Разведенка для дракона, или Личный лекарь генерала - Лана Ларсон

Вправить руку, заживить висок, вытянуть отраву. Я работала как автомат, не чувствуя собственного тела. Когда оба парня задышали ровно, погрузившись в целительный сон, я сползла по ножке койки на пол, жадно глотая воздух.

И тут земля содрогнулась так, что склянки посыпались со столов.

— Подмога! — заорал кто-то у входа. — Император!

Ну наконец-то…

Я нашла в себе силы подняться и выглянуть наружу.

Небо почернело от крыльев. Два десятка драконов во главе с гигантским иссиня-черным монстром пикировали на армию Тьмы. Эйгон в своей истинной форме был страшен. Его огонь был не просто пламенем — это была чистая магическая энергия, которая выжигала само пространство, уничтожая тварей сотнями.

Но даже этого было мало.

Разлом расширялся. Тьма не просто наступала, она словно пыталась проглотить этот мир целиком. Я видела, как Кейлар на своем Иридиане пытается заморозить края разлома, но лед трескался под напором черной жижи. Белый дракон уже хромал, одно крыло висело плетью, а сам генерал едва держался в седле.

Если они падут — нам конец.

Кассиан сражался рядом с ними, я видела его темно-красную чешую в самой гуще, но движения его становились всё медленнее.

И тогда меня осенило. Безумная, самоубийственная мысль.

— Тьма реагирует на меня, — прошептала я, глядя на свои руки, которые всё еще слегка светились зеленым. — Я вытягиваю её из людей. Но разлом... это ведь тоже рана. Рана на теле мира.

Я схватила флакон с восстанавливающим зельем, выпила его залпом, не чувствуя вкуса, и выбежала из шатра.

— Леди! Стойте! — закричал кто-то из охраны, но я уже не слышала.

Я бежала прямо к эпицентру, перепрыгивая через лежавших под ногами тварей и обломки укреплений.

— Кассиан! — закричала я, посылая мысленный зов через метку. — Мне нужна помощь! Поднесите меня ближе к Тьме!

Темно-красный дракон резко развернулся, сбивая хвостом пару тварей, и приземлился рядом со мной, взрывая землю когтями. В его золотых глазах читался ужас.

«Ты с ума сошла?!» — его голос прогремел в моей голове.

— Я могу закрыть это! — прокричала я, указывая на пульсирующую воронку. — Я знаю, как! Это как гнойник, Кассиан! Его нужно вычистить! Но мне нужен проводник силы! Я одна сгорю!

Он секунду колебался, но потом подставил крыло. Я вскарабкалась на его спину, вцепившись в шипы.

Мы взмыли в воздух. Прямо к самой сердцевине Тьмы.

Вблизи она была еще страшнее. Это была бездна, которая смотрела на меня миллиардами голодных глаз. Холод пробирал до костей.

«Эйгон, — ментальный крик Кассиана разнесся над полем боя. — Прикрой нас! Ильмира хочет вытянуть эту дрянь!»

Император не задавал вопросов. Его огромная туша зависла над нами, создавая купол тишины и защиты.

«Действуй, иномирянка, — прогрохотал голос Эйгона в моем сознании. — Я держу купол. Кассиан — ты её якорь. Не дай ей уйти за грань!»

Я вытянула руки вперед. Зеленое свечение моего дара вспыхнуло, столкнувшись с чернотой.

В первый миг мне показалось, что мне оторвало руки. Боль была адской, ослепляющей. Тьма сопротивлялась, она вгрызалась в мой разум, шептала проклятия, обещала вечные муки.

«Тяни, Ильмира! Тяни!» — рык Кассиана вибрировал в каждой моей косточке. Я чувствовала, как через метку в меня вливается его горячая, яростная сила. Огонь дракона смешался с моим светом.

А сверху, тяжелым прессом, давила мощь Императора, не давая моему сознанию рассыпаться на куски.

Я представила, что это огромный, воспаленный нарыв. Захватила края этой черноты своей магией и потянула. Не на себя, а из мира. Я скручивала её, комкала, заставляла сворачиваться.

Тьма взвизгнула так, что мгновенно заложило уши.

Но… разлом начал сжиматься. Медленно, неохотно, но края раны сходились. Я видела, как твари, не успевшие выбежать, растворяются в воздухе.

— Еще... немного... — хрипела я. Перед глазами плыли черные круги. Сердце билось где-то в горле, пропуская удары.

— Он закрывается! — услышала я далекий крик Кейлара.

Последний рывок. Я собрала всё, что у меня было: любовь к сыну, вспыхнувшие чувства к Кассиану, злость на несправедливость, усталость от бесконечных проблем — и ударила этим коктейлем по остаткам черноты.

Хлопок. Тишина.

Звенящая, абсолютная тишина накрыла поле боя. Разлома не было. Только выжженная земля и запах озона.

— Победа! — разорвал тишину чей-то истеричный вопль. — Они закрыли её! Закрыли!

Я улыбнулась, чувствуя, как мои пальцы разжимаются. Силы кончились. Совсем. Мир качнулся и погас.

Я падала.

Но удара о землю не последовало. Меня подхватили сильные, горячие руки. Сквозь вязкую пелену беспамятства я услышала родной голос, полный паники:

— Ильмира! Ильмира, дыши! Не смей умирать, слышишь?! Ты обещала мне вечность!

Но ответить я уже не могла. Темнота, в которую я провалилась, была мягкой и тихой. И я не знала, вынырну ли я из нее на этот раз.

Кассиан

Я мерил шагами палату императорского лазарета, словно запертый в клетке зверь. Три дня. Три проклятых дня, которые тянулись дольше, чем вся моя служба на границе.

Ильмира лежала на белоснежных простынях, бледная, почти прозрачная, и не шевелилась. Грудь её едва заметно вздымалась, и это было единственным доказательством того, что она всё еще здесь, со мной.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Как я мог позволить этому случиться? Я — генерал, дракон, мужчина, в конце концов! Моя задача — защищать, быть щитом. А вместо этого она, моя хрупкая, невероятная женщина, закрыла собой весь мир. Она заштопала саму ткань реальности, отдав за это каждую каплю своих сил.

Результат был ошеломляющим. После того как Ильмира рухнула мне на руки, Тьма исчезла. Не отступила, не спряталась — она просто испарилась. Раненые, в которых еще минуту назад бурлила черная жижа, вдруг начали исцеляться естественным путем, словно заразы никогда и не было. Мы с Эйгоном и десятком драконов прочесали территорию разлома несколько раз — там было чисто. Пугающе чисто.

Но цена... цена была невыносимой.

— Отец, сядь уже, ты протрешь дыру в полу, — тихий голос Анлафа вывел меня из оцепенения.

Мои сыновья и