Вершитель хаоса - Марина Адлер

Все прекрасное, что было в нашем мире, теперь искривляется, — продолжает Шляпник. — Как отражение в кривом зеркале. Розы становятся черными и ядовитыми. Леса становятся мертвыми и опасными. Существа, которые когда-то были добрыми, становятся чудовищами. И все потому, что Королева Пик забывая о любви, в своем страхе, впустила тьму не просто в сердце, но в суть нашего мира.

Я лежу в кровати, слушаю эти слова, и чувствую, как мир, который казался мне столь ясным в своей агрессивной хищности, начинает распадаться на куски. Все, что я видела, все, что испытала — это симптомы умирающего Королевства. Это крики боли земли, которая медленно поглощается тьмой.

— Почему она не пытается исправить это? — спрашиваю я.

Шляпник смотрит на меня с выражением, которое выглядит как смесь жалости и отчаяния.

— Потому что исправить это можно только одним способом, — говорит он. — Нужно разорвать цепи, которыми она связала Хаоса. Нужно отпустить его. И если она это сделает, то потеряет всю силу, которую получила. Она станет обычной королевой, слабой, беззащитной. И Страна чудес будет открыта для всех опасностей, которые она так долго держала в страхе. Есть способ, который наверняка сработает, — протягивает мужчина руку к своей голове, словно стараясь ухватиться за что-то над ней, но потом натыкается на пустоту и опускает взгляд к полу. — Я подарил Хаосу шанс. Связь с миром, где все еще может — Он поправляет себя. — Нет, должна родиться девушка, в которой спрятан способ освободить его силу.

Я понимаю. Сразу приходит осознание, что это та самая Элис. Которую они так ожидают. Я была права. Эта девушка не просто прошлое для мистера Хаоса. Она его ключ от темницы, в которую он заперт.

— Королева Пик не может отпустить Хаоса, потому что это означает признать, что она ошиблась. Что все ее жертвы были напрасны. Что она убила своего возлюбленного, прокляла своего сына, разрушила свое Королевство — все ради того, что не имело смысла. И она этого не сделает. Никогда.

— Хаос знает об этом? — спрашиваю я.

— Да, — отвечает Шляпник. — Конечно он знает. Он всегда знал. Более того, он не винит Королеву. Хаос понимает, что она совершает ошибку, не справляясь с силой, которую впустила в себя. Но это не меняет того факта, что он в плену. Что он не может быть свободен, пока жива Королева Пик. Или пока не пришла та самая девушка, в которой скрыт способ к его освобождению.

Я чувствую, как холод начинает распространяться по моей руке еще быстрее. Черные вены становятся все более видимыми, все более живыми. Прижимаю здоровую руку к груди, пытаясь унять боль, которая начинает расцветать в сердце.

— Он придет, — говорит Шляпник, и я вижу, что он тоже смотрит на мою руку. — Несмотря ни на что, он придет. Потому что он не может оставить тебя. Даже если ты не та Элис, которую он ищет, ты все равно важна для него, судя по тому, как отчаянно пытается спасти.

Хочется спросить и понять, почему, что заставляет его рисковать всем ради девушки, которую он едва знает. Но уже знаю ответ. Я видела его в глазах Хаоса, чувствовала в прикосновениях. Поцелуях. Привязался ли он ко мне из-за одиночества? Или действительно увидел во мне нечто особенное? А может просто испытывает чувство вины за то, что притащил в этот ад и теперь старается исправить ошибку?

Я закрываю глаза и позволяю себе дрейфовать на границе между сном и бодрствованием. Соня прижимается ко мне еще ближе, и я слышу, как она издает тихое мурлыканье. Шляпник молча садится в кресло, задумчиво кутаясь в плед. Мартовский Заяц смотрит на меня, изучая, но, когда перевожу на него взгляд, быстро отводит глаза и прикрывает их, делая вид, что собирается спать.

Как и всегда, я не знаю, что будет завтра, чего ожидать и каков наш план, но слишком устала, чтобы думать об этом прямо сейчас. Просто закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Сон — единственное, что хоть немного спасает от реальности.

***

Я падаю так, словно это бездна.

Сначала там только тьма, но потом она начинает светлеть, приобретая оттенки золота и зелени. Я вижу сад. Не тот, что видела раньше в замке Королевы Пик, где все было красивым, но холодным. Этот сад другой. Он светлый, теплый, живой. Солнечные лучи льются сквозь листву деревьев, создавая узоры света и тени на траве. Воздух пахнет сладостью — пирожными, ванилью, медом.

И я понимаю, что это воспоминание. Но не мое. Или... может быть, мое? Я не уверена. Я вижу себя в этом саду, но выгляжу иначе. Волосы длиннее, светлее, развеваются на ветру. Платье белое, красивое. На лице улыбка, которую давно не примеряла так искренне и легко. Улыбка, которая выглядит так, словно я никогда в жизни не знала печали.

И рядом со мной Хаос.

Он тоже выглядит иначе. Не менее красив, но более... живой. Его синие глаза светятся не только весельем, но и любовью. Настоящей, чистой, безусловной любовью. Он улыбается мне так, словно я — весь его мир, вся его вселенная.

— Смотри, — говорит он, указывая на дерево рядом с нами. На его ветвях растут пирожные. Не черные, не странные, как в замке Королевы Пик, а настоящие, красивые, с кремом и ягодами. — Я создал это место специально для тебя. Для нас.

Его голос звучит так нежно, что хочется в нем раствориться. Из кустов выбегает стая пушистых зверей — лисицы. Те самые лисицы, которые провожали меня к дому с тысячей дверей. Они кружат вокруг нас, фыркают и только обнюхав, развеселив меня, ложатся под тенью дерева, умиротворенно наблюдая за нами. Срываю пирожное с ветки, и оно теплое, мягкое, пахнет шоколадом и клубникой. Откусываю, и вкус расползается во рту чистым удовольствием — сладкий, идеальный, словно создан именно для меня.

Хаос смеется, когда видит как быстро ем десерт и этот смех звучит как музыка. Он берет меня за руку и ведет дальше, под огромное дерево с раскидистыми ветвями. Мы падаем в траву, и он прижимает меня к себе, целует в висок, потом в щеку, потом... прямо над губой. Его поцелуи нежные, осторожные.

— Я люблю тебя, — шепчет он, и эти слова звучат как клятва. — Запомни это.

Хочется ответить, но он не дает, продолжает:

— Я оставляю тебе подарок. Три таланта.