплюнул столб огня в начавшее наливаться солнечным светом небо. Я мог только держаться за воздух, в момент, когда зверь выбравшись из обломков, перетряхнул крыльями, желая взлететь.

— К храму! К храму лети! — Успел направить его вовремя я и он полетел к храму.

Полетел так, что в ушах свистело. Казалось, что я совсем не контролирую ситуацию. Дракон рушил стены. Бесновался, злился и никого не подпускал. А вот Антрас получил своё, хрустнув, как костяная кукла в пасти зверя.

И только глядя в глаза Анны, дракон склонил голову.

— Пусти! Пусти! Пусти меня! Ты сейчас все испортишь! Пусти! — Запаниковал я, стараясь вырваться наружу.

И это было не так, как в прошлый раз — болезненно, с боем, с угрозами и манипуляцией.

Зверь запрокинув голову, пыхнул огнём, создавая вокруг неприкосновенное пространство.

И снова ломота в костях. Связки рвались. Ныла каждая клеточка. Я стоял перед Анной, с заросшей на груди раной и в одних, порванных брюках.

И первое, что выдохнул, было глупое и самонадеянное:

— А второй-то раз оборачиваться легче.

Анна дёрнулась ко мне и вцепилась мне в плечи. Я обнял её, прижимая к себе и дезориентировано рассматривая остатки храма. Мне нужно было сейчас очень удачно разыграть карту. Просто потому, что на данный момент я был единственным, кто мог обернуться обратно в человека.

— Ваше величество, — запрокинув голову, хрипло крикнул я, выдыхая пепел. — Ваш лекарь никуда не годится. Нельзя констатировать смерть дракона, пока он находится в кандалах. Так, что, засим, я заверяю вас в том, что только сейчас дуэль была окончена. Моей победой! Господин жрец! — Бросив взгляд в сторону служителя Драконьего Бога, лихо крикнул я. — Такой рассвет грех упускать. Мне кажется, пора вернуть все на свои места.

С балюстрады раздался сконфуженный смех короля.

И когда наши глаза встретились, каждый без слов понял, что только что сейчас было.

Я мысленно произнёс:

“Мой король, если с моей семьёй, когда-то, что-то приключится, следующим в пасти дракона окажетесь вы.”

И король мне одним взглядом ответил о том, что:

“Мальчик мой, я прощу тебе твою дерзость. Только потому, что второго такого, как ты — нет.”

Король щёлкнул пальцами, восстанавливая хрустальный витраж за алтарём и махнув рукой, произнёс:

— Господин Шейн прав. Стоит все вернуть на свои места.

Обряд был быстрым. Слишком быстрым. Анна стояла, смотрела на меня заплаканными глазами. Губа была разбита. Я запоздало понимал, что Антрас слишком легко отделался. Бесформенной кучей, лежавшее тело у подножия алтаря — было слишком просто убито.

— Герберт, я…

“Тихо, тихо” — одними глазами я пытался объяснить Анне, потому что не знал, что на этот раз выкинет дракон.

И он-таки выкинул!

Заклятие, которое связывало нас с Анной на протяжении долгих лет истаяло из-за того, что по факту я был мёртв.

А новое заклятие, неизвестно, появилось бы или нет.

Да только, когда последние слова старой молитвы на древнем языке, зазвенели в воздухе, запястье Анны покрыли кровавые узоры. Она пыталась понять, что происходило, но я прижал её к себе и тихо зашептал:

— Это не я. Это он. Все хорошо.

И сам ощутил, как по телу, разгоняясь, кровь рисует на коже настоящую метку истинных.

Король собирался что-то произнести очень триумфальное и явно подходящее к смыслу всей ситуации, но я не позволил.

— Объявляю вас мужем и женой. — Тихо произнёс жрец, бросая на меня опасливый взгляд.

Я поспешно кивнул, благодаря за церемонию и подхватив Анну на руки, сбежал с постамента, на котором стоял алтарь. В остатках разрушенной стены развернулся портал. Интересно, сколько кварт крови на этот раз потратил дорогой Кортес?

Нас выкинуло в горах. Холодный воздух ударил в лицо.

— Герберт, это…

— Тише, тише. Сейчас все пройдёт.

Пальцы были неловкими и не могли так сразу сориентироваться и вспомнить нужное заклятие и руну, для того, чтобы мы здесь не околели.

К демоновой матери!

Но я все-таки сообразил. Кортес был одним из немногих, у кого пространственные перемещения были чуть ли не одним из идеальных заклинаний. К сожалению, платил он за это собственной кровью — драконьей кровью.

Выдав мне этот буфер времени, Кортес оказал большую услугу.

— Герберт, где мы?

— Тише, тише. Не бойся, девочка моя.

Я понимал, что одного заклятия сохранения тепла будет недостаточно, потому что Анну через несколько часов начнёт знобить. Я заглянул внутрь себя и посмотрел в антрацитовые глаза.

“Значит, так играешь?”

Дракон вскинул морду, намекая мне на то, что я задолбал задавать глупые вопросы.

“А раньше не мог?”

Он теперь ещё и жопой ко мне повернулся, демонстративно ударив хвостом и подняв облако пыли.

— Что это? Почему мы в горах? Почему?

— Потому, что здесь наши дети.

Анна старалась вытереть слезы, только руки не поднимались. Она была напугана и растеряна. А я знал, что Кортес не знает точных координат и выкинет туда, где ближе. А значит, в остальном надо будет добираться самим.

Я питал большую слабость к старым особнякам, потому что построены они были в моменты, когда знать могла принимать у себя Королевских наследников и нужно было всегда иметь способ незаметно уйти.

В горах стоял старый особняк, принадлежащий двоюродной тётке со стороны матери. После