После развода. Ненужная истинная дракона - Анна Лессер

Когда Антрас наклонился и схватил меня за грудки, я просто прикрыла глаза. И он рассмеялся, а потом потащил меня по тропинке к дверям дворца. Только зашёл через чёрную кухню, где витали запахи копчёного мяса и кипящего молока.

Антрас не утруждался тем, чтобы создать благообразный вид, как тащил меня, словно собачку на короткой цепочке, так и продолжал этим заниматься, и даже когда мы оказались в коридорах королевского дворца, ничего не изменилось. И только перед моей дверью он сделал вид, будто бы просто негодует, но когда шагнул следом за мной в покои, шуба слетела с меня.

— Вы слишком много на себя берете, и любое неповиновение будет всегда наказываться.

Удар пришёлся по челюсти. Я прикусила губу, и солоноватый привкус крови тут же заполнил рот. Платье треснуло, когда Антрас дёрнул на себя шнуровку, волосы откинул и хрипло произнёс, глядя на меня, сидящую на полу в ворохе ткани:

— Заклинатель мёртв, — произнёс он по слогам наклоняясь ко мне. — Метка исчезает, вы больше не Анна Шейн. Смиритесь и не заставляйте меня впредь поднимать руку.

Он толкнул меня на ковёр, а потом, развернувшись, хлопнул дверью.

Я лежала, сжимаясь в комок почти до рассвета, и только тогда поняв, что моя судьба очень незавидна, я встала и пошла в ванну.

Посмотрела на себя в зеркало.

Метка исчезала.

И, значит, вариантов на то, что все это оказалось страшным сном не оставалось.

Горничные через несколько лучин заполнили покои. Молодая светлая девушка, глядя на мою разбитую губу, тяжело вздыхала.

— Как же вы так неудачно ударились? Наверное, оступились. — Пряча в глазах сочувствие, предположила горничная, но я молчала.

Храм драконьего Бога был под купольной крышей. Из белого камня. И с витражами.

На мне надето было платье венчальное цвета экрю. И когда с меня сняли шубу я попросила оставить меня ненадолго в одной из келий.

И вышла я самостоятельно, двигаясь к главному залу.

Охрана посмотрела на меня, как на призрака.

Но двери все же распахнула.

Антрас стоял возле алтаря, пьяно что-то объясняя главному жрецу.

Но при моём появлении разговоры затихли.

Потому что поверх платья на мне была рубашка Герберта в крови.

Глава 74

Анна.

До Антраса не сразу дошло, что происходит.

Даже не так. Он сначала стоял, присматривался и только спустя томительное мгновение до него дошло, как выглядит его невеста.

Он ринулся ко мне по проходу. Я двинулась навстречу. Когда его пальцы сомкнулись у меня на шее, я не повела бровью, не испугалась.

— Безумица. — Зло произнёс он, дёргая рубашку с плеча. — Позоришь. Позоришь мужа своего. Ну ничего, сегодня ночью я выбью из тебя всю эту дурь.

Королевская ложа была на верхнем ярусе храма и там произошла заминка. Откуда-то послышались женские всхлипы, возгласы. Антрас волоком потащил меня к алтарю. Жрец испуганно осматривал моё лицо, подмечая разбитую губу и синяк снизу на челюсти. Я переводила взгляд на невменяемого Антраса. Жрец Драконьего Бога все понимал, но от чего-то открыл тяжёлый талмуд и словно опасаясь, и не доверяя себе, начал медленно водить пальцем по строчкам.

— Ага, благословение. — Тихо произнёс он, поднимая глаза на Антраса.

Антрас обернувшись, широко взмахнул рукой .

— Ваше величество, благословите.

Я подняла недовольный взгляд на королевскую ложу. Король оттолкнувшись от своего кресла, привстал. Подойдя к перилам, смотрел долго, пристально. Я понимала, что не помилуют.

Набрав полные лёгкие воздуха, король хотел вот-вот дать своё благословение, но тёмная тень накрыла его лицо. По нему пробежала паника от непонимания, что произошло.

Седьмым чувством, в народе называемом интуиция, я воспользовалась, шагнула назад от алтаря и жрец Драконьего Бога тоже понял, что произошло. Поэтому, закрыв книгу, качнулся в мою сторону.

А потом, витраж под сводами храма затопило тьмой непроглядной, густой, похожей на некромантский тлен.

Треск и грохот бьющегося стекла, удары камней, визги и крики пришедших на столь важное событие главных людей королевства заполнили все пространство. Мне казалось, что слезы текли уже от самого факта того, что происходит.

Загремели кольчугами охранники, стараясь укрыть королевскую ложу.

Антрас перевёл ничего не понимающий взгляд сначала на меня, а потом на разрушенную стену храма Драконьего Бога, где в осколках камня появился дракон.

Взревев, словно бы от боли, зверь запрокинул голову и раззявил пасть, метя в центральный купол зала. Огнём было объято все. Проворные, сильные лапы ещё раз долбанули по кладке стены, раскореживая её почти до середины. Витражи стали сыпаться со всех сторон. Бедный жрец, прижав меня к себе, молился Драконьему Богу, а я, словно зачарованная, глядела в звериные глаза, которые все прекрасно понимали.

Дракон оттолкнулся задними лапами от остатков стены и стал вталкиваться внутрь храма. Возле дверей произошла давка. Кто-то попытался вынести скамейкой боковые окна. Дракон, запрокинув голову, ещё раз выплюнул сгусток пламени в потолок. Антрас ринувшись, призвал стихию, да только и пальцем шевельнуть не смог. Потому, что Дракону очень сильно не нравится, когда кто-то отбирает то, что его по праву.

Зверь мотнул мордой в одну сторону, в другую, а потом, увидев источник магических сил, резко наклонился, припадая на передние лапы и развернувшись, хвостом снёс Антраса с ног.

И это было последнее, что успел ощутить генерал. Потому, что в следующий момент драконья пасть сомкнулась поперёк сильного тела, оставляя от него неровные три куска.

Дракон взревел, поднимая окровавленную пасть и забил лапами, желая растоптать противника и врага. Зачарованно глядя на бешеного зверя, на сошедшего с ума дракона, я вывернулась из хватки жреца и по стеклу, по камням, едва приподнимая ноги, двинулась вперёд. К глазам, которые не человеческие, а другие, с вертикальным зрачком и чешуя горячая.

Облизав дрогнувшие губы, я с трудом выдохнула:

— Герберт…

И дракон, припав на передние лапы снова, вскинул морду, опять выплёвывая огонь.

Я не боялась подойти. Я побежала и стала цепляться за гладкую чешую, которая скользила под пальцами, стараясь ухватиться, чтобы он не исчез, чтобы дракон никуда не делся. Ведь, если он обернулся спасая себя, то Герберт…

— Герберт. — Позвала я, кладя ладонь на рыхлый, влажный нос.

Дракон пыхнул ноздрями, выпуская