Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

— Но ты ведь победишь? — с легким смехом спросила Эрфарин.

— Конечно, — легко ответил Мастер Ночи, и они покинули дом.

Мужчина сразу же перехватил нежную женскую руку и положил ее к себе на согнутый локоть.

— А что мне делать с твоими поклонницами? — хитро взглянула на супруга девушка. — Ты ведь, как и всегда, безупречен.

Костюм Дархада выглядел безукоризненно. Имел более сдержанный цвет, более строгий крой, никакой лишней вычурности и украшений. Но наряды пары действительно перекликались в мелких деталях и смотрелись гармонично и элегантно.

— Страшнее кошки зверя нет, так ведь говорят? — иронично ответил Мастер Ночи. — Поэтому мне кажется, что я безопасности.

Эрфарин тихо рассмеялась. Хотя невольно все равно представила, как приходится отгонять самых разномастных девиц от мужа.

Нет, нельзя быть таким красивым. Совершенно нельзя.

Их уже ждала богато украшенная карета, извозчик в парадном мундире и четверка выхоленных вороных лошадей. Даже в темноте, в скудном свете фонарей, драгоценная упряжь сверкала ярко.

Супруги сели в салон друг против друга, и карета двинулась с места.

Балы-открытия почти с самого своего основания проводились вечером и перетекали в ночь. Чтобы драгоценности сияли ярче, чтобы в тенях можно было переговорить украдкой, и чтобы на небосводе во всю силу расцвели фейерверки.

Карда-Ормон потихоньку наряжался. Пока еще лишь штрихами, редкими красивыми вывесками, флагами и перетяжками над дорогами. Потом все это приумножится. Добавятся красивые панно и праздничные арки, украсятся светом фонтаны, и расцветет ночная иллюминация.

Фестиваль Таргера всегда праздновался масштабно.

Сегодня некоторые улицы перекрыли, и экипажам ничего не мешало перемещаться по городу.

Бал-открытие проводился в одном из самых торжественных Приемных Дворцов города.

Здание из черно-белого мрамора встречало многочисленных гостей гостеприимно распахнутыми дверями. Окруженный обширным ухоженным парком, Приемный Дворец отгородился от городской суеты и лишних глаз. И словно бы каждым своим идеальным углом, каждой балюстрадой и начищенными до блеска перилами, скульптурами и выдающимися балконами, переходами и высокими окнами возвещал о том, что допускает в свое невероятно богатое украшенное нутро лишь избранных.

Карета остановилась. Дархад и Эрфарин покинули салон и неспешно принялись подниматься по ступеням ко входу.

Мастер Ночи сдержанно здоровался, девушка вторила ему и старалась сохранять на лице улыбку. Хотя все-таки внутренняя нервная дрожь усилилась.

Отдельных людей Эрфарин узнавала. Какие-то из них являлись знакомыми ее семьи, какие-то — партнерами, какие-то — постоянными покупателями…

Их взгляды изучали представительницу разоренного рода заново. Словно оценивая, достойна ли она вообще восходить по этим ступеням и не порочат ли ее шаги честь всех присутствующих.

Высший свет — извечная змеиная яма. Никогда не было иначе, никогда не будет по-другому. Поэтому нужно всего лишь принять…

Горячая широкая ладонь легла на ее руку, и Эрфарин вскинула голову.

— Это всего лишь люди, а не кошмары, — тихо произнёс Дархад, слегка склонившись к своей спутнице. — И все, что они могут, — это смотреть. Ты моя жена, ты неприкосновенна. Тебя защищает статус и я сам. Поэтому просто наслаждайся вечером.

Эрфарин облегченно выдохнула, чувствуя, как расслабляются плечи и в шаг возвращается легкость. Во взгляде Мастера Ночи читалась даже не уверенность, а скорее убежденность в словах, что он произнес.

И во всей фигуре мужчины, в его незримой ауре проявилась невиданная до этого момента непоколебимость и властность. И девушка ощутила, что действительно защищена им. Прикрыта, отделена, недоступна. Только взгляды и дотягивались. Но даже они развеивались, разбивались, опадали под ноги. Эрфарин ступала по ним все смелее, вдавливая каблучками в каменную плитку пола.

И высший свет вынужденно примирился. Принял такие правила игры.

— Айис Форгаз, айиса Рамхеа… — понеслось от каждого, понеслось со всех сторон.

Эрфарин принимала вежливые улыбки, отвечала на легкие поклоны с той же степенью приличия, произносила те же формальные приветствия, что и все. И поняла, что ее не смеют игнорировать.

По всей видимости, то, как Дархад проявил себя на людях, как защитил жену от нападок, как указал на место зарвавшимся, возымело эффект. Высшее общество прекрасно осознало, что Мастер Ночи Гильдии Ангарет вовсе не ставит свою временную супругу в положение вещи, которой стоит попользоваться и выбросить. Он отнесся к ней с уважением и почтением и, конечно же, не протерпит, чтобы кто-то другой вел себя иначе.

Эрфарин испытала от этого открытия странное удовольствие. Словно она могла не только сбросить себе под ноги взгляды этих людей, так любивших прилюдно разделывать до окровавленных костей тех, кто дал слабину, но что она и вовсе может наступить каблуком на их мнение, себялюбие, напыщенность, гордыню и неприязнь. Все они вместе со своими замашками могли идти к хардам и плясать с теми на черном огне.

Девушка выправила осанку. Она и до этого держала спину ровно, но лишь на упрямстве и нормах этикета, а теперь — на вере в собственную привилегированность.

Ее муж — Мастер. Отчего-то она слишком быстро привыкла к этой мысли, как к норме. Возможно, потому, что ее вдруг со всех сторон окружили Мастера, включая самих Глав Ангарет. И она как-то совсем упустила из виду, что ступень «мастерства» — это то, что дарит превосходство само по себе над всеми остальными.

И она рядом именно с таким человеком.

— Самая скучная часть, — поделился своим мнением Дархад, пока череда приветствий и первых слов продолжалась. — Все пока берегут свой яд.

Эрфарин улыбнулась и приняла из рук супруга бокал шампанского, который он успел перехватить у официанта.

— Мне в радость уже то, что никаких поклонников, — призналась она, пробуя напиток. Тот оказался очень вкусным, на языке легкой щекоткой осели приятные пузырьки.

Настоящим облегчением было то, что ни Хатеона, ни Мариика она здесь не встретит. Пускай они не в силах больше к ней приблизиться, Эрфарин не хотела их даже видеть.

В балах-открытиях принимали участие лишь представители Гильдий артефакторов, самые важные люди города, а также особые гости со всех концов страны. Никаких торговцев, никаких издателей.

Эрфарин сделала большой глоток шампанского.

— Я шкурой чувствую, что образовываются новые, — проворчал Дархад и посмотрел поверх своего бокала недовольно сразу на всех, кто здесь присутствовал.

Супруга буквально притягивала к себе взгляды.

— Обещаю, что буду танцевать только с тобой, — убедительно произнесла девушка.

— Даже соратникам не позволите себя украсть хотя бы раз, айиса Рамхеа? — раздался внушительный голос за спиной.

Супруги обернулись.

— Мастер Рунн, — приветливо улыбнулась согильдийцу Эрфарин.

Элиарт ответил тем же.

— Боюсь, что сегодня я готова доверять себя только мужу, — добавила девушка,