Авангард - Карина Халле

Несмотря на то, что она только что кончила с невероятной силой, я вижу, что она снова близка — по тому, как она сжимается вокруг меня, по этим отчаянным, сбивчивым, прерывистым звукам, которые она издаёт. Я вхожу в неё жёстче, быстрее, мой большой палец работает над её клитором, и когда она наконец снова перешагивает через край, я следую за ней.

Оргазм пронзает, каждая мышца моего тела сводится судорогой. Я изливаюсь в неё со стоном, который больше похож на рык, наполняя её спермой, пока не остаётся ничего.

Долгое мгновение мы просто дышим. Я всё ещё внутри неё, мой лоб прижат к её груди, её связанные руки дрожат. Затем я отодвигаюсь назад и кладу ладони на её мягкие бёдра, удерживая их раздвинутыми, и смотрю, как моя сперма вытекает из неё, оставляя след в сене.

Я решаю устроить ещё больший беспорядок и вталкиваю её обратно вверх по бёдрам, глубоко внутрь, и с удивлением замечаю, что она всё ещё пульсирует, а моё желание оплодотворить её никуда не уходит.

Затем я тянусь вверх и развязываю верёвку, освобождая её запястья. Она морщится, опуская руки, и я немедленно притягиваю их к себе на колени, массируя бледные красные следы, оставленные верёвкой.

— Ты как?

— Более чем. — Она улыбается мне снизу, глаза с тяжёлыми веками. — Это было…

— Интенсивно?

— Я хотела сказать — невероятно, — она замолкает, выражение её лица сменяется беспокойством. — Но ты в порядке? Та головная боль…

— Это пустяки, — я целую её ладонь, затем каждый палец. — Иногда случается. Наверное, просто обезвоживание. Может, мне стоит начать принимать Лактоизиз, — я смотрю на её дыхание в воздухе, появляется пар от холода. — Можем пойти в дом. Там теплее, хотя если это слишком странно, можем поехать куда-нибудь. Снять отель.

— Я согласна на что угодно, — говорит она, потянувшись за разбросанной одеждой. Я наблюдаю за ней мгновение, впитывая взглядом — следы, которые я оставил на её коже, удовлетворённый изгиб её губ, то, как она двигается, как женщина, которую как следует оттрахали. Растерзали, я бы сказал.

И затем, где-то вдали, я слышу ритмичный стук лопастей вертолёта, с каждой секундой всё громче.

Мой маленький отпуск окончен.

— Нейт? — Мия замирает, бюстгальтер наполовину надет. — Это…

— Да, — пустота в груди разрастается. — Они нашли меня.

Вертолёт садится на то же поле, где Дэнни оставил «Меридиан». К тому моменту, как мы с Мией спускаемся с сеновала, из машины уже выходит Джулия, её светлые волосы развеваются от лопастей, следом за ней — двое мужчин в чёрных костюмах.

Она не выглядит злой, что является плохим знаком. Выглядит она ужасно, чудовищно неуместно на моей родной земле. От этого мне становится дурно, будто она — какой-то вирус, поражающий мои корни.

— Авангард, — она останавливается в нескольких футах, сложив руки перед собой. — Нам нужно поговорить.

— Как ты меня нашла? — говорю я, стиснув зубы.

— А как ты думаешь? У летающей машины своя система слежения.

Её взгляд мельком скользит на Мию, которая стоит чуть позади меня, потом снова ко мне.

— Я долго пыталась до тебя дозвониться. Твои часы в режиме приватности, остались в квартире. Ты хоть представляешь, как это выглядит?

— Я хотел хоть немного пространства, чтобы ты не дышала мне в затылок каждую секунду.

Её глаза расширяются, а Мия позади меня тихо ахает. Наверное, это первый раз, когда я говорю с ней вот так, но мне плевать.

Шок на её лице тут же сглаживается.

— Нет. Это выглядит так, будто ты вышел из-под контроля, а для тебя это очень опасное состояние.

Она делает шаг ближе и понижает голос:

— Тринадцать человек мертвы, Нейт.

Слова бьют, как удар в солнечное сплетение.

— Что?

— Обрушение конструкции. Старый паркинг в Квинсе. Рухнул прямо в час пик.

Она выдерживает паузу.

— К тому моменту, как экстренные службы добрались до места, было уже поздно. Но если бы ты был там…

Осознание накрывает ледяной волной.

— Я мог бы их вытащить.

— Да. Мог бы.

Я думаю об этих тринадцати людях. О тех, кто встал сегодня утром, пошёл на работу, припарковал машину в гараже, который простоял, наверное, пятьдесят лет. О тех, кто так и не вернулся домой, потому что я был здесь, в Монтане, прятался от всего мира в старом сарае, пока их мир рушился.

— Почему не отреагировал Парагон? — спрашиваю я, желая, чтобы этот лёд в груди наконец растаял. — Он должен был быть на подстраховке.

— У Парагона произошёл сбой, — лицо Джулии остаётся бесстрастным, но я вижу: она что-то недоговаривает. — Его сейчас перенастраивают.

— Прости. Я не знал, — слова звучат как оправдание. Это и есть оправдание. — Я просто хотел передышку. Хотел…

— Я знаю, — голос Джулии чуть смягчается. — Поэтому я и здесь, Нейт. Ты не можешь вот так исчезать. Не можешь просто… брать паузу, когда тебе этого хочется. От тебя зависят люди. От тебя зависит страна. У тебя есть роль в новой Америке, и в этой роли нет места личным дням.

— Понимаю, — выдавливаю я. Теперь я понимаю слишком хорошо.

— Надеюсь, что так.

Она снова смотрит на Мию, и на этот раз в её взгляде появляется что-то острое, колючее.

— Мисс Бакстер. Думаю, вы к этому моменту лучше кого-либо понимаете, что стоит на кону. Полагаю, вы получили всё необходимое для своей статьи.

Мия напрягается рядом со мной.

— Я… да. Спасибо.

— Хорошо. Тогда, уверена, ты не будешь возражать, если мы прервём эту экскурсию.

Джулия кивает в сторону вертолёта.

— Мы можем доставить тебя в аэропорт — там ждёт частный самолёт. Очень комфортный. От Конрада Марша.

— Она может полететь со мной, — говорю я. — Дэнни отвезёт её обратно на «Меридиане»…

— «Меридиан» нужен в другом месте, — тон Джулии обрубает любые возражения.

— Мисс Бакстер, будьте добры.

Мия смотрит на меня. В её взгляде застыл вопрос: «Всё нормально? Стоит ли мне спорить?»

Мне хочется сказать ей остаться. Хочется схватить её за руку, послать Джулию к чёрту и улететь в Нью-Йорк вместе с ней, а не в компании со своим куратором.

Но тринадцать человек мертвы. Из-за меня. Потому что я выбрал побыть с женщиной, а не исполнять свой долг. Эта правда останется со мной до конца жизни.

— Всё в порядке, — говорю я Мие. — Я позвоню, когда вернусь.

— Ты уверен?

— Да, — я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её лбу. — Спасибо. За этот день. За… всё.

Она ещё мгновение вглядывается в моё лицо, потом кивает.

— Будь осторожен.