Коснуться души - Опал Рейн

пялиться на него — предупреждая, что в какой-то момент она может найти его съеденным. Она выпустила его, потому что привязала к лапке очень длинное, подробное письмо и отправила его в Крепость Хоторн.

Она сообщила им то, что Фавн рассказал ей прошлой ночью о Покрове, Короле Демонов, Деревне Демонов и всем остальном, что, по её мнению, могло быть полезным. Она не написала, кто дал ей эту информацию или как она её получила, но посчитала важным, чтобы они знали.

Она подумывала подробно описать всё, что узнала о Сумеречных Странниках, хотя до сих пор не знала, как убить одного из них, но опустила это. Не только из-за него. Остальные представители его вида были его семьей, и казалось… неправильным делиться этой информацией с теми, кого можно считать их врагами.

Она сообщила только то, что узнала о Демонах и Покрове.

Вычесывание Фавна сделало его мех невероятно мягким, блестящим и пушистым, и Маюми в конце концов обнаружила, что уткнулась в него лицом, когда закончила. Это было похоже на небесное облако, которое щекотало её самым блаженным образом.

Я могла бы делать это каждый день… Нет, она будет делать это каждый день. Она будет расчесывать его, а потом прижиматься ко всему этому меху, пока сердце не наполнится довольством до краев.

Маюми отстранилась, закончив его обнимать.

— Хочешь помочь мне расчистить снег во дворе? — спросила Маюми, вместо того чтобы требовать помощи. Работа предстояла большая, но она надеялась, что это станет хорошим отвлечением.

Когда он согласился помочь, Маюми дала ему большую совковую лопату, и они оба принялись расчищать территорию непосредственно вокруг дома. Слой снега был не меньше трех футов толщиной, но Фавн работал быстро.

Закончив вокруг сарая и ванны, они продвигались вдоль стен к передней поляне. Именно там Маюми посетила блестящая идея.

Пока он стоял к ней спиной, она скатала в руке снежок и запустила ему в задницу. Она сделала вид, что занята работой, когда он оглянулся через плечо. Она специально встала к нему спиной, чтобы он не увидел, как она давится смехом.

Во второй раз она приготовила два снежка. Одним залепила ему в спину, а вторым — в грудь, когда он развернулся.

Она ожидала, что он слепит свой снежок. Вместо этого его сферы стали синими, когда он спросил:

— Почему ты бросаешь в меня вещи? Я тебя расстроил?

Он повернул голову туда-сюда, скорее всего, осматривая всю проделанную работу — а сделал он гораздо больше неё. Наклонившись, она набрала еще снега и скатала шар.

— Это называется игра в снежки, — сказала она, принимая боевую стойку.

— Я не хочу с тобой драться, Маюми.

Она не смогла удержаться и закатила глаза.

— Это игра, где люди бросают друг в друга снегом и уворачиваются. Тот, кто попадет больше раз — побеждает! — она бросила в него снежок, и он проследил, как тот пролетел через поляну и взорвался о его плотную грудь. — Ты азартный, Фавн? Потому что я да, и, кажется, я веду со счетом четыре-ноль.

— Ты… хочешь поиграть со мной в игру? — его сферы вспыхнули ярким желтым цветом.

За последнюю неделю они сыграли во множество игр. Они ограничивались настольными играми, но она подумала, что это может быть более бодрящим.

Однако она совершила ошибку. Очень большую ошибку. Фавн зачерпнул снег, чтобы сделать шар… и тот оказался размером с её гребаную голову. Это был снежный валун.

Твою мать! Она пригнулась, когда он бросил его, практически нырнув в сторону и распластавшись лицом в снегу.

— Ты должен делать их поменьше, Фавн! — взвизгнула она, когда он скатал еще один шар и погнался за ней.

Она спряталась за деревом прямо перед тем, как он запустил снаряд, но предупредила слишком поздно. Дерево содрогнулось, и белая пыль посыпалась с веток, накрыв её плечи и голову.

Маюми было плевать, что она немного пострадала в процессе. Не тогда, когда Фавн издал глубокий смешок, увидев, как она вышла, вся в снегу, сердито отряхиваясь.

— Это считается за попадание, — заявил он, смеясь и указывая когтем в её сторону. — Я всё же заставил снег упасть на тебя.

Надув щеки, Маюми быстро наклонилась и слепила самый большой снежок, какой только могла. Он всё равно был вчетверо меньше его снарядов. Затем она резко расставила ноги, топнув, и занесла руку.

Он сделал то же самое, готовясь. В тот момент, когда она шагнула вперед для броска, Фавн рванул с места, чтобы увернуться. Она промахнулась. На бегу он с легкостью зачерпнул снег и скатал шар.

По крайней мере, он был меньше, потому что она не была готова, когда он внезапно развернулся и бросил его в неё. Бросок был мягким, и за это она была благодарна, так как от удара она тут же шлепнулась на задницу.

— Это два, — отметил он.

Она опустила глаза, поморщилась и села, зарываясь руками в снег.

— А. Ой! Кажется, я что-то сломала.

Его сферы тут же побелели. Он бросился к ней.

— Я сделал тебе больно? Мне следовало быть осторожнее, — он медленно присел возле неё и осторожно протянул руки. — Прос…

Не дав ему закончить, Маюми швырнула маленький снежок, который скатала в руке, пока прятала её. Её смех эхом разнесся по поляне, когда она вскочила на ноги и побежала.

— Ах ты, маленькая лгунья!

Маюми успела пробежать всего несколько шагов, прежде чем её повалили. Фавн перевернулся в падении, и они оба приземлились на бок, так что он не раздавил её своим гигантским тяжелым телом.

Хихиканье, вырвавшееся у Маюми, было таким легким и беззаботным; она не могла вспомнить, когда в последний раз издавала подобные звуки.

— Это было жульничество, Маюми, — с легким рычанием произнес Фавн, отчего она захихикала еще сильнее.

— Мы не устанавливали никаких правил. Это был бой без правил. — в отместку он зачерпнул огромную горсть снега и вывалил ей на голову, на долю секунды частично похоронив её под ним. — Я всё равно победила!

Фавн обхватил её руками и прижал к своему телу.

— Это было весело, — сказал он. — Я давно не играл.

— Ты играл в такие игры с другими? — спросила она, высвободив голову из сугроба.

— Да. Я играл с близнецами при любой встрече. Думаю, им бы понравилось играть со мной в снежки.

Проблеск синего мелькнул в его сферах. Она знала, что видела его, даже если он исчез в мгновение ока. Что-то его печалит. Что казалось невозможным после того, как они только что смеялись.

Она переползла и легла на него