Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

— Сестра, как? И я так смогу? — Бай Юн подпрыгивал от нетерпения.

— Сможешь, но далеко не сразу. Это больно, трудно, тяжело. Зато как эффектно?! Пу И, это для тебя, в основном. Даже одной рукой ты сможешь вертеть нунчаки, и твоя убойная сила мало кому окажется под силу, иначе не скажу. Так, тренироваться!

К зиме к утренним тренировкам добавились вечерние: Ниу перешла к самообороне и тхеквондо. Брат восторгался, Ма Тао выкладывался, Пу И преодолевал себя. Ма Чен качал головой, но сына гонял на тренировки, беря часть работы на себя: такого он даже представить не мог! Если Тао научиться всему, он сможет пойти в охранники, и тогда жизнь его изменится. Госпожа сделала им бесценный подарок: спокойная работа, сытый стол, грамота для детей и необычный навык для сына.

— Жена, молись за госпожу! И я буду, нам очень повезло, — сказал однажды отец Ма и пошел делать странный стол для массажа по чертежам Ниу. А еще его ждали костяшки «домино», круг «дартс» и куча мелких коротеньких стрел — дротиков (?). Вот придумает же!

Глава 59

Чжао Ливей смотрел на дело рук своих, испытывал чувство глубокого удовлетворения и гордился собой до чрезвычайности: здание клуба для мужчин было готово! Два этажа, зал для игр, комнаты отдыха, парилка, мыльня, массажные кабинеты, мини-ресторан на веранде в задней части клуба, небольшой сад по типу японского (подсмотрел у Тайры!) и главное — водопровод (сколько он стоил, брр!) и слив из мыльни по вкопанным в землю глиняным трубам, поражали его снова и снова.

Сделанные по эскизам Ниу и обработанным Сяо Ву рисункам интерьеры были неброскими, но уютными, необычными, но определенно мужскими: сине-черно-белыми. Мебель тоже простая, но удобная: мягкие кресла и диваны, цветы в деревянных кадках, мини-водопадики, курильницы с хвойно-цитрусовыми ароматами располагали к беседам и неге. А игровой зал? Круги для метания дротиков, столы для шахмат и домино, какие-то паззлы в коробках. «Сам не знаю, как в них играть? Но Ниу обещала, что все будет хорошо, значит, так и будет» — успокаивал себя бизнесмен-новатор.

А еще меню с новыми «коктейлями» из соков и вина, просто соков, травяных сборов для особых случаев. Так интересно! Осталось нанять музыканта для «создания атмосферы» и открытие взорвет местный бомонд! Ха-ха-ха!!

* * *

Ниу долго искала решение проблемы с моделью для массажистов, но среди свободных таких не нашлось (предрассудки, чтоб их!), поэтому, скрепя сердце, попаданка опять отправилась на рабский рынок: только рабы обеспечивали ей молчание и послушание.

Обойдя весь рынок, Ниу уже было потеряла надежду, когда услышала мужской гогот и скабрезные выкрики, издаваемые праздными наблюдателями:

— Посмотрите, какие уродливые! Что за товар ты привез, младший Цзю! Они похожи на опарышей — такие же белые и безликие! Ладно, сучку я возьму, а щенка пустим по кругу! — особо изгалялся толстый маленький мужичонка с заплывшим жиром лицом, в богатом шелковом халате, с перстями чуть ли не на каждом пальце. Перстни мешали ему вытянуть один палец, поэтому пухляш тыкал в стоящих в центре парня и девушку всей ладонью.

Владелец рабов явно был недоволен таким вниманием к своему товару, злился и периодически пинал парня в спину, отчего тот покачивался, но девушку из объятий не выпускал, стараясь прикрыть ее хоть как-то.

Бай Ниу подошла ближе:

— Сколько? — небрежно бросила она продавцу.

Жирдяй тут же открыл рот:

— Эй, пацан, я первый! Девка моя, червяка можешь забирать!

Ниу не удостоила говорящего даже мимолетным взглядом и продолжала ждать ответа от торговца. Тем временем упомянутый парень выпрямился и открыто посмотрел на девушку, и Ниу поразилась: глаза бледного незнакомца были голубые! Ниу подошла ближе, скинула с головы девушки покрывало и обомлела: блондинка!

«Невероятно! Неужели действительно европейцы? Но как? — заметались мысли Ниу, и почему-то всплыла в памяти присказка одного ее механика, русского, случайно оказавшегося в Шанхае после эмиграции из России: «Как, как? Каком кверху».

«И чего это я все удивляюсь? А сама я как сюда попала?»

— Пять лян за обоих, господин — ответил торговец. — Да только зря Вы на них смотрите. Мало того, что уродцы, так ни слова по-нашему не говорят и делать ничего не умеют. Девка только плачет, а парень волком кидается на всех.

Голубоглазый раб напряженно вслушивался в их диалог и, догадавшись о теме, выругался сквозь зубы «Шет!» — на английском международном. Ниу вздрогнула и решилась:

— Разденься быстро! Сними рубаху, объяснять буду потом! — тихо приказала она парню по-английски (хорошо учила в школе, однако!).

Парень опешил, но приказ выполнил, и перед толпой предстал почти микелянджеловский Давид: фигура рельефная, кожа беломраморная, взгляд дерзкий. Ниу выдохнула и протянула работорговцу кошель с деньгами:

— Здесь три таэля, больше ты не получишь, сам понимаешь. И не советую торговаться. Их я забираю, бумаги отдашь позже, я пришлю слугу.

То ли владельцу надоело возиться с неудобным товаром, то ли Ниу была убедительна, но сделка состоялась. Все произошло так быстро и тихо, что толстяк не успел влезть и, остолбенев, наблюдал, как хулимый им товар удалялся семенящим шагом вслед за наглым мальчишкой. Продавец тоже исчез по-тихому. Несостоявшийся покупатель хотел было возмутиться, но потом решил, что оно того не стоит, плюнул и заколыхался в другую сторону.

* * *

— Наш цирк уродов пополнился двумя единицами — цинично описала свое приобретение Ниу, когда вернулась с рынка.

Пара европейцев потрясла обитателей поместья: таких людей никто из них не встречал. Госпожа опять удивила!

Ниу приказала Пу И отвести парня помыться, а сама занялась девушкой.

— Меня зовут Ниу, а тебя? — ровным тоном спросила она беспокойно оглядывающуюся блондинку лет восемнадцати, не по-китайски фигуристую: прям пресловутые 90-60-90! Недоедание уже проявлялось, но до истинной худобы дело не дошло.

— Джейн — пролепетала девушка. — Почему я Вас понимаю?

Ниу тихо рассмеялась:

— Наверное, потому, что я говорю на английском, хоть и плохо. Как вы оказались в рабстве?

* * *

С пятого на десятое, но история европейцев обрела некоторые понятные черты: несколько лет назад один арабский купец принял на борт в венецианском порту группу детей, которых доминиканский монах вез в Святую землю освободить Гроб Господен (ну да, были детские крестовые походы, нелепица горькая). По дороге половина детей умерли от голода, остальных благополучно раскупили османы, а двоих белокожих блондинов забрал купец-индус и сумел довезти живыми до Бенгалии, где подарил своей любимой дочери, чтоб играла живыми игрушками.