Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Что ты тут делаешь? Это чужой дом!

— Я старшая домовая Смеющейся Реки, для меня на ее берегах нет чужих домов, — парировала Сату, — и уж почтенной Тамаре это известно! Она будет только рада, если я навещу ее жилище.

— А моего мнения спросить не надо? Я ведь говорила, что хочу побыть одна, — вздохнула Снежана, отлично зная, что демоницу этими доводами не проймешь.

— Тогда ты не стояла промокшая до нитки и перепуганная, будто за тобой целая орда нежити гналась! Давай-ка сначала тебя в порядок приведем, а потом все мне по порядку расскажешь, — заявила Сату и принялась деловито стягивать с нее куртку.

Снежана устало улыбнулась:

— Ты от своей подружки лешачихи научилась мысли читать?

— Нет, просто я хорошо тебя знаю, — невозмутимо отозвалась Сату. Сняв кофту и джинсы, Снежана укуталась в любимый теплый халат, и домовиха разожгла огонек в небольшой бронзовой курильнице, которую принесла с собой. Дым заструился к потолку сквозь щели, расположенные в виде ажурного рисунка, пламя мирно потрескивало, а в комнате витал аромат любимого Снежаной абрикосового варенья. И еще чуть-чуть пахло хвойным одеколоном, которым пользовался Ян. Вспомнив об этом, молодая женщина невольно улыбнулась.

— Вот так-то лучше, — заметила Сату, быстро высушив волосы Снежаны своим дыханием. Затем она побрызгала на них душистой водой и заплела в тугую косу.

— Пусть так же крепко переплетаются и ваши судьбы, — промолвила домовиха и подвела Снежану к зеркалу. — Посмотри, совсем другое дело! Такой красавице действительно впору снова идти под венец, но только с любимым мужчиной.

— Так мы еще не развелись, — усмехнулась Снежана. — Я предлагала Яну повторить брачный ритуал в наше десятилетие, но он отказался. Тогда я впервые почуяла неладное и все собиралась поговорить с ним откровенно, но так и не собралась. Страшно было, наверное… А со временем я привыкла и к этому страху, и к молчанию, и к пустоте, и думала, что он тоже привык.

Сату по-матерински погладила Снежану по голове, и та всхлипнула, уткнувшись носом в складки ее мягкого одеяния. Дав ей перевести дух, домовиха осторожно спросила:

— У тебя есть какие-то пожелания насчет Сэйд?

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Снежана.

— Ну ты же понимаешь, что ее выходка не останется безнаказанной! Велхо отдал ее в распоряжение Юхи и Линды, а это уже значит, что дело для лисицы дрянь. Но ты, как пострадавшая, вправе сказать свое слово, и они примут его во внимание.

— То есть, выбрать для нее наказание? Ну нет, Сату, я не собираюсь мстить и сводить счеты, тем более чужими руками! — возмутилась Снежана. — Судьба Сэйд вообще мало меня волнует, я лишь хочу, чтобы у моей семьи наконец завершилась темная полоса.

— Вот за это хвалю! — улыбнулась Сату. — Надеюсь, наш непутевый Ясси скоро поймет, какое сокровище ему досталось. А теперь расскажи мне, что напугало тебя у реки, когда начался дождь, — и ничего не упускай.

Сэйд сидела на полу у ног лешачихи, сгорбленная и обездвиженная невидимыми оковами. Ее рыжие волосы больше не извивались игривыми локонами, а свисали как ворох грязной свалявшейся соломы, тело укрывало самое простое платье. Босые ноги сбились о дорожные камни и грубый деревянный пол. Оберег молодой лесовицы был у Линды в руках и светился ослепительным белым пламенем, но та невозмутимо смотрела на него, исследуя ауру словно под увеличительным стеклом.

Лесной хозяин безмолвно стоял в дверях, предоставив жене самой вести разговор, но зная ее импульсивную натуру, был начеку.

Наконец Сэйд откинула волосы — ее бледное лицо было покрыто липкой испариной, на щеке красовалась длинная ссадина. Она хрипло спросила:

— Что будет, если я расскажу всю правду?

— Не торгуйся со мной, лисица, — отрезала Линда, — все зависит от того, что ты скажешь. И больше не рассчитывай, что шашни твоего деда с прабабкой Волхва тебя спасут! Если он спустит тебе с рук такую выходку, то навсегда потеряет уважение небес.

Сэйд вздохнула и тихо произнесла:

— Иноземный колдун обещал помочь мне приворожить Яна к себе… Он сказал, что скоро на него обрушится много невзгод, его воля ослабнет, он скорее всего поссорится с отцом, сестрой и женой, начнет искать спасения в бутылке. И тогда наступит мое время: я утешу его, как хозяйка озера когда-то утешила Велхо, и он уже никуда не денется. Вскоре после этого разговора колдун пропал, но его предсказание начало осуществляться, и я решила пойти до конца…

— Зачем? — бесстрастно спросила Линда, и девушка совсем растерялась.

— Как зачем? Я уже давно его хочу, задолго до того, как появилась эта Снежана!

— Я и спрашиваю: зачем? Что же ты надеялась получить, раз заплатила такую цену? Пусть Яну будет плохо, пусть он потеряет семью и здоровье, зато ты наконец с ним переспишь! Навья тебя укуси, тебе мужиков не хватало, что ли⁈

— Я бы не допустила, чтобы он страдал! — возразила Сэйд, но Линда лишь покачала головой.

— Что еще колдун потребовал взамен?

— Он хотел проникнуть в Другой Лес. Это я указала ему путь в Солнцестояние, — прошептала Сэйд.

Линда резко изменилась в лице, ее зеленоватые щеки и губы потемнели от гнева, а глаза стали совсем прозрачными. Схватив хлыст, которым лешие обычно подгоняли зверей в случае опасности, она со всей силы стегнула по обнаженным плечам и спине Сэйд. По коже пролегла алая полоса, девушка надрывно вскрикнула.

— Фиалка! — предостерегающе произнес леший.

— Я знаю что делаю, Юха! Эта дрянь впустила в Другой Лес смертного чужака, мало того — колдуна, мало того — самозванца и шпиона, который предложил ей разрушить семью Волхва! Я могла потерять и тебя, и несколько человеческих душ, которые обратились бы в корм для отродий Нави! А что будет с нами потом? Что за тварь мы разбудили и кого она сожрет в следующий раз? И все потому, что одной молодой дуре приспичило увести чужого мужика!

— Вот и не забывай, что она молода и глупа, — посоветовал Юхани. Жена отдышалась, отложила хлыст и долго смотрела на распростертую перед ней девушку, прикидывая что-то в уме. Затем медленно произнесла:

— Я тоже была молода и