Подаренная Снежному. Королевство Драконов - Дора Коуст

– Анатейзия, я…

– Доктор Ферн, – выпалила я с нажимом. – Вы не меньше меня любите Рейшика. Вы знаете его с рождения. Вы действительно позволите ему умереть?

Мужчина с шумом выдохнул. Его плечи опустились.

Имя целителя было названо.

На кухне нашлась какая-то каша, но в ее съедобности я уверена не была. Пришлось бежать через три дома в небольшое кафе, где всегда имелась свежая еда. Никаких изысков там не готовили, но они и не требовались. Миска бульона, миска риса с подливой из птицы и нежное домашнее суфле на десерт в честь праздника.

Я не теряла веры в хорошее. Знала, что Рейшик встанет на ноги, стоит только приложить чуточку больше усилий. Я заставляла себя в это верить.

Оставив Рейша на доктора Ферна, я пешком пошла к дому целителя. Он жил в другой стороне от книжной лавки, но поймать сегодня карету было просто нереально. Все вокруг праздновали Новогодье. Выходили на улицы, громко пели и веселились, призывая Снежного дракона с подарками.

Когда я добралась до места, где жил названный доктором целитель, на главной площади Бишопа начались официальные гуляния. Я слышала усиленный магией голос мэра, но не могла рассмотреть с такого расстояния, была ли с ним его дочь.

Что бы ни случилось между нами, я надеялась, что у Просьи все хорошо.

Постучав молоточком, я ждала, пока мне откроют. Дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла пожилая экономка. Она куталась в теплую шаль.

– Они на площадь уже пошли. Коли срочно, так там ищите, – ответила женщина на мою просьбу позвать господина.

Представив, как буду искать целителя среди жителей Бишопа, я окончательно размякла. На меня накатила безысходность. На площади в этот час, наверное, собрался весь город. Как отыскать одного человека среди тысяч?

Глядя на огни, на украшенные к Новогодью вывески и витрины лавок, я вдруг со всем отчаянием поняла, как сильно устала. В арендованной квартире меня ждали Рейшик и доктор Ферн, которому тоже нужно было домой. Новогодье всегда встречали с родными и близкими.

– Я зайду завтра утром. Предупредите господина, пожалуйста. Мое имя фиса Лифорд. Это очень важно. От него зависит жизнь ребенка.

Экономка замялась.

– Не уверена, что вас примут в праздничное утро, но я передам. С Новогодьем вас, фиса.

– С Новогодьем, – повторила я и выдавила из себя вежливую улыбку.

Пробраться сквозь веселящуюся толпу оказалось сложно. Меня то и дело пытались утянуть танцевать. Я здоровалась со знакомыми, с покупателями книжной лавки и просто с соседями. Целитель мне на глаза так и не попался. Возможно, он был среди тех, кто катался вместе с детьми на горках.

Свернув в пустой проулок, чтобы срезать дорогу, я шла быстро и не успела среагировать, когда передо мной выросла высокая фигура. Мой взгляд коснулся лица дракона, и я обмерла. Потому что передо мной стоял улыбающийся Глыбальд.

– Вот мы и встретились, фиса Лифорд, – произнес он довольно.

– Как вы меня нашли? – выдохнула я ошеломленно.

– Твоя кровь. Ты оставила ее на моем запястье, – охотно поведал он.

И демонстративно втянул воздух, прежде поднеся к носу белый платок с красными разводами. Его глаза опасно сверкали.

– Ты так горячо предлагала себя этим утром, что я решил осчастливить тебя, – поведал он и ухмыльнулся. – Полагаю, в этом городке для нас найдется уютное гнездышко.

Я в ужасе шагнула назад. Сердце подпрыгнуло к горлу.

– Не смейте ко мне подходить! – предупредила я громко, надеясь, что кто-нибудь меня услышит. – Я спешу, меня ждет ребенок.

– У тебя есть ребенок? – хохотнул форд. – И ты еще в чем-то упрекала Просинью?

– Я буду кричать. Сюда сбежится весь город! – прибегла я к последней угрозе.

– Тейзи, Тейзи, – Глыбальд снисходительно покачал головой. – А что они сделают дракону?

– А давай проверим, что с тобой смогу сделать я?

Услышав голос Квелина, я не поверила своим ушам. Даже на миг подумала, что от страха сошла с ума. Что мне померещилось. Но сильные руки легли на мои плечи и сжали их до боли, а меня окутал аромат ели, щедро сдобренный специями и пряниками.

– Подержишь? – попросил он, вручая мне большой белый бархатный мешок.

Он был расшит голубыми снежинками.

Я взяла его механически. Прижала к груди, но взглядом цеплялась за ставшие уже родными черты. Этот вечер не мог закончиться так. Просто не мог. Но Квелин был здесь, на этой узкой улочке между домами. Меховой плащ покрывал широкие плечи, а шапки не было вовсе. Потому что драконы не носят шапок. Они никогда не болеют.

Ледяной форд хрипло расхохотался.

– И что ты сделаешь, Квелин? Закидаешь меня снежками?

Я увидела только первый удар. Снежный форд ударил по Ледяному вьюгой. Она оставила на щеке Глыбальда красный росчерк, после чего его лицо превратилось в страшную гримасу.

Рядом со мной взметнулась метель. Окружив меня, она не давала и шагу сделать с того пятачка, на котором я стояла. Пытаясь пройти сквозь нее, я обожгла кончики пальцев, а мою варежку затянуло в вихрь.

Над головой стояло синее-синее небо. Где-то вдалеке слышался шум фейерверков. Это в горах драконы отмечали Новогодье. Наверное, было красиво. Рейшик никогда не пропускал появление этих разноцветных блестящих огней.

Слезы медленно заскользили по щекам. Сил просто не осталось. Ноги подкосились, и я села прямо в снег, продолжая обнимать белый мешок. У меня были деньги, чтобы помочь племяннику. Но помочь ему прямо сейчас я просто не могла, и это не укладывалось в голове.

Оглушена, опустошена. Я хотела бы сражаться. Но собственное тело казалось каменным и неподъемным.

А за пределами снежного вихря происходило что-то страшное. Сквозь завывание ледяного ветра я будто слышала рычание дракона. Земля подо мной то и дело пружинила, а я подпрыгивала от каждого удара.

Не думала о том, что будет со мной, если Квелин сейчас погибнет. Знала, что переживу. Соберу остатки сил и все равно вернусь к Рейшику, но Снежный…

Знать, что он живет и счастлив где-то там, в Драконьих горах, – это одно. Я бы лелеяла свои воспоминания до конца жизни. Но знать, что его больше нет…

Я не представляла, как это. В моей голове его смерть была невозможна.

По ушам ударил протяжный драконий крик. Не желая слышать его, не желая думать об ужасном, я прильнула к земле, зажмурилась и закрыла уши.