Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Мастерами просто так не становятся. Это закон.

Глава 18

Демонстрация успехов почетной пары Гильдий взбудоражила публику и неизменно привела к тому, что все принялись рассказывать о собственных достижениях, делиться опытом и задавать вопросы.

Затем Даирнэль и Ангарет освободили место остальным. К ним уже не было столь острого и придирчивого внимания, даже проскальзывала некоторая пренебрежительность относительно друг друга.

Пока не случилось новое потрясение. На пьедесталах вдруг появились артефакты неимоверной силы.

Дархад, готовый покинуть зал, не отыскав для себя ничего примечательного, остро вгляделся в предметы.

— Кажется… не уступают нашим, да? — неуверенно спросила Эрфарин.

Она полагала, что ей может не хватать опыта оценки, но все-таки оторвать взгляд от магических основ не удавалось. Красивые сильные работы.

— Уступают, но очень близко. Очень… — протянул Мастер Ночи.

Он перевел взгляд на того, кто принимал поздравления и слушал восхищения в свой адрес.

— Телрас, мое почтение! О вас и без того ходят интересные слухи, но теперь я убежден, что они правдивы. И даже скорее преуменьшают ваши умения!

Гильдмастер с удовольствием принял похвалу. И кажется, даже испытывал неловкость от такого внимания. И сильнее обычного опирался на свою красивую трость.

— Думаю, через следующие пять лет, если вы сохраните такой же уровень, у нашего города появятся достойные конкуренты! — продолжали приятные речи другие.

— Благодарю, — ответил Телрас, слегка кланяясь во все стороны.

Эрфарин, конечно, узнала того, кто выступал свидетелем между Ангарет и Даирнэль в их конфликте из-за воровства энергии.

Гильдмастер Телрас, Гильдия Грилсант. Представители провинциального городка, живущие в тени великого Карда-Ормона.

И похоже, этим росткам претило дальше оставаться в полутьме и они решили тянуться к солнцу…

— Вот поэтому никогда нельзя останавливаться на достигнутом. Обязательно найдется тот, кто тоже не жалеет усилий, — философски подметил Дархад.

Путь супругов по залам Дворца продолжился.

Каждый из залов восхищал убранством и отличался от предыдущего. Однако соблюдалась общая симфония мягких пастельных оттенков, дорогого бархата и тончайшего шелка, кристально чистого хрусталя люстр, красивого узора мраморных полов.

Золотые прожилки в посуде, россыпи драгоценных камней на черенках ложек, тончайшее стекло винных бокалов.

Блеск, сияние, чистота. Все такое эстетичное, одухотворенное, возвышенное.

Статус в каждом отблеске и черте.

Иногда супруги останавливались, чтобы обменяться парой слов с кем-то из других Гильдий.

Эрфарин наблюдала за новыми знакомыми, с любопытством замечала, что некоторые из них вполне искренни, а другие чересчур услужливы. Напыщенным и высокомерным не смел быть никто при приближении к представителям Ангарет.

Даирнэль, возможно, осмелились бы, но представители двух главных Гильдий буквально обходили друг друга за несколько райтов.

— Надеемся, что Ангарет и Даирнэль не нарушат свою традицию и проведут несколько открытых лекций перед Фестивалем, — проговорил кто-то, и остальные одобрительно загудели. — Все-таки ваши знания и опыт невероятно ценны. И конечно, Мастер Форгаз, мы рассчитываем услышать лекцию и от вас.

— И практику увидеть!

— Да, было бы замечательно.

— Наши Главы стараются соблюдать данные слова, — обтекаемо ответил Дархад. — Но для точного решения пока еще есть время. Я подчинюсь приказам Гильдмастеров.

Гильдейские закивали головами и принялись обсуждать, что надо бы еще и Даирнэль вот так вот напомнить об обещанном. Все-таки уроки от лучших Гильдий крайне ценны, и никто не хотел, чтобы традиции их проведения прерывались.

— Хмм, — таинственно протянула Эрфарин, когда они возобновили свое неспешное изучение богато украшенных залов. — Ты же преподаватель…

— Как и все Мастера любой Гильдии, — спокойно отозвался Дархад. — А что?

— Да вот, пытаюсь представить… Просто то, как ты обращаешься с Рааной и Тарнаном…

— Эти двое пока что не мои ученики, — с очень выразительным акцентом на смысле слов произнес Мастер Ночи. — Они талантливы, и у них прекрасные данные для развития. И они отлично справляются с тем, что я им поручаю. Но они должны сделать еще несколько шагов. Они должны еще немного повзрослеть.

— Неужели это обязательно?

— Да, обязательно. Сосредоточенность, упорство, правильно проявленное упрямство, умение принимать сложные, порой неприятные решения и двигаться до конца — все это ограничивает свободу, присущую юности. Но именно в этой ограниченности начинается закалка характера. Чем больше давления, тем прочнее основа.

Эрфарин помолчала, обдумывая эти слова.

— Но иногда ведь можно отпускать себя? Отдыхать?

— Конечно. Вот, например, бал, — указал рукой вперед себя Дархад. — Здесь и сейчас можно бесконечное количество раз танцевать, но это не значит, что стоит прожить всю жизнь, кружась по залам. Мелодия вальса должна сменяться прозаичным ритмом работы и труда.

— Ладно, теперь ты действительно похож на преподавателя. Зануда, — весело рассмеялась девушка.

Мастер Ночи попытался изобразить недовольство такой характеристикой, но по-настоящему у него не получилось. Реакция супруги позабавила. И он был рад ощущать, что весь этот вечер у нее хорошее настроение.

— … это шитье уже никак не исправить… — донеслось со стороны.

Эрфарин приметила представителей своей профессии — фатрис — и их оживлённый разговор.

Двое мужчин и трое женщин обсуждали, что делать с заготовкой артефакта. В ту вплели энергию Дня, но сила света явственно выделалась, торчала «петлями» и не давала того красивого узора, на который все рассчитывали. А без красивого шитья сила света не могла как следует уравновешивать энергию Ночи.

Эрфарин поглядела на стеклянный потолок, придававший этому залу особую — воздушную, почти сказочную — атмосферу. Впрочем, именно поэтому здесь и могли попробовать свои умения фатрис. Все-таки под открытым небом действовать было проще, нежели в наглухо закрытых помещениях.

— Пожалуй, я тоже кое-что могу, — произнесла девушка, улыбнувшись мужу, и направилась к группе.

Дархад медленным шагом пошел за супругой, с интересом наблюдая, что будет дальше.

— Вы позволите мне попробовать? — спросила Эрфарин после короткого приветствия.

— Да, конечно, если с этим еще что-то можно сделать… — уступили ей другие.

Девушка извлекла всего две иглы из артефакта хранения. Фатрис посмотрели на предметы с замешательством, кто-то зашептался.

Эрфарин выбрала длинные тонкие иглы, и они принялись парить перед ней в воздухе. Она вскинула голову и словно бы принялась любоваться звездным небом. А что-то решив для себя, вновь вернула свое внимание к заготовке.

Она приподняла руку и начала мысленно управлять нефритовым иглами. В ушко тех проскользнули тонкие нити света, отдающие голубоватым сиянием и странной холодностью.

— Вы вышиваете сразу светом всего созвездия? — с удивлением и восхищением произнесла одна из фатрис. — Это же очень тяжело…

— Это скорее… занудно, — невольно усмехнулась Эрфарин, не отрывая взгляд от заготовки артефакта и своих игл. — Сверху крупные стежки, чтобы первоначальная нить, которая не прижилась в основе, не могла вырваться. А снизу мелкие, скрытые. Лучше всего затягивать как можно туже, до