Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

Она, чеканя шаг, принялась удаляться.

— Тебя пригрели на полгода, — донеслось в спину шипение. — А потом — всё!

Эрфарин остановилась, замерла, изящно повернула голову через плечо.

— Вы можете считать меня нуждающейся в куске хлеба бездомной собакой, но не смейте думать, что я цирковая сука, исполняющая любой трюк за лакомый кусок.

И на этот раз она ушла. Ничего больше от «доброжелательницы» она слышать не желала.

— Что случилось? — тут же спросил Дархад, когда супруга стремительно приблизилась к нему.

Ее шаг был слишком быстрым, а нервозность выдавали даже руки, которыми она невольно сжимала юбку.

Взгляд серо-голубых глаз метался по сторонам.

— Не здесь, — коротко бросила девушка.

— Хорошо. Тогда можем отправиться домой, — тут же ответил Мастер Ночи.

— Нет. — Эрфарин резко остановила мужа. — Это не повод заканчивать прием.

Дархад осторожно коснулся ее щеки. Он ощущал эмоции жены, и они ему не нравились.

Он острым взглядом пробежался по сторонам, по присутствующим в зале до самых темных его уголков. Слишком много людей. И их эмоции он разобрать как следует не мог.

Страхи, опасения, предвкушение, удовольствие — люди здесь и сейчас испытывали самые разные чувства. А эмпатия позволяла их только знать, но не распознавать их истоки.

Но что-то… кто-то вывел его жену из равновесия.

— Мы пробыли здесь достаточно, — спокойно заявил Дархад, перехватывая женскую руку и сжимая ее крепче в своей ладони. — Всем показали себя. И это лишь первый прием.

— Теффе не понравится, что мы ушли… — с волнением произнесла Эрфарин, однако, вопреки своим словам, вовсе не сопротивлялась, когда супруг потянул ее за собой к выходу.

Мастер Ночи рассмеялся.

— Высказать сегодня Глава нам все равно ничего не успеет, а завтра я найду, как ее успокоить.

Они спустились по красивой каменной лестнице на первый этаж, пересекли роскошные коридоры, уже не отвечая никому ни словом, ни взглядом. И вскоре оказались снаружи.

Пока проходили красивый парк, что скрывал Приемный Дворец в сердце своих ухоженных территорий, успела подъехать карета. И вскоре они оказались в спасительном замкнутом нутре. Снаружи все еще властвовала ночь. Снаружи осталось все, что могло взволновать и напугать.

Эрфарин выдохнула, почувствовав облегчение. Все-таки общее впечатление от вечера немного подпортилось последним моментом.

— Меня пытались подкупить, — произнесла она, взглянув в черные глаза мастера Ночи. Он усадил ее подле себя и не позволил отстраниться.

Девушка сцепила руки перед собой в замок.

— И с какой же целью? — очень спокойно спросил Дархад.

— Чтобы я рассказала твои секреты, — с очень серьезным видом произнесла девушка. И волнение в ней возродилось, застучало ледяными молоточками по ее нервам. Он это прекрасно ощущал. Он позволил себе коснуться эмоций жены больше обычного.

Под нервным состоянием скрывался гнев. Эрфарин злилась.

— А ты? — задал следующий вопрос мужчина.

— Что — я? — абсолютно растерялась супруга.

— Расскажешь мои секреты? — отвечая ей взглядом глаза в глаза, уточнил Дархад.

Эрфарин молчала две секунды, а потом из нее хлынули эмоции.

Глубокий вдох, от которого грудь приподнялась. Выпрямленная спина. Особый поворот головы. Колебание всем телом. И как завершение — чувства, перетёкшие в руки. Руки взметнулись, опустились и вновь взметнулись.

— Боги! Нет-нет! Ты же не думаешь, что я?.. Нет! — очень сильно принялась убеждать его супруга. Руки тоже убеждали. Складывались, разъединялись и старались выразить все особо доходчивыми жестами.

— Тише-тише, — тихо рассмеялся Дархад и перехватил руки с великолепными тонкими запястьями, созданными исключительно для самых интимных поцелуев. А вовсе не для той напряженности, что в них сейчас скопилась. — Нет, я не думаю. Точнее, думаю я как раз даже слишком много в силу профессии, а в последнее время еще и из-за тебя, но ничего плохо в этих мыслях нет.

Порочное есть. Теперь уж точно. Но об этом Мастер своей жене пока не скажет.

Эрфарин взглядом впилась в лицо мужчины. Она старалась разглядеть в нем… Сама не знала что. Но видела лишь усмешку. И насмешку. Не над ней (не над ней же?), а над ситуацией.

— Ты мне… веришь? — уточнила она с явным подозрением.

— Конечно верю.

Девушка растерянно моргнула. Даже немного отстранилась от мужа, чтобы еще раз его всего целиком рассмотреть.

Мастер Ночи был возмутительно расслаблен, предательски доволен и совершенно невозможно хорош собой в полутьме каретного салона и едва пробивающихся отсветах фонарей с улицы, по которой неспешно двигалась карета.

— А вдруг я предам тебя? — спросила Эрфарин, потому что не спросить не могла.

Ну а вдруг? Что это за доверие такое к малознакомым барышням⁈

— Зачем тебе? — ответил вопросом Дархад. — Я богаче и влиятельнее многих. Со мной любая сделка куда выгоднее. Что они тебе предложили? Я дам больше. В два?.. В три раза? В принципе, во сколько хочешь раз…

— Ты опять несерьезен! — попыталась возмутиться Эрфарин. — Они хотели, чтобы я про тебя докладывала. А если это все-таки Даирнэль? А если кто-то вообще неизвестный? А если…

— Ты расскажешь, кто к тебе подошел и как он выглядел. Мы передадим сведения Илнану, а лучше Хото… да, Сумеречные волки даже будут лучше в этой ситуации. Они будут выполнять мои приказы, и мы сделаем с таинственными противниками все, что сами захотим.

Эрфарин сердито фыркнула.

Дархад снова взял жену за руку, поднес к губам и поцеловал нежную кожу запястья ровно там, где бился пульс. Ровно там, где ему давно хотелось.

Не только дыхание, все тело девушки отреагировало на это прикосновение. И буквально начало само тянуться к Мастеру Ночи каждой клеткой.

— Спасибо, что ты на моей стороне, — тихо произнес мужчина. — И спасибо, что рассказала.

— Просто я подумала, что эта неизвестная может быть не единственной… Они видят во мне не твою жену, а всего лишь сопровождающую и считают, что могут воспользоваться.

— А кем ты себя считаешь? Женой или сопровождающей?

Эрфарин отвела глаза.

— Я твоя жена. Перед магией это закреплено. А магия… древнее даже Храмов Богов…

Дархад схватил ее за подбородок, развернул к себе и поцеловал. Жарко и страстно. И так, что у нее совсем не было шансов отстраниться. Но она и не отстранялась. Притиснулась, прильнула, прикоснулась. Провела рукой по мужской крепкой шее, к волосам, слегка зарылась в них пальцами.

Она хотела сделать это уже давно. И хотела оказаться в руках этого мужчины с того момента, как «доброжелательница» предложила эту мерзкую сделку.

Затем, чтобы вновь доказать себе, что она не одна, что у нее есть поддержка и есть откуда черпать силы на борьбу с врагами.

Эрфарин скользнула руками под ворот рубашки, ощутила горячую кожу, ощутила чужое