Подаренная Снежному. Королевство Драконов - Дора Коуст

– Да какие уж гулянки, дорогая! – воскликнула фиссис, всплеснув руками. – Мальчишка-то совсем плох был, когда Орэлла заходила к нам в последний раз. Оно и понятно. Родная мать бросила. Выскочила замуж за приезжего мага да и упорхнула куда глаза глядят.

– Ворэлла? – переспросила я с неверием. – Вышла замуж?

– И уехала в тот же день, – добавила фиссис.

Ее глаза блеснули. Она явно была довольна произведенным эффектом.

От изумления я пошатнулась, но устояла. Хотелось бы хоть на мгновение перевести дух, переварить услышанное, но соседка так и не сказала, где пропадали Рейшик и Орэлла.

– Где мой племянник? – спросила я требовательно.

– С Орэллой, наверное, – фиссис пожала плечами. – Она как дом продала, так и перебралась на Фетровую улицу. Там ищи. Они тебе точно будут рады.

Я ничего не понимала. Как? Зачем нужно было продавать дом и лавку отца? Уходя, я оставила достаточно денег, которых точно с лихвой должно было хватить на одиннадцать дней.

В голове не укладывалось. Но вместо того, чтобы бежать на Фетровую улицу и разыскивать там Орэллу и Рейшика, я отправилась в дом доктора Ферна.

Он тоже удивился моему возвращению. Как и его семья. Но на любезности и рассказы о моих приключениях времени не было. Я хотела знать, что с Рейшиком и где он.

– Я навещал его вчера. Мне жаль, Анатейзия, но все плохо. Он отказывается есть и почти не приходит в себя, – рассказывал доктор Ферн. – Я как мог поддерживал в нем жизнь все эти дни, но искра в нем разрастается все сильнее. Он не хочет бороться, Анатейзия. Со дня на день он просто сгорит.

Слезы скользили по моим щекам, но я не проронила ни звука, пока слушала доктора. Сердце обливалось кровью. Мой милый мальчик. Мой бедный Рейшик. Наверняка он думал, что все его бросили. Его идиотка-мать, которой он никогда не был нужен. Но что самое главное, он думал, что его бросила я.

А как не думать? Все вокруг были уверены в этом.

Вытащив из сундука шкатулки поменьше, я поставила их на стол и открыла. Деньги, чек и украшения – это все, что у меня было.

– Помогите нам, доктор Ферн, – взмолилась я.

– Анатейзия, милая, я же вам уже говорил. От этой хвори нет лекарства. Это даже не болезнь.

– А артефакт? – воодушевленно напомнила я. – Здесь много, очень много денег.

– Вы были там и не сумели его достать, а как это сделать мне?

Доктор Ферн покачал головой и закрыл шкатулки. Он сам убрал их обратно в сундук, который я с его позволения временно оставила в их доме. Где бы ни жила сейчас Орэлла, везти его туда было небезопасно.

– Пойдемте, я покажу вам, где они сейчас живут, – произнес старик и первым вышел из своего кабинета.

Я неизбежно последовала за ним. Слезы продолжали срываться с подбородка, но я их уже не замечала. Только лицо мгновенно заледенело, когда мы вышли на мороз.

От главной торговой улицы до Фетровой следовало пройти через два квартала. Район был неплохим, но бедным. Никто не желал жить рядом с фабрикой, где изготавливали ткани. В воздухе там всегда неприятно тянуло краской.

Квартира, в которой поселилась моя мачеха, располагалась на втором этаже. Отворив нам дверь, Орэлла побледнела, увидев на пороге вместе с доктором Ферном меня, но запереть створку мужчина ей не дал.

Наверное, она ждала от меня скандала. Полагала, что я пришла учинять разборки, но я лишь одарила мачеху презрительным взглядом. Большего она была недостойна. Меня интересовал только Рейшик.

Квартирой это можно было назвать лишь с натяжкой. В воздухе витали ароматы краски и лекарств. Все окна были зашторены, а само жилье состояло всего из двух крошечных комнат и кухни.

В дальней спальне, где в темноте не получалось ничего разглядеть, я и нашла Рейшика.

Меня охватывала ярость. Руки тряслись, когда сдирала с окон тряпки, которые именовались шторами. Солнечный свет вырвал из серого облака одеял бледное осунувшееся лицо. Я кинулась к племяннику, упала на колени у узкой кровати и отыскала под тканью холодную руку.

– Рейш, Рейшик, я вернулась, слышишь? – шептала я, пытаясь дыханием согреть его озябшие пальцы.

– Тез? – спросил он, едва-едва приоткрывая веки. – Ты снова снишься мне?

Его голос был настолько слабым, что я едва не взвыла. Метнув на мачеху ненавидящий взгляд, гулко выдохнула и ласково ответила:

– Это не сон, Рейшик. Я вернулась. И очень скоро тебе станет легче. Я клянусь тебе, обещаю, ты выздоровеешь. У нас все будет хорошо, слышишь?

– Я слышу. – На его губах появилась улыбка. – Ты только позаботься о маме, ладно? Она без меня совсем пропадет.

Уткнувшись лбом в серый матрас, я что было сил стиснула зубы. Как можно было оставить это сокровище? Как можно было бросить его больного и уехать в новую жизнь?

Сейчас я ненавидела Ворэллу не меньше, чем Орэллу. Я была готова уничтожить их собственными руками.

Когда папа умирал, он точно так же просил меня присмотреть за Рейшиком. А я не справилась.

– Ты сам совсем скоро сможешь заботиться о своей маме, – пообещала я, но точно знала, что никогда не позволю им встретиться. – Сейчас доктор Ферн осмотрит тебя, а после мы поужинаем. Хорошо?

Рейш что-то ответил, но я не смогла разобрать. Поднявшись, уступила место доктору Ферну, а сама отправилась на кухню, чтобы поговорить с Орэллой и найти миску супа.

Но мачехи на кухне не было. Ее вообще не было в квартире. Входная дверь оказалась распахнута.

Я бросилась во вторую комнату. Открывала шкафы, ящики, но спальня оказалась пуста. Здесь не было ее одежды. Никаких ее вещей.

В комнату вошел доктор Ферн.

– Они продали дом несколько дней назад, – произнес он глухо. – Ворэлла уехала сразу вместе с новым мужем, а Орэлла арендовала эту квартиру, чтобы дождаться…

Чего именно дождаться, старик так и не осмелился сказать, но я поняла все без слов. Вероятно, мачеха уже мчалась на вокзал, чтобы покинуть Бишоп вслед за дочерью.

– Как Рейшик? – спросила я, оборачиваясь.

– Мне нечем вас порадовать, – ответил доктор Ферн.

– Тогда назовите мне имя доктора, чей пациент излечился, – попросила я. – Он должен знать, как найти контрабандистов.

Старик заметно