Коснуться души - Опал Рейн

Она думала, что ей удалось встать, не разбудив Фавна, но, видимо, ошиблась. Одной рукой он сжимал её голое бедро, прижимая к себе, а другой поддерживал шею и челюсть.

— Почему ты это делаешь? — спросил он, потираясь мордой о её щеку. Его голос был еще более хриплым, чем обычно, учитывая, что он был сонным.

— Делаю что? — спросила она в ответ, поднимая подбородок и позволяя ему ласкать себя как вздумается.

— Почему ты бросаешься в снег?

Со вчерашнего разговора Фавн стал еще ласковее с ней. Он мурлыкал и терся о неё чуть чаще. Она отвечала тем же, позволяя себя баловать.

— Мне трудно проснуться полностью, особенно зимой, — её веки лениво опустились, впитывая его тепло. Она всё еще не проснулась окончательно, и он грозил утянуть её обратно в сон даже сейчас. — Я делаю это со времен гильдии. Если нет чая, я бросаюсь в снег, чтобы прийти в себя. Иначе я хожу с половиной мозга первый час дня.

— Разве у тебя нет чая?

— Нет. Я использовала последний два дня назад. Забыла купить еще, когда была в Аванпосте Кольта.

Он замурлыкал не только горлом, но и грудью.

— Ты всегда можешь проснуться на моем члене.

Он становился всё более порочным с каждым днем. Она мысленно аплодировала ему, надеясь, что в этом чувственном смысле он станет совсем распутным.

Взрыв смеха вырвался у неё.

— Ты всегда можешь разбудить меня им. Я не против проснуться посреди оргазма.

Его вибрирующий ритм затих; он откинул голову назад, чтобы посмотреть на неё сверху вниз.

— Я не могу этого сделать, Маюми. Ты не будешь бодрствовать. Это… это кажется неправильным.

Маюми осторожно подняла обе руки, чтобы коснуться его морды с обеих сторон; улыбка тронула её губы.

— Это правильно, если я даю тебе предварительное разрешение, которое даю сейчас, — улыбка переросла в ухмылку. — К тому же, ты вроде как уже делал это.

Вспышка красновато-розового мелькнула в его сферах, прежде чем они вернули обычный цвет.

— Это была случайность.

Она знала, что так и было, но это не значило, что она не будет его дразнить.

Хотя Фавну часто снились короткие, мимолетные кошмары, ему также снились и сны, полные похоти. Маюми пару раз просыпалась от того, что его член толкался в неё, а однажды он уже был внутри, и оба они крепко спали, пока она в конце концов не проснулась. Конечно, она воспользовалась ситуацией сполна. Было приятно знать, что она сексуально преследует его сны.

— Давай назовем это счастливой случайностью, — игриво промурлыкала Маюми, перебираясь к нему на колени лицом к лицу. Её колени уперлись в его сложенные ноги, заставляя Фавна поддерживать весь её вес. — Тебе же понравилось потом. — Маюми наклонилась ближе, положив руки ему на широкие плечи, и склонила голову к его виску, чтобы прошептать туда, где, как она полагала, он мог слышать: — Всё было так приятно и медленно, и ты мурлыкал всё это время.

Густой, длинный мех вокруг его шеи встал дыбом, клыки приоткрылись, и он с шумом выдохнул через них. Ей нравилось, что вызвать у него такую реакцию было так легко — всего лишь несколькими словами, сказанными с придыханием.

Фавн провел острыми кончиками когтей от её ягодиц вверх по позвоночнику. Она выгнулась навстречу этому движению, когда он сказал:

— Если хочешь сегодня встать, предупреждаю: следи за тем, что говоришь мне.

На этот раз Маюми издала задумчивое мычание с ноткой кокетства. Скользнув ладонями с его плеч вниз по груди, по меху и костям, она наклонилась еще ближе.

— Ты уже сказал мне, что я могу разбудить себя, играя с тобой, — передними зубами она прикусила его шею прямо за углом челюсти. Ей не мешал мех, особенно когда это действие заставило его напрячься в том, что она надеялась, было восторгом. — И я всё еще не проснулась до конца, Фавн.

Занимались ли они сексом прошлой ночью? Да. Была ли Маюми наполнена семенем? Тоже да, хотя она начала вытирать его сразу после того, как они заканчивали, чтобы уменьшить потребность в полной ванне по утрам. Возражала ли Маюми, что она немного болезненна и утомлена? Ни капли.

Одной из причин, по которой Маюми было трудно с большинством партнеров, было то, что они редко могли угнаться за её либидо. Она часто использовала тренировки, чтобы обуздать свои сексуальные потребности, но с Фавном этого делать не приходилось. Казалось, он был еще более ненасытным, чем она.

В тот момент, когда Фавн начал издавать то, что она мило прозвала «рычарлыканьем» — рычание и мурлыканье одновременно, — она поняла, что наживка проглочена, и крупная рыба на крючке. Когда его руки сжали заднюю часть её бедер с намерением поднять её — скорее всего, чтобы поставить на пол, — Маюми подняла руку. Она постучала боковой стороной указательного пальца по самому кончику его носа.

— Однако я хочу сделать это по-своему, — она сплела пальцы у него за толстой шеей. — Я хочу, чтобы ты откинулся назад.

Фавн недовольно фыркнул, что только заставило её губы дрогнуть в улыбке.

— Почему я должен откидываться? Я думал, тебе нравится, когда я оседлываю тебя.

Почему-то Маюми всегда оказывалась прижатой к земле. Стояла ли она на коленях, лежала на животе или на спине — оседлывали всегда Маюми. Фавну нравилось контролировать процесс. Теперь была её очередь.

Фавн цокнул языком во рту.

— Планируешь снова оседлать мой язык? Мы не делали этого с самого первого раза, — он провел рукой под её бедрами, поглаживая их и вызывая дрожь в ногах. — Мне понравилось, когда ты кончила мне в рот вот так.

— Это может быть в расписании, — сказала она, хотя этого там не было. — Но сначала я хочу сделать кое-что другое.

У Маюми были другие планы, и она не собиралась раскрывать их раньше времени.

— Это должно быть захватывающе, — промурлыкал Фавн, отпуская её бедра и откидываясь назад, выпрямляя ноги. Он заложил руки за голову, чтобы наблюдать за ней.

Она не могла отделаться от мысли, что сейчас он выглядит довольно самодовольно — как и всегда, когда лежал.

Я хочу вынести ему его чертов мозг.

Она опустилась на пятки, всё еще стоя на коленях на его бедрах, и облизнула губы. Его хвост свернулся, прежде чем лечь на пол, и это только дополнило картину, которую она видела. Просто глядя на это пиршество