Трансильвания - Оксана Пелевина

Меньше чем через час мужчины вновь встретились в центре Брашова. Они были готовы выдвигаться в сторону птичьих болот. И, не теряя времени, поспешили по дороге, ведущей прочь из города. Погруженные в мысли о поисках девушки, никто из них не заметил, что с тех пор, как они вернулись в Брашов, за ними неустанно следила пара цепких глаз. Не привлекая к себе внимания, ловкая, осторожная фигура следовала за ними, словно тень. Она уже знала, что случилось прошлой ночью, ей были известны их дальнейшие планы. Оставалось лишь продолжить слежку, чтобы позже поделиться этими новостями с тем, кто ждал их с особым нетерпением.

Глава 13

Птичьи болота

Из дневника Ренаты Лист:

«Птичьи болота – места совершенно непроходимые, дикие, прекрасные в своей первозданной красоте. Неудивительно, что именно здесь гнездятся самые редкие птицы. Я желала бы получше изучить эти места, но гиблые болота пока останавливают меня. Проводников в этих краях не найти. Однако я не теряю надежду. Есть один человек, что способен провести меня через болота. И я полагаюсь на его помощь…»

В холодной землянке Каталина провела целую ночь. О том, что наступило утро, она узнала, лишь присмотревшись к двери. Сквозь неплотно прибитые доски вместо непроглядной тьмы теперь пробивался тусклый свет. Ноги и руки ужасно замерзли, и Каталина уже вовсе не чувствовала своих пальцев. В желудке было пусто. Но думать о еде девушка сейчас не могла. Все, что ее заботило – ищут ли ее? Найдут ли? Наконец, Хельсинг, лежавший у двери, поднял голову и прислушался.

«Кто-то идет», – поняла Каталина.

Она оказалась права: спустя минуту дверь в землянку распахнулась. На пороге появился ее вчерашний похититель. Пройдя глубь землянки, он бросил на полог ворох тряпок, а на стол поставил миску с похлебкой.

– Переоденься и поешь, пока не померла от холода и голода.

– Я не стану снимать свою одежду и надевать чужие вещи, – с заметным отвращением в голосе произнесла девушка.

– Тогда долго ты тут не протянешь. Скажешь, что не будешь есть – придется заставить тебя. Пока ты не окажешь мне услугу, ради которой и пришлось отлавливать тебя, никуда не уйдешь. Умереть пока я тебе тоже не дам. Так что не заставляй меня злиться и делай, что говорят. Переодевайся, я скоро вернусь.

Мужчина направился к двери и вышел, заперев землянку снаружи. Каталина скривилась, глядя на тряпки, что принес незнакомец.

«Как бы мне ни было противно, придется переодеться. Мой тюремщик не кажется приятной личностью. Ослушаюсь его, чего доброго, заставит переодеваться при нем».

С трудом справляясь с брезгливостью, Каталина перебрала принесенные незнакомцем вещи и выбрала для себя наиболее подходящий наряд. К удивлению, одежда, состоявшая из серого свитера и теплых брюк, оказалась чистой и довольно теплой. По привычке аккуратно сложив свои платья в стопку, Каталина оставила ее на деревянном пологе. В желудке заурчало, и взгляд сам собой скользнул по похлебке, оставленной на столе.

«Не могу же я есть то, что принес человек, укравший меня? Вдруг еда отравлена? С другой стороны, я голодна и замерзла, мне нужны силы, чтобы продержаться до прихода помощи».

Каталина долго сомневалась, то подходя к столу, то отворачиваясь. Но, наконец, усилием воли приняла непростое решение. Стараясь отбросить все сомнения и подозрения, Каталина приблизилась к столу. Мясной запах, идущий из чашки с похлебкой, заставил сглотнуть слюну.

«Будь что будет, но бороться с голодом я больше не могу».

Девушка взяла в руку ложку, придвинула к себе горячую чашку и принялась за еду. Похлебка оказалась на удивление вкусной и ароматной. По телу тотчас разлилась приятная теплота, заполняющая желудок, и Каталина начала согреваться. Дверь в землянку вновь распахнулась, пропуская внутрь уже знакомого мужчину. Остановившись на пороге, он взглянул на свою пленницу и, кажется, удовлетворенный увиденной картиной, кивнул головой. Каталина тотчас почувствовала себя неуютно.

– Да ешь ты, не смущайся, – усмехнулся незнакомец. – И не думай ничего, трапеза с общего стола. Не хуже и не лучше, чем у других.

Покончив с едой, Каталина отодвинула чашку и, не зная, что сказать, поблагодарила своего похитителя.

– Спасибо.

Человек, чьего лица она не видела, довольно хмыкнул.

– Вот мы уже и начали проявлять взаимную вежливость. Глядишь, так и поладим.

Замолчав, мужчина подошел к псу и потрепал его за загривок. В этот момент Каталина решилась задать вопрос, что терзал ее любопытство.

– Имя собаки – это ведь дань уважения доктору Ван Хельсингу? Вы поклонник романа Брега Сокера?

– «Дань уважения», ишь как загнула. Знаю я эту книжицу, читал. Дрянь редкостная, ложь на лжи.

– Так ведь это и не исторический трактат, а художественный вымысел.

– Мне все равно, какой это вымысел, – довольно грубо отмахнулся незнакомец. – Книжка эта проблем нам добавила, успевай считать. А насчет лжи, говорю как есть. Врет этот Сокер, во всем врет.

Видимо, задумавшись, мужчина присел на корточки и продолжил поглаживать пса. Каталине показалось, что он и вовсе забыл о ее существовании, больше не смотрел на нее, не задавал вопросов. Девушка покосилась в сторону. Дверь, что открывала путь к свободе, была совсем близко. Каталина сделала крошечный, едва заметный шагк выходу. Мужчина не обернулся.

«Это мой шанс!»

Не думая ни о чем, кроме спасения, Каталина сорвалась с места и рванула к двери. Землянку тотчас наполнил громкий собачий лай. Хельсинг, не спуская глаз с беглянки, прижимал уши и был готов к рывку. В мгновение ока его хозяин оказался на ногах.

Каталина не рассчитала расстояние до двери, не учла ловкость своего похитителя. Девушка не успела выскочить наружу, грубые сильные руки схватили ее за талию и поволокли вглубь землянки.

– Пустите меня, пустите!

Пытаясь отбиваться, Каталина дергала руками, локтями, ударяла мужчину в корпус. Вырываясь, она висла у него на руках, визжала и даже едва не укусила его.

– Заткнись и успокойся! Бежать вздумала? Глупо! Никуда ты отсюда не уйдешь, пока я сам тебя не отпущу!

Дернувшись, Каталина сумела извернуться, оказавшись лицом к лицу перед своим похитителем. Его руки крепко обхватывали ее талию, не позволяя вырваться, не давая убежать. Он перехватывал ее запястья, но девушка порой оказывалась проворнее, освобождая то одну, то другую руку. Пора было смириться, Каталина понимала, что попытка побега провалена. Всего в нескольких сантиметрах