В Поисках Персефоны - Сара М. Иден

— Надеюсь, у тебя есть новости относительно стаи. — Адам не стал тратить время на приветствия и прошел прямиком к своему столу.

Хейворт кивнул, комкая в руках шляпу. Он сел, когда Адам жестом разрешил это.

— Мы с сыном последние несколько дней объезжали леса Фалстоуна. Ваша Светлость, там видны следы браконьерства. И весьма масштабного.

— Значит, стае стало трудно находить дичь?

— Они расширяют свои охотничьи угодья, — подтвердил Хейворт.

— Даже в самые суровые зимы они не нападали на всадников и не приближались к воротам замка, — заметил Адам. — Сегодня же они сделали и то, и другое.

Хейворт снова кивнул в своей характерной манере. Это не всегда означало «да», обычно он лишь подтверждал, что услышал сказанное.

— То, что они становятся агрессивнее, особенно по отношению к людям, дурной знак для диких зверей.

— Поверь мне, Хейворт, я это прекрасно осознаю.

— Ваша Светлость, у меня есть предложение, как оттеснить стаю обратно в чащу.

— Излагай свое предложение.

— Сначала нужно пресечь браконьерство. Гвардейцы вдоль дорог помогли бы делу и, возможно, не подпустили бы стаю к воротам.

— Если только волки просто-напросто не сожрут этих гвардейцев, — парировал Адам.

— Несколько приманок выманят их обратно в лес. На северной стороне больше дичи. Как только стая поймет это, они там и останутся.

— И как же нам заставить их это понять?

— С помощью запаха, — ответил Хейворт. — У волков острый нюх.

В этой идее было здравое зерно. Гончих ведь тоже натаскивали по следу.

— Пожалуй, стоит попробовать, — согласился Адам. — Разумеется, в лесу Фалстоуна стоят два коттеджа арендаторов, а также твой собственный дом. Найди путь в обход них.

— Конечно, Ваша Светлость.

— Джон Хэндли, Ваша Светлость, — объявил от двери Бартон. Адам поднял глаза. Джон чувствовал себя в высшей степени неловко. Он сумел уйти от стаи нападающих волков, ведя под уздцы хромую лошадь, и при этом даже не побледнел, но стоило ему оказаться в одной из жилых комнат замка, как он, казалось, был готов лишиться чувств.

— Входи, Джон. — Адам заговорил тоном, не терпящим возражений. Тот сделал шаг-другой внутрь, но остался стоять у самой двери, низко опустив голову. — В чем дело? — спросил Адам.

Джон ни за что бы не пришел в замок и не позволил бы проводить себя в кабинет — да и Бартон не привел бы его сюда, — если бы его весть не была срочной.

— Атлас, Ваша Светлость, — пробормотал Джон.

— Что с Атласом?

Неужели раны коня уже оказались смертельными? Персефона будет безутешна. Адам и сам почувствовал щемящую боль в груди. Он видел, как Атлас защищал Персефону в том лесу. Без сомнения, он спас ей жизнь.

— Кажется, я знаю... У меня есть догадка, почему стая напала именно на него.

— Помимо того, что он оказался в лесу в разгар зимы?

Джон кивнул.

— Что тебе удалось узнать?

— Мы как раз обмывали его раны, Ваша Светлость, и никак не могли не почуять запах... престранный, надо сказать.

— Запах? — Это было более чем загадочно.

— Да вроде как... ну, точь-в-точь как от шмата бекона.

— Бекона? — Хейворт эхом повторил недоуменный вопрос Адама.

— Да, Ваша Светлость. И я вот думаю, не потому ли волки набросились на Атласа. Они не тронули ни меня с моей лошадью, ни вас с Зевсом. Не по-настоящему, если учесть, как рьяно они наседали на Атласа. Ее Светлость могла тоже пропитаться этим запахом, и вот почему стая заинтересовалась ею, хотя и не так сильно, как Атласом.

— Ты говорил о запахах, Хейворт. — Адам посмотрел на своего управляющего. — Может ли запах бекона служить приманкой?

Хейворт подтвердил это кивком.

— Каким образом лошадь могла пропахнуть мясом? — спросил Адам у Джона.

— Все, что мне в голову приходит: кто-то из конюхов плохо помыл руки после завтрака или, может, сунул кусок бекона в карман, чтоб съесть попозже, да и запачкал коня или седло, или еще что вроде того. — Акцент Джона всегда становился грубее, когда тот был расстроен. Неряшливость персонала должна была вывести из себя человека, который так гордился своими конюшнями.

— Это могло бы объяснить слабый запах. Но ты, кажется, даешь понять, что он был сильнее.

Джон вскинул руки в жесте растерянного недоумения. Было очевидно, что он не в силах полностью это объяснить.

— Прорывалась ли стая за стены? — спросил Адам.

— Нет, Ваша Светлость, — ответил Джон. — Они постояли за воротами какое-то время, а потом ушли обратно в лес.

— Это хороший знак, Ваша Светлость, — вставил Хейворт. — Похоже, они не стали агрессивнее. Просто искушение было слишком велико.

— Поговори со своими людьми, — распорядился Адам, обращаясь к Джону. — Выясни, как это произошло. Если это имело отношение к нападению, я не хочу, чтобы подобная ошибка повторилась.

— Слушаюсь, Ваша Светлость. — Джон поклонился и поспешно покинул комнату.

Следом ушел и Хейворт, пообещав через день представить Адаму подробный план по борьбе со стаей. Адам уперся локтями в стол и потер лоб кончиками пальцев. Неужели что-то столь простое, как плохая привычка мыть руки после завтрака, могло привести к

такому кошмару? Это казалось маловероятным. Сколько раз сам Адам отправлялся на прогулку, съев на завтрак почки или ветчину? Не было никакой гарантии, что он мыл руки достаточно тщательно, чтобы полностью истребить малейший аромат. И все же стая никогда не нападала на него.

Он переплел пальцы и положил подбородок на сложенные руки, размышляя. В одном Джон был прав: