Смеющаяся Река - Людмила Семенова

поспорить и в самом деле было трудно. Да, он все замечал, но кто бы отказался от лишнего озорного взгляда, ласкового слова, минутной игры в таких условиях? Когда вокруг только вода, свинцовое небо, рыбный запах и духи, такие же холодные, как эта проклятая рыба!

Лисица хотя бы казалась ярким пятном в этой серой пелене, видела в нем не «сына Велхо», не «наследника», а просто мужчину, — кто бы на его месте закрыл на это глаза? Вроде бы Ян ничего и не хотел от нее, кроме четко отмеренной дозы адреналина, без которой иногда было неохота вылезать из кровати поутру. Но кто знает, насколько хватает этой дозы? В какой момент безобидная игра переходит в разрушительные эксперименты над своей и чужой душой?

В некоторой степени Ян втянулся в эту игру с подачи Коди-Хенрикки. Тот был у него домовым больше десяти лет, и молодой финн был прекрасно осведомлен об их с Сату развлечениях с лешими, которые никогда не приводили к соитию. По словам домашнего духа, все четверо получали такой заряд эмоций от касаний, перешептываний и поцелуев, что остальное было лишним. «Мы умеем отделять свою животную сторону от магической, Ян, поэтому нашим женам нечего бояться» — невозмутимо объяснял Коди-Хенрикки.

Правду ли говорил хитрый домовой или пытался зачем-то искусить Яна, знали лишь высшие силы. Но одно парень понял наверняка: не все, что хорошо для демонов, сгодится и людям. И порой даже несостоявшийся поцелуй может разрушить жизнь, если стал желанным в неподходящий момент.

Тем временем Снежана застегнула походную сумку, взглянула мужу в глаза и вновь улыбнулась без всякой злости или язвительности.

— Я не говорю, что все кончено, Ян, — сказала она, — но мне надо хорошо подумать, да и тебе не помешает. Ведь Сэйд права в том, что у нас с тобой до сих пор нет наследника, — вот и реши окончательно, что для тебя важнее.

— Мне нужна ты, Снежка! Просто я запутался из-за всего, что случилось. Это нашествие мертвого мира… черт, да оно же было как атомный взрыв, после которого радиация на много лет повисла в воздухе! Да, мы привыкли называть ее черной аурой, но суть не меняется. Мы дышим ею, плаваем в ней, глотаем ее изо дня в день, обманываясь какими-то формальными процедурами. Вспомни, куда я тебя привел двенадцать лет назад, и посмотри, во что теперь превратилась наша жизнь! Стоит ли удивляться, что она изуродовала и нас?

Внезапно Ян выдохся и сел на табурет, беспомощно уронив руки и голову на колени. Снежана осторожно погладила мужа по плечу и прошептала:

— Я все равно буду рядом. Даже если не получится сохранить брак, ты всегда сможешь на меня рассчитывать, как на колдунью, подругу, помощника. В конце концов я до сих пор обязана тебе жизнью…

— Моему отцу, ты хотела сказать? — с горечью усмехнулся Ян.

— Нет. Тебе, — уверенно заявила Снежана и, отведя взгляд, быстро пошла за дверь.

Снежана оставила вещи в комнатке, которую ей выделила Тамара, и отправилась к реке. Она не собиралась нарушать приказ свекра, да и раньше боялась ее темных вод — те в любое время года напоминали о смертельном холоде и власти Карачуна. Но теперь ей казалось, что Смеющаяся Река сможет ответить на жизненно важные вопросы. Слова мужа впервые заронили в ней какие-то сомнения в мироустройстве: существуют ли темные архонты и прочие высшие силы или это только сгустки человеческих тревог, сомнений, болезней и прочего внутреннего яда? Был ли Карачун, которого она никогда не видела в лицо, или только нелюбовь ее семьи, сковывающая как ледяной панцирь?

Однако почему наводнение разрушило не только отдельные жизни, но и целые города, не щадя ни старых, ни малых? Расплата за грехи человечества? Кто же тогда выносил этот приговор?

«Запуталась» — заключила молодая колдунья, с горькой иронией повторив слова мужа. Ей оставалось только обратиться к потайному чутью, свободному от доводов разума, и она всмотрелась в небо на горизонте, налившееся предгрозовой синевой. Похоже, короткое прояснение, которыми природа все реже баловала остров, близилось к исходу. Отражение небес в реке казалось темно-фиолетовым, как магический кристалл, который Снежана всегда носила на шее. Чувствуя, как он нагревается, женщина сняла амулет, положила его на ладонь и тепло стало проникать в каждую клетку ее тела.

Мысленно она проговаривала воззвание к реке, и та воплощалась перед ней в невесомом облике женщины с полупрозрачным ликом. Он переливался от вековой умудренности Накки до юной свежести и открытости Кайсы. Ни той, ни другой сейчас не было рядом, но аура хранительниц вечно жила в стихии, чтобы наставлять людей, подбадривать, а иногда и угрожать. Глаза женщины были как голубые льдинки, волосы походили на засыпанные снегом ветви деревьев, кольчуга из осколков наста окутывала тело. Силуэт возвышался меж берегов, наблюдал за дерзкой смертной женщиной, которая не отвела глаз, стерпела пробежавший по коже мороз, и явно выжидал чего-то.

Колдунья извлекла из кристалла тончайшую иглу, уколола палец и окропила своей кровью прибрежные камни. Ветер унес ее капли в воду, и Снежана прошептала:

— Река, которая кормит и убивает, убаюкивает в штиль и будит в ураган, освежает в летний зной и похищает зимой, — ответь мне, что нас ждет!

Видение заколебалось, небеса стали стремительно темнеть и первые капли дождя упали на землю. Еще несколько секунд — и морось превратилась в бурный, оглушительный ливень, совсем как в ночь Солнцестояния. Но Снежана неподвижно стояла под потоками студеной воды, будто проходя невероятное крещение. Постепенно все будничные мысли и чужие наставления выветрились из головы, остался только величественный силуэт, смотревший уже не с требовательным ожиданием, а с участием, похожим на материнское.

«Бойся Хозяина морей, — вдруг зазвучало у Снежаны в голове, — он совсем близко! Одна из вас уже стала его женой, а ты будешь следующей, если в ближайшее время не понесешь дитя! Бойся его слез, бойся его гнева…»

Речь умолкла так же резко, как оборвался дождь, и Снежана застыла как вкопанная, пока вода струилась с ее распущенных длинных волос и куртки. Вскоре телу стало совсем неуютно, и она почти бегом бросилась к лечебнице, чтобы высохнуть и согреться, а потом уже обдумать услышанное.

«Хозяин морей… Одна из нас… Что за чертовщина⁈ Мало мне было притязаний Карачуна, так еще один жених выискался? Только я-то замужем давно!»

— Хорошо, что ты еще это помнишь, — послышался за спиной знакомый насмешливый голос.