Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

труп на захоронение, дело — в архив по причине окончания следствия за отсутствием улик, подтверждающих насилие, и забудем уже об этом. Коронер Фу, а ты и, правда, ничего не обнаружил?

Коронер, прежде не видевший столь диковинных тел, труп разве что не облизал, но кроме констатации смерти от остановки дыхания и отказа всех органов, ничего другого не нашел и сказать ничего не мог.

— Она просто раз — и умерла. Как вырубило. При этом ни следов ударов, ран, уколов или укусов на теле, отравления на языке — ничего. Поела, помылась и — всё…

Присутствующие переглянулись, повздыхали понимающе и разошлись по своим делам. История Чунтао канула в Лету.

Глава 52

Шаосин несколько дней обсуждал внезапную смерть необычной наложницы: пикантные подробности о трупе были разнесены благодаря неосторожности впечатленных увиденным в доме Бай яменских бегунов. Кто-то просто чесал языками, перемывая кости всем, с нею связанным, привирая и додумывая, а кому-то было все равно на чужую смерть. И никто не пожалел умершую …

У префекта же появился повод вернуть имущество, оставшееся от покойной Чунтао и не менее покойного Бай Лея, сотворившего глупость с завещанием, законным наследникам рода Бай. Для этого в имение Руо был отправлен с соответствующим письмом гонец. Наследникам предписывалось явиться в префектуру Шаосина и получить нужные бумаги, после чего вступить в права наследования.

Гонец привез новость ровно через неделю пребывания брата и сестры Бай в поместье, после полудня, когда хозяева и гости пили чай в тени веранды, выходящей в сад на заднем дворе. Гонца встретила тетка Мэй и провела к месту отдыха господ. Вручив письмо префекта, гонец удалился, а за столом наступила тишина.

— Сестра, неужели все закончилось, и мы можем вернуться домой? — срывающимся от волнения голосом спросил Бай Юн. Парень не верил, что скитания и страхи, обида и ненависть остались в прошлом, и родной дом теперь опять стал таковым.

Ниу смотрела на мальчишку и радовалась: наконец брат успокоится! И ей следует сделать тоже самое.

* * *

Возвращение в поместье Ниу не заметила: хорошо так Хироюки ее отправил спать! Очнулась девушка в знакомой комнате и в знакомой позе — на старинной резной кровати, у которой на полу, держа ее за руку, дремал знакомый паренек с длинными черными волосами.

«День сурка какой-то— подумала попаданка и пошевелилась. — Неужели все снова?»

— Сестра? Ты проснулась? Я так испугался, думал, что снова потерял тебя!

Бай Юн бросился ей на грудь и зашептал:

— Ниу-цзе-цзе, будь со мной, пожалуйста! Все будет хорошо!

Женщина слабо улыбнулась — голова побаливала от переизбытка сна. Она явно пролежала в забытьи не пару часов.

— Мы в поместье? Кто привез нас сюда? Давно я в отключке? Как ты себя чувствуешь? Есть новости о Чунтао?

Бай Юн подскочил, открыл окна, крикнул тетке Мэй, чтобы принесли воду и поесть, и уселся напротив принявшей позу лотоса Ниу.

— Тебя и меня, сонных, погрузили в повозку, и Хироюки с Сэтоши привезли нас сюда вчера после обеда. Я проснулся еще в дороге, а вот ты никак не хотела открывать глаза. Хироюки-сан сказал, что у тебя шок, и мы должны просто подождать. Они внизу, осматриваются. Тоже отдыхали, сейчас будем завтракать.

Ниу кивнула, встала, покряхтывая, и направилась за ширму. Умываясь, прикинула время: получалось, что проспала она больше суток. Ничего себе! В теле после умывания сна не осталось, а вот голод присутствовал.

— Пошли поедим, беспокойное хозяйство!

* * *

Несмотря на внешнее спокойствие, внутреннее состояние Ниу таковым не было. Она не сожалела о своем поступке, но забыть не могла. Иррациональное по отношению к Чунтао чувство вины грызло попаданку и не давало расслабиться. Нетривиальное это дело — стать палачом! Именно так себя чувствовала Ниу, раз за разом пересматривая воспоминания, восстанавливая малейшие детали роковой ночи, осмысливая услышанное и сказанное, прокручивая варианты развития событий и задаваясь многочисленными вопросами о правомерности своего поступка…

Она барахталась в омуте морально-нравственных коллизий, то оправдываясь, то убеждаясь в правильности сделанного, то сожалея об отнятой самолично человеческой жизни, то представляя, как теряет собственную, а главное, жизнь Юн-эра, злилась на Чунтао, плакала о ней и Руо, ругала себя, потом мирилась с собой… И выбраться из этого кошмара попаданке никак не удавалось.

Единственное, чего ей хотелось — убежать! Бежать, не останавливаясь, пока сердце не начнет бешено колотиться, чтобы не осталось других мыслей и желаний! Избавиться от всех сожалений и сомнений, перестать казниться и объяснять себе, что альтернативы не было.

Ниу переживала, плохо спала и ела, и Хироюки в какой-то момент посадил ее перед собой и сказал:

— Госпожа Бай, прекратите терзаться! То, что Вы испытываете, мне знакомо: большинство нормальных людей переживают подобное в аналогичной ситуации. Нельзя впервые отнять жизнь и просто пойти пообедать. Такие поступки оставляют след в душе, и чем совестливее человек, тем сильнее его боль. Вы приняли очень трудное решение, хотя могли предоставить всё мне! Не уверен, что справился бы так, что даже следов не осталось… Вы отвели от всех нас малейшие подозрения, это невероятно… Вы сделали этот шаг ради спасения близких, Вы защищали тех, кто вам дорог. Чунтао бы не остановилась: я осознал это, когда слушал ее исповедь, поэтому простите себя и живите дальше. Вы сильная и смелая девушка. Верьте в себя, отбросьте сомнения относительно произошедшего. Вы поступили как воин на поле боя. Брат гордится Вами, и я тоже.

Ниу слушала самурая и успокаивалась. Она сделала это и сделает снова, если потребуется, хотя лучше бы не было подобных ситуаций. Прошлая жизнь тоже ставила перед непростым выбором, только тогда имелись варианты бескровных разборок. Здесь же сложилось так: или она, или её. Третьего не дано..

— Спасибо, Тайра-сама. Спасибо! — Ниу обняла мужчину, и больше к этой теме они не возвращались. Никогда.

Глава 53

Японцы уехали, а Ниу принялась за восстановление душевного равновесия путем жестких тренировок. Погода способствовала долгим прогулкам, на полях завершились сезонные работы, и брат с сестрой могли быть более свободными в плане внимания местных жителей: окрестности пустовали по большей части, поскольку крестьяне перенесли работы в дома и на приусадебные участки.

Вставая рано, Баи брали немного еды и отправлялись в окрестный лес, подальше от деревни, где на облюбованной полянке Ниу показывала брату приемы самообороны и тхеквондо, предварительно заставляя хорошенько размяться и выполнить упражнения на растяжку и силовые. В качестве гантелей выступали камни или бамбуковые бревна,