Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

— Вы уверены? Я не знала. Отшельница ничего… Господи! — Ее глаза расшились от ужаса. — Доченька, прости…

— Все хорошо, мам. Я ведь обернулась. Значит это была не такая бусина. Другая.

— Другая… Но ты не могла обернуться раньше.

— Агата, — тихо произнес от двери папа, возвращение которого, мы все пропустили. — Она не по этому не могла обернуться, успокойся. Я же говорил, что ей нужен был зов стаи. А ты все эти годы зря боялась, что она может выдать себя, обернувшись на людях.

— Так ты поэтому меня не отпускала в горы? — улыбнувшись, спросила сестра.

— Ни в горы, ни куда-то ещё. Я боялась, что твой зверь решит появиться не вовремя. Люди ведь не поймут…

— А я думала, что вы просто очень строгая, — вступила Ксю. — Но ко мне, вы отпускали…

— Я видела, что вы настолько дружны, что ты и зверя ее примешь.

От такого ответа, Ксю просияла широкой улыбкой.

— Мам, я тебя люблю.

— И я люблю.

— Девочки, я тоже очень люблю вашу маму, но машина уже прогрелась.

Папа подтолкнул жену к выходу, и обернувшись, подмигнул нам. Мы помахали им в ответ, и пожелали приятно провести время. Надеюсь, что папе удастся успокоить поднятую нами тревогу в маминой душе. Но и не спросить, мы не могли — лучше знать правду, какой бы ужасной она не оказалась. Чем мучиться догадками.

— Ты как? Отпустило? — спросила подругу Аксинья, заглядывая в глаза.

— Да. Она не знала.

Облегчение явно читалось в голосе сестры.

— Или же, это была другая бусина. В любом случае, кроме отшельницы никто не скажет точно.

Успокоив сомнения, мы дружно направились собирать вещи для пикника. Но перед выходом, нас перехватила Мичийэ.

— …Как с ночевой? Борис Олегович с Агатой Тихоновной тоже уехали. А я ужин… Ой! Девочки, а давайте я вам упакую с собой?

В итоге, в машину мы садились спокойные, довольные, и пахнущие домашней выпечкой и голубцами по личному рецепту домработницы. Я в который раз порадовалась, что Мичи оказалась в папином доме. Хотя, судя по всему появился вариант, что она может съехать к будущему мужу, но… в любом случае, работать останется у нас. А это главное. Готовит Мичийэ божественно.

Эпилог

Мы расположились у подернутого тонкой коркой льда озера. Под скалистым навесом, под которым на костре закипала вода для чая, и на мангале жарилось мясо, наполняя морозный воздух аппетитным ароматом шашлыка. Собралась вся наша пестрая компания, и даже больше — Салават все же позвал своего лучшего друга. Назар откликнулся с энтузиазмом, но иногда было видно, что печаль прячется в его взгляде. Особенно когда он понял, что практически вся компания делится на парочки. Хоть Ия с Киром и держали дистанцию, но было заметно, как они смотрят друг на друга, и все время невольно оказываются рядом.

Я ждала. Ещё в дороге, я попросила сестру кое о чем, и ждала, что же из этого выйдет. Тимка был в курсе, и не очень одобрял идею, но мешать задумке не стал.

Сам Салават, вместе с Ксю отправились ставить палатку, чтобы успеть к приготовлению мяса.

— Да да, знаю я этих проглотов! — громко сетовал парень, втягивая за руку подругу. — Если не успеем, то точно останемся голодными.

— Не дрейфь, я приберегу для вас пару кусочков, — ответил ему Назар со смешком.

— Только для Ксю, — добавил Кир. — А этот длинный и сам в состоянии прокормить себя…

Ребята шутили и смеялись, а я молча наблюдала за ними, согревая свои озябшие ладошки в горячих руках Тимохи.

— Вроде оборотень, а руки ледяные, — заметил он, обдавая мою щеку теплым дыханием.

— Так они у вас наполовину хладнокровные ведьмы, — снова встрял Кир, кивая в сторону Игната и Мали, повторяющих нашу позу.

Мы с сестренкой с вызовом взглянули на шутника, и тот, как бы невзначай, спрятался за Ию.

— Эй! Вот меня не впутывай в свои разборки, — возмутилась оборотница, и хотела было отступить. Но Кир вцепился в нее мертвой хваткой. — Наскреб, имей мужество и огрести!

— Ниндзя, не будь такой безсердечной!

Ия

Я резко обернулась, чтобы высказать этому трусливому нахалу все, что думаю. Но в этот момент он наклонился, наверное, чтобы сказать что-то… И получилось так, что я коснулась губами уголка его рта.

Сердце в груди испуганно замерло.

Сколько раз во сне, я видела наш поцелуй? Десять? Двадцать? Или сто раз? Но в реальности, даже это нелепое случайное касание оказалось… гораздо мощнее. На мгновение, у меня перехватило дыхание, и все мышцы закаменели. Я встретилась с вечно насмешливым взглядом любимых, чуть разноцветных глаз, которые прожигали меня насквозь, и увидела в них испуг. А в следующий миг вернулся слух, и сердце пустилось в бег по пересечённой местности. Я неосознанно облизнула пересохшие губы, пытаясь уловить на них хоть какой-то остаток вкуса чужих, чем заставила Кира опустить взгляд на них. Несмотря на свихнувшееся от свалившегося счастья сердце, я медленно выдохнула, и стараясь не залиться краской (впервые в жизни!) выдала первое, что пришло в голову.

— Вот же ты заноза назойливая…

Руки на плечах ослабли, и сказав, что мне нужно отойти, я тупо сбежала.

У всех на глазах…

Я уже давно поняла, что Кир мне больше, чем нравится. Примерно так… с первой встречи. Вот прямо тогда, когда Игнат привел меня к ним в компанию, и сказал, что я теперь в их стае. Помню как был возмущен Кирилл, думая, что я не понимаю и не слышу их, приводя разные доводы того, что мне не место с ними. И если в отношении остальных, мне уже давно и надёжно было плевать на чужое мнение, то его пренебрежение цепляло. Может быть, если бы на его месте был кто-то другой…

А ещё, Киру я не желала такую как я. Ему я желала счастья. Поэтому запрещала себе даже думать о нем иначе, как о друге, и старательно держала мальчишеско-дружеские отношения. Забирала. Дразнила. Порой даже высмеивала.

— Ийка, постой, — позвал Кир, догоняя меня.

Сердце ускорилось. Но вот ноги наоборот, остановились и “пустили корни”. Правда сил обернуться — не было.

— Погоди, ты куда?

— В туалет, — выпалила я первую глупую и трусливую мысль.

Он было замер, но потом тряхнул растрёпанный головой, на которую никогда не надевал шапку, даже в лютые морозы, форсил своей модной прической, и сделал шаг ближе.

— Что это было? — спросил он, будто я знаю, что это было…

— О чем ты?

— Почему ты сбежала?

— Я