Подаренная Снежному. Королевство Драконов - Дора Коуст

– Но, Филья!..

Она смерила меня ледяным взглядом.

– Собирайся. Портал до Бишопа откроется после обеда.

Когда фиссис покинула оранжерею, мои ноги не выдержали. Я осела на стул и еще какое-то время так и продолжала сидеть за столом. Не верила в то, что услышала. Не хотела верить, что проиграла, и не знала, что делать дальше.

Форд Прейн оказался прав. Моя единственная ставка не сыграла. Но куда бежать? Кого и о чем просить?

Я не могла покинуть особняк незамеченной. Или могла? Следовало забрать из спальни плащ, вылезти через любое окно на первом этаже и…

Убиться о закрытые ворота.

Я ничего не могла. Я пришла на отбор, прождала столько дней, я…

Я просто потратила эти дни впустую и возвращалась к племяннику ни с чем.

Одиннадцать дней. Рейшик ждал меня одиннадцать дней, пока я развлекалась в Королевстве Драконов. А ведь это могли быть его последние дни!

Вина наполнила меня до краев. Поднявшись из-за стола, я обвела проклятую оранжерею невидящим взглядом и…

Закричав от бессильной ярости, перевернула стол. Тарелки, бокалы, графин. Осколки разлетались по полу, запрыгивали на ковер. Корзины с цветами, растения в кадках, кресла. Я крушила все, до чего только могла дотянуться. Кричала, плакала, бесновалась, но ничего не могла сделать.

Я ничего не могла.

Не знала, через сколько пришло это промозглое опустошение. Я обнаружила себя на полу. Сил бороться не осталось. Эмоций больше не было. Все умерло, выгорело дотла вместе с сердцем и душой.

Из порезанной ладони сочилась кровь. Она капала прямо на пол, но я не чувствовала боли. Ничего не чувствовала.

Заметив Глыбальда через окно во всю стену, я приподнялась. Он о чем-то разговаривал с Фильей. Женщина куталась в меховую шубу, стоя на крыльце, а к воротам подъехало очередное магавто.

Безумная мысль отрезвила. У меня было не больше минуты.

Сорвавшись с места, я покинула оранжерею. По лестницам не бежала – неслась, перепрыгивая через ступеньки. Одна туфля потерялась где-то по дороге, а вторую я скинула сама, чтобы не мешалась. Стражники при виде меня напряглись, но делать ничего не стали, потому что на крыльце все еще стояла Филья.

Я выбежала на ступени босиком. Босиком же промчалась по дорожке практически до середины и окликнула Ледяного форда.

Он замер. Обернулся со смесью удивления и недоверия.

– Церемонии не было, – задыхаясь, выпалила я и схватила его за руку. – Но я стану вашей темани, если вы выполните одно мое желание и отпустите домой на один день. Только на один день, большего я не попрошу.

– Желание? – переспросил Глыбальд, словно не поверил своим ушам, и вдруг рассмеялся, громко, хлестко, обрушивая свой смех на всю улицу. – Да кому ты нужна, безмозглая курица? Ты была интересна мне, пока за тобой увивался Прейн. Но теперь ты не представляешь для него никакой ценности, а для меня и подавно. Желание…

Усмехнувшись, Ледяной форд брезгливо стряхнул мою руку и продолжил идти к воротам, а я так и осталась стоять на дорожке. Обратно в дом меня завела Филья. Она что-то говорила – кажется, приказала привести доктора Лоука, но уже ничто не имело значения.

У меня оставался только один вариант.

– Деньги, фиссис Базенова, – хрипло выдохнула я. – Столько, сколько вы сможете мне дать.

– Хорошо, – едко усмехнулась она. – Я приготовлю сундук.

Доктор Лоук явился ко мне в комнату через десяток минут. Он исцелил мою рану, озаботился моим состоянием, но помочь ничем не мог. Мы сухо попрощались, понимая, что больше не увидимся.

Стражники принесли большой сундук через половину часа. В нем прятались сундуки поменьше. В одном лежали деньги и банковский чек на баснословную сумму, а в другом ювелирные украшения. Остальное под завязку было забито одеждой из дорогих тканей.

– В лавке отказались принимать назад заказ, оплаченный фордом Прейном, – пояснила Филья.

– Я бы хотела уйти прямо сейчас, – проигнорировав ее слова, попросила я.

Могла бы оставить одежду здесь, но зачем? Я выстрадала эти подарки. Столько стоили мучения длиной в одиннадцать дней.

К сожалению, открыть портал в Бишоп раньше фиссис не могла. Портальное кольцо раскрывалось в определенное время, поэтому мне пришлось присутствовать на обеде.

В пустой столовой. В одиночестве. Я не ела.

Бесцельно сидела за столом и подбадривала себя. Мысленно составляла план, как действовать дальше. Вернуться домой, сходить к доктору Ферну. Через него разыскать тех, кто уже связывался с контрабандистами, и пообещать им любые деньги.

Я была готова отдать все до копейки, все драгоценности, плащ Элинии и платья. Абсолютно все, лишь бы они как можно быстрее нашли и доставили артефакт. Теперь я могла достойно за него заплатить – и в этом мне виделся единственный плюс.

К тому моменту, как портал открылся, я уже уложила в сундук подарки. Плащ и портальный камень спрятала на самое дно, чтобы сверху их не было видно.

– Прощайте, Филья, – пробормотала я и шагнула в портал, не дожидаясь ответа.

Главная площадь Бишопа встретила меня гомоном голосов.

Глава 29. Всем льдам назло

На выходе из портала меня поджидал наемный экипаж. Слуги помогли разместить сундук, и вскоре я уже ехала по знакомым с детства улочкам.

Глаза будто не верили, что я действительно дома. Все казалось чужим, не таким, иным и одновременно любимым и знакомым.

Я словно прозрела спустя долгое время. Даже воздух в Бишопе был другим. В нем витало предвкушение праздника. За своими переживаниями я совсем забыла о том, что сегодня Новогодье. Я просто о нем забыла.

Прохожие и соседи смотрели на меня с любопытством и удивлением, когда я вышла из экипажа. Книжная лавка не работала, чему я совершенно не была удивлена, однако и соседняя дверь оказалась заперта.

Я постучала, но никто не спустился. В душе зазвенела тревога.

– Извините, фиссис Гжета, вы не знаете, где мои домочадцы? – обратилась я к немолодой даме, живущей в соседнем доме.

Ее семья держала небольшую пекарню, где продавали вкусные булочки.

– Анатейзия? – изумилась дама. – Неужели это ты? А Орэлла говорила, будто ты бросила их. Ушла на отбор темани в горы.

– Никого я не бросала, как видите, – вежливо улыбнулась я.

Кучер недобро на нас косился. Мой сундук по-прежнему был привязан к карете.

– Так где