Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

У всех, кто сейчас уже корчился на земле, конечно же, такого уровня не было. Но эти трое — Мастера Ночи, и Дархаду предстоит противостоять им в одиночку.

Девушка лихорадочно обдумывала, что будет через пару секунд.

Если она соберет все силы и если нанесет удар неожиданно, то, возможно, одному из них навредит. Если еще извлечь артефакты из магического хранилища, то, пожалуй, шансы станут действительно реальными. Но вот двое других…

— Это кто же так потратился? — задал формальный вопрос Дархад, не надеясь получить ответ.

Его на самом деле удивило то, какие силы сейчас противостояли ему. Наемники такого уровня — не шутка. Слишком дорогая команда.

Трое атаковали. Дархад загородился новым куполом, но защита дрогнула. Эрфарин дернулась всем телом и еле задушила в собственном горле испуганный крик.

Мастер Ночи покосился на девушку.

Со второго раза купол пробьют. Ему не страшно, но…

Взгляд жены метался по сторонам, и тревога уже переросла в страх. Пока еще не жуткий, пока еще не тот, от которого теряют разум. Только Дархад не хотел, чтобы она вообще боялась. Но чувства не всегда можно контролировать.

Ему вот злость контролировать почти не удавалось.

Почему кто-то вообще смеет портить настроение его жене в день бала-открытия? Почему после этого кто-то вообще смеет мешать их дороге домой? Почему вместо того, чтобы проводить время наедине, чтобы бороться с остатками кошмара, они должны драться и погружаться в отчаяние больше прежнего?

Злость внутри вскипела, раскалилась, разожглась.

Сокрытая могущественная сила прогудела растревоженным хищным зверем, желая сорваться с цепи и расквитаться с врагами.

Жажда крови, жажда боя, жажда исключительной победы пробудилась и подсказала, что делать дальше.

Заставила принять решение.

Пусть сегодня, пусть сейчас. Всем секретам когда-то приходит конец.

Он скрывал свою тайну достаточно долго. Еще дольше — уже неуместная роскошь.

Что ж, хорошо. Кажется, газетам вновь будет о чем писать…

— Эрфарин, — вновь обратился Дархад к супруге. — Сейчас не бояться будет еще сложнее, но ты все равно должна постараться.

— О чем ты? — шепотом спросила она, смотря на мужчину с невероятной тревогой. — Тебе их не победить, да? Я могу… я постараюсь атаковать… И у меня есть сильные артефакты. Мы, наверное, сможем вырваться…

— Эрфарин, — спокойнее прежнего сказал Мастер Ночи, — время твоего страха прошло. Бояться будут только те, кто нам противостоит.

Она застыла в немом вопросе, а потом на самом краю взгляда вдруг что-то появилось.

Девушка невольно посмотрела на то, что привлекло ее внимание, и сердце перестало биться. Сознание заволокло какой-то странной дымкой. Удивительным равнодушием, граничащим с абсолютным умопомешательством. Когда разум стирает всякий мир перед глазами и выстраивает свой, другой, безопасный. Потому что реальность приобрела черты истинного ужаса.

Она просто появилась.

Фигура, превышающая рост самого Дархада.

Закованная в тяжелые кожаные доспехи, поверх которых надет плащ, плотно обтягивающий плечи. Бесшумная, безмолвная, бездыханная. Она не двигалась, не шла, а плыла над землей, делая равномерные шаги, равные движению секундной стрелки. Глубокий капюшон скрывал лицо. Не было даже намека на какие-то черты, словно там, под той же черной кожей, вообще ничего нет… Ничего, кроме воплощенного страха.

Эрфарин со свистом втянула в себя воздух, почти не веря в то, что видит.

Фигура отделилась от Мастера Ночи и пошла вперед. На его врагов.

Кошмар.

Материально воплощенный кошмар. Огромный, тяжелый, живой. Ощутимый на магическом и физическом уровне. Излучающий одной лишь своей аурой столь полновесную, хлёсткую, уничтожающую силу, что не хватало возможности представить, что будет, когда он проявит свои истинные способности.

В сравнении с ним, тот кошмар, что атаковал ее, показался всего лишь неудачной забавой. Легким ветерком на фоне тайфуна.

Эрфарин думала, что то нападение на территории родного дома вышло ужасным. Что к ее душе прикоснулось чудовище, ведь оно смогло оставить на ней свой след…

Боги. Как ограничено ее понимание магии и могущества Мастеров…

— Дархад, — сдавленно произнесла девушка.

На лице Мастера Ночи замерла улыбка превосходства. Ужасно жестокая, кошмарно холодная. Приговаривающая врагов к их концу.

— Смотри, что бывает с теми, кто совершает ошибку, — произнес мужчина тихо, почти беззлобно. И пожалуй, именно это доказывало то, насколько беспощадным он является в эту самую секунду.

Вместе с кошмаром тут же всюду расстелилась тьма, сомкнулась непроницаемыми стенами под куполом. Чтобы скрыть все, что сейчас здесь будет происходить, чтобы утвердить свою абсолютную власть на этой территории и над людьми, против которых выступила невероятная сила.

Эрфарин вспомнила это ощущение… когда на нее напали на территории родового особняка, тот кошмар тоже принес вместе с собой свое собственное пространство.

Но теперь то казалось слабым бумажным заграждением, а это ощущалось плитами из черноводного камня.

Кошмар «проплыл» своим неотвратимым невесомым шагом мимо тех, кто уже и без того лежал на земле под «лепестками». И даже вялые попытки этих людей к сопротивлению прекратились.

Эрфарин впервые видела, как за одну секунду у людей седеют волосы. Как они хрипят и скулят от ужаса. И царапают до самой крови ногтями каменную уличную кладку.

Кошмар двигался дальше. Плащ, что окутывал жуткую фигуру, рваный на самых концах, шевелился в такт шагов и ветра.

Воплощение материального ужаса добралось до Мастеров Ночи, так и не сумевших нанести удар. Их жилы сковало, мышцы одеревенели, а души тряслись.

Кошмар впервые за эти секунды воспользовался силой. До этого все присутствующие всего лишь соприкасались с аурой этого порождения.

Он обогнул одного, второго, третьего. Люди захрипели, они не могли кричать. Страх от кошмара сдавливал все нутро. Оно закипало и замерзало одновременно. Дыхание закручивалось в легких и превращалось в иглы, что терзали грудную клетку.

Люди хотели бы пасть к земле, хотели бы закрыть голову руками, хотели бы сжаться, скукожиться, скрючиться, полностью закрыться от этого мира, но ни одного этого права им не было дано.

Кошмар вернулся к первому Мастеру Ночи из нападавших. Высокой фигуре воплощённого ужаса пришлось наклониться, чтобы сравняться с лицом человека, к которому она приблизилась.

Глаза преступника полезли наружу, веки неестественно высоко поднялись, сосуды лопнули, окрашивая белки в мерзкий мутный розоватый цвет.

— Сними маску, — отдал приказ Дархад.

Кошмар протянул руку. Рука воплощения оказалась также закована в тяжелую кожаную перчатку и оканчивалась подобием длинных когтей.

Он подцепил когтем маску и сдернул с лица человека.

И сделал странное.

Кошмар всей рукой, всей пятерней, невесомо, почти нежно, провел по лицу человека. Словно бы старался тактильно насладиться сдвинутыми в неимоверном напряжении бровями, тяжело раздувающимися ноздрями и перекошенным в безмолвном вопле ртом.

Эрфарин