Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

и посмотрим заодно всех, кого можно. Да и в толпе маскироваться проще». В поход «на базар» она оделась по-мужски, лицо не закрывала, так что чувствовала себя уверенно: признать в ней девушку пока никому не удавалось.

* * *

Рынок рабов был похож на обычный: те же продавцы, выкрикивающие призывы посмотреть товар, те же покупатели, неспешно прохаживающиеся между рядами, те же заключаемые сделки и обмен «деньги-товар». Только товаром были люди: мужчины и женщины всех возрастов и комплекций, внешности и способностей, одиночки и семьи.

Ниу с Юном обошли рынок и направились к местному распорядителю, чтобы получить ориентировку, где находятся интересующие их работники — домашние слуги и физически крепкие инвалиды по зрению.

Распорядитель указал на ряды со слугами, а на второй запрос вытаращил глаза:

— Господа, а зачем вам слепые? Таких на рынке не держат — толку от них? Это если только жалостливый кто найдется или в семье рабов не бросили. Чудные вы, право, но походите пока, я поспрашиваю.

Иномирянка смотрела на сидящих, стоящих и даже лежащих на земле людей и внутренне негодовала: ну как же так? Бай Юн взглядом призвал ее к сдержанности, и девушка вынуждена была собраться.

— Каких слуг желают приобрести молодые господа? — подлетел к Баям торговец с угодливой улыбочкой. — У меня весь товар качественный и здоровый, вы останетесь довольны.

Бай Юн передернулся от отвращения, но сказал, растягивая слова и стараясь выглядеть солидно:

— Кухарку и двух помощников на кухню, пару слуг для мужчин и служанку для сестры, дворовых для уборки. Пока хватит, да? — он выразительно посмотрел на Ниу, и та запоздало кивнула. — Сможете привести завтра?

— Конечно, господин. Возраст, внешность, национальность имеют значение? Особые предпочтения? — торговец снова гаденько ухмыльнулся.

— Внешность и возраст значения не имеют. Условие одно — умения и молчание.

Пока брат вел беседу, Ниу присматривалась к стоящим рабам. Разные они были, но почти у всех в глазах читалась тоска и обреченность. Внимание девушки привлекла явно семья: двое взрослых, подросток примерно возраста Юна и две девочки, держащиеся за руку матери. Все были худыми, но в мужчине чувствовалась стать, как и в парне.

— Вы откуда и что умеете? — спросила она старшего мужчину. Парень при этом ожег ее злым взглядом. «Ишь ты, строптивый какой» — подумала Ниу.

— Мы из пригорода, арендодатель обманул, забрал надел за долги. Я все могу — и в поле работать, и на кузне помогал, и плотничать тоже. Сын со мной, а жена и дочери — по хозяйству мастерицы. Не стали мы детей продавать, как хозяин хотел, все вот и пошли.

— Сколько должны?

— Пятнадцать лян, кабалу подписали на пять лет. Господин, пожалуйста, возьмите нас всех, мы верно служить будем. Только не разлучайте! — вклинилась в разговор женщина.

Ниу смотрела на них, но взгляд невольно притягивал парень. Что-то в нем было непонятное: то ли злился, то ли боялся.

— Хорошо, надеюсь, не пожалею. Брат, я этих хочу — крикнула Ниу.

Торговец и Юн повернулись на зов.

— Господин, они глупые крестьяне, их в богатый дом брать не советую, у меня есть опытные слуги, не хотите ли посмотреть еще? — затараторил работорговец. Ниу дернула плечом и сказала:

— Приводите их к вечеру по адресу, сказанному братом. Я пойду дальше.

И двинулась к распорядителю, спешившему навстречу.

— Господин, пойдемте! На вашу удачу нашлись слепцы, недорого отдают. Здесь недалеко.

Кивнув выбранным рабам и торговцу, Ниу с братом, в сопровождении распорядителя рынка, отправились смотреть будущих работников салона.

* * *

Инвалиды всех мастей сгрудились в самой дальней части рынка и являли собой наиболее жалкое зрелище: немытые, одетые кое-как в рваньё, босые, понурые и молчаливые, они мало походили на некогда живых людей. Сейчас — просто зомби, без надежд и веры.

Ниу с трудом смогла сдержать гнев, но понимала: всех не спасешь, а мир так не переделаешь. Смирись и бери, сколько сможешь.

— Не знаю, господин, зачем вам эти отбросы, но отдам задаром, только для виду.

Ниу не обратила внимания на реплику местного бизнесмена и подошла к кучке инвалидов ближе. Она внимательно рассматривала физические задатки изможденных людей, решая в уме, кого и куда определить с максимальной пользой. В результате купила пятерых: троих слабовидящих, одноногого плотника и потерявшего руку стрелка.

— Вы весьма оригинальны, господин — продолжал выделываться торговец. — Если Вам еще нужны уроды, всегда рад помочь!

Бай Ниу молча расплатилась, удивившись действительно низкой цене товара и, кликнув брата, отправилась домой. Пятерка рабов цепочкой двинулась следом, поэтому возвращались на лодке, благо, сеть каналов позволяла добраться всем скопом, не тратясь на пеший переход.

В лодке сидели молча, зато по прибытии Ниу первым делом отправила Юна за съестным (булочки, закуски, даже кашу можно было купить недалеко, у уличных торговцев), а сама завела разговор с будущими подчиненными.

— Итак, не удивляйтесь и не бойтесь: я не извращенка. Да, я женщина, меня зовут Бай Ниу — мужчины зашептались, и однорукий взял слово.

— Госпожа, мы просто не понимаем, зачем молодой барышне так одеваться и покупать столь …неходовой товар, как мы, уроды?

— А что, вы действительно считаете себя абсолютно бесполезными? И даже не представляете, на что можете сгодиться?

Инвалиды слаженно закивали.

— Зря! Если будете послушны, исполнительны и верны, ваше будущее определенно измениться к лучшему. У всех! Но условия в этом доме диктую только я, только меня вы должны признавать за хозяйку и никогда никому не рассказывать, кто я на самом деле и к чему вас готовлю. Вообще, о своей работе вам не следует распространяться. Для вашего же блага. Я не потерплю воровства и предательства. Не гадайте, для чего вы здесь, все равно не получится. Однако ничего криминально, то есть, противозаконного или противоестесственного, вы делать не будете, наоборот, станете уникальными спецами, слепцы — особенно. Пока вас надо в форму привести, и так как среди вас наиболее здоровым является бывший стрелок, его и назначаю главным в вашей команде. Понятно? Зовут тебя, Робин Гуд, как?

— Пу И — Ниу от неожиданности громко расхохоталась (последний император Китая, надо же!)

— Почему Вы смеетесь, госпожа?

— Да так, не обращай внимания. Ты служил или по глупости руки лишился?

Пу И кивнул.

— Да, на западе… Год назад, в стычке с тангутами, рана загноилась… ну и стал одноруким… Меня списали, пенсию отобрала мачеха и выгнала. Скитался, напился… попал на рынок. Думал, сгину скоро, а тут Вы… Что со мной будет, ну, кроме пастуха для них? — он кивнул на сидящих товарищей.

Бай Ниу помолчала,