Второй раз по моим правилам. Книга 2 - Наталья Белецкая

— Не побрезгуешь? — спросил он, сунув мне в руки свою кружку.

Я едва не обожглась, но кружку не отпустила, лишь перехватила поудобнее. Даже если не пить, можно просто согреть пальцы. Ох, только сейчас я поняла, насколько замерзла. Тонкое пальто, что было на мне, не защищало от холода. Три нижние пуговицы с него оторвались, и теперь его нельзя было даже застегнуть.

— А! Кое о чем забыл! — заявил старик и достал из внутреннего кармана засаленной дубленки плоскую фляжку.

Откупорив ее, он долил в кружку немного мутноватого содержимого. Пахнуло спиртом. Самогон?

— Теперь точно согреешься!

— А закуски у вас нет?

— Наглая! — хмыкнув, постановил старик. — Нету. Жди тут.

Он вышел за дверь, оставив меня одну. Я, как могла, быстро встала на ноги, доковыляла до двери и приложила к ней ухо. Ни единого звука. Странно.

Я быстро осмотрела дверь и нашла мелкую вязь рун, обеспечивающих двустороннюю тишину. То есть, если я тут буду орать, меня никто не услышит, и если кто-то будет орать с другой стороны, я тоже ничего не услышу.

Ладно. Не будем выглядывать за дверь. Портить отношения с тюремщиком не хочется. Это вполне может быть проверкой, а за дверью какая-нибудь ловушка. Надо сначала изучить место заточения, а потом решать, что делать. Я вернулась на свое место, запахнула куцее пальтишко и присела прямо на пол, скрестив ноги.

Буквально через полминуты вернулся старик с одеялом.

— Хех! — хмыкнул он, оглядев меня. — Умная. Не стала выходить.

О как! Значит, я правильно догадалась, снаружи какая-то дрянь. Старик передал мне потертое одеяло, на которое я присела, сняв сапоги и закрыв ноги.

Итак, вопрос в том, что делать дальше. Меня похитили, сняли все маячки и защитные артефакты — это плохо, но не связали и не надели наручников — это хорошо. Никто не ждет от малолетки, пусть и мага, особой прыти. Энерго — самые слабые чародеи в бою. Даже самые миролюбивые маги-целители считаются в разы, в десятки раз опаснее.

Но у меня есть чем удивить охрану. Эх, жалко моей артефактной кисти со мной нет. И краски. Хотя палец и кровь тоже неплохой вариант. Только, боюсь, у меня будет единственная попытка сбежать, поэтому надо хорошо все изучить и составить план.

Задумавшись, я прихлебнула из кружки и закашлялась. Ох, крепко-то как! Да еще и на голодный желудок.

— Ну как? Согрелась? — ухмыльнулся старик.

Я кивнула.

Кажется, он хотел сказать что-то еще, но дверь распахнулась, явив двух мужчин. Ба! Какие люди! Бальдеран! А за ним еще один тип: тоже высокий, постарше моего женишка лет на десять, одет с претензией, в левой руке трость, а на правой не хватает одного пальца. Лорд! Это ему Норсы поручили устроить восстание мертвецов, именно он договаривался с посредником, а тот искал исполнителей.

Старик вскочил из-за стола и доложил:

— Очнулась четверть часа назад. Не истерила. Проблем не доставляла. Спокойная, даже уважительная.

Не то, чтобы у меня были какие-то сомнения в том, кто заказчик похищения, но тот факт, что бывший женишок, не скрываясь, демонстрирует человека, через которого связан с преступным миром, говорит только об одном: отпускать меня никто не собирается.

— А ты тут себя чувствуешь на своем месте, как я погляжу… — выдал Бальдеран, пакостно улыбаясь. — В грязи и с уголовниками.

— Куда мне до тебя, женишок! — огрызнулась я, отставив кружку и поднимаясь на ноги. — Ты среди уголовников чувствуешь себя как равный. Сколько лет ты чужими руками незаконные дела проворачиваешь?

— Незаконные? А что такое закон? Закон — правила, которые влиятельные, богатые аристократы устанавливают над быдлом. Настоящая белая знать, которая сама стоит над законом. Нас не сковывают никакие условности. Мы просто действуем. Зря, моя дорогая, очень зря ты отказалась идти со мной на бал и отдавать желание. Теперь будешь отрабатывать.

В голосе Бальда прозвучало злое торжество.

— Зачем тебе я?

— О! У меня на тебя очень большие планы, дорогая! Очень. Для начала… Раздевайся.

— Что ты собрался делать? — нахмурилась я, подавляя поднимающуюся панику.

Главное, не показывать, как мне страшно, но это тяжело. Очень. Сейчас перед внутренним взором ярко вспыхивали воспоминания прошлой жизни. Я ведь знаю, на что способен Бальдеран.

Однако надо держать страх при себе. Не доставлять бывшему женишку извращенного удовольствия. Взять себя в руки.

Что он может сделать?

Прямо здесь и сейчас он меня насиловать не станет. Не потому что добрый и сострадательный, а потому что побрезгует. Тут грязно. Но как-нибудь унизить — он может. Это я переживу.

— Раздевайся, я сказал, или пожалеешь! — женишок подошел ко мне ближе и схватил за подбородок, больно сжав. — Ты сейчас не в том положении, чтобы задавать вопросы.

Спокойно. В первом варианте будущего я смогла сбежать от Бальда, хотя у меня не было ни знаний, ни умений. Сейчас есть опыт, есть понимание целей Норсов, есть мудрость и умения. Даже атакующие демонические руны я уже знаю, поэтому обязательно справлюсь, обязательно сбегу. Но пока надо играть по чужим правилам.

Стряхнув руку Бальдерана, я расстегнула и сбросила пальто на пол, а затем тихо спросила:

— Платье снимать?

Мой голос звучал спокойно, хотя внутри туго плавились злость, страх и отчаяние.

— Сделай одолжение, — хмыкнул женишок.

Я пожала плечами и сняла платье, не торопясь, но и не спеша.

— Дальше! — приказал Бальд.

Пришлось снять чулки и нижнее белье. Стало холодно. На меня затаив дыхание смотрел не только он, но и старик вместе с Лордом, однако я не позволила чувствам отразиться на лице.

— Разделась! Надо же! Хотя чего я ждал от иномирной шлюшки?– Бальд повернулся к беспалому, — Лорд, может, отдать ее твоим ребятам?

Бывший женишок бросил на меня взгляд и поймал проступивший страх на моем лице. Довольно ухмыльнулся и продолжил:

— Ты ведь, дорогая, не против. Разделась. Значит, доставишь удовольствие быдлу? Ты ведь сама недалеко от них ушла в развитии.

— Какая ж ты мстительная тварь, Бальдеран, — выплюнула я, чувствуя, как внутри разгорается злость. — Сам-то удовольствие не получил, верно? Такие извращенцы, как ты, его получают, когда унижают и бьют других. Тех, кто не может ответить, потому что слаб и зависим. Бросить вызов равному или тому, кто сильнее, и сражаться с ним — о нет, это не