Будь со мной - Габриэль Сэндс

Я допил воду и раздавил бутылку ладонями.

— Кто, черт возьми, эти люди? Папа собирался нам рассказать прямо перед этим. Мама должна знать. Между ними никогда не было секретов.

Козимо сжал челюсти.

— Она знает. Ее все еще допрашивают в участке. Я попросил кого-то подождать ее там и позвонить мне, когда она будет с ним. Тогда мы с ней поговорим.

По привычке я потянулся к карману за телефоном, но его там не было. Я вспомнил, что потерял его в суматохе...

Черт. Мне нужно позвонить Мие.

Я не звонил ей перед вечеринкой. Откладывал, потому что все еще пытался понять, что именно хочу сказать.

Но после взрыва, когда шок прошел, все стало ясно. Смерть, коснувшаяся пальцев, как-то прорезала шум.

Она осталась. Несмотря ни на что, она осталась.

И это могло означать только одно.

Ромоло, я...

Боже, я бросил единственную женщину, которую когда-либо любил. И если мое чутье не подводит, она тоже любила меня.

Не такой любовью, к которой я привык — с чеками, счетами и процентами, — а настоящей, чертовой любовью.

Я не собирался упускать ее. Я исправлю все, что разрушил в наших отношениях, а потом проведу остаток жизни, делая все, чтобы это никогда не повторилось.

Мия Моралес будет моей.

— Мне нужно позвонить, — сказал я Козимо. Как только мы разберемся, что, черт возьми, происходит с тетей Лизой, я пойду к Мии. Но сначала я должен ей позвонить. Если она увидела новости и услышала имя моей семьи, она будет волноваться, а я не хочу, чтобы она волновалась за меня.

Он бросил мне свой телефон. Номера Мии — и тот, который я дал ей, и ее обычный — были сохранены в моей памяти. Я специально запомнил их на всякий случай, так же как номера своих братьев.

Телефон сразу перешел на голосовую почту.

Без своего телефона я не мог проверить ее расписание. Может, она давала интервью или была на каком-то мероприятии. Попробую позже.

— Почему-то я всегда думал, что папу застрелят, — сказал Кос грубым голосом. — И что он успеет убить того, кто его поймает.

— Думаю, все мы надеемся умереть так. Никто не хочет быть убитым безликим убийцей.

— Или чертовым растением.

Я провел большим пальцем по губе.

— Это значит, что ты теперь в игре. Капо должны были поклясться ему в верности, но это была формальность. Мы разберемся с этим позже, после того как решим более насущные вопросы, например, кто, черт возьми, убил нашего отца.

Козимо взял у меня телефон и сунул его в пиджак, его выражение лица было нечитаемым. Если он страдал, то не показывал этого. Он уже вел себя так, как должен вести себя глава семьи в такой ситуации.

Мы пересекли мост и оказались в Хобокене, всего в нескольких минутах от дома тети Лизы и дяди Марио. Когда мы подъехали к их двухэтажному дому, их машины не было на подъездной аллее, а все окна были темными.

— Я полагаю, ты тоже позвонил дяде Марио?

— Да. Не отвечает.

Мы вышли из машины, и холодный ночной воздух обжег мою кожу. Я заглянул в окна, наблюдая за любым движением внутри, пока Козимо звонил в дверь. В доме было мрачно и тихо. Внутри никто не двигался.

— Видишь соседей? — спросил Кос.

Я оглядел улицу.

— Все чисто.

Козимо с силой ударил плечом по дереву, и дверь поддалась под натиском. Мы вошли внутрь и включили свет.

— Вот блять, — вырвалось у меня.

Большая часть их вещей исчезла.

В доме стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом половиц под нашими ногами. Каждая комната, которую мы проверили, подтверждала одно и то же — тетя Лиза и дядя Марио уехали. Они оставили мебель, но забрали все личные вещи.

— Они не просто уехали, — пробормотал Козимо, проводя рукой по волосам. — Они сбежали.

Я сжал кулаки.

— Она знала. Она, черт возьми, знала, что принесла в пентхаус. — Тот факт, что это произошло с кем-то из семьи, задел меня глубже, чем я ожидал. — Ты думаешь, Марио был в этом замешан, или только Лиза?

Козимо пожал плечами, его выражение лица было мрачным.

— Какая разница? Они оба ушли.

— Мы должны найти их.

— Мы найдем их. Но сейчас нам нужно перегруппироваться. Слишком много неизвестного. Они выполняли чьи-то приказы или действовали самостоятельно? Нам нужно поговорить с мамой, чтобы выяснить, не было ли между папой и ними чего-то в последнее время. Пойдем, — сказал он, кивнув в сторону двери.

Я последовал за ним. Машина все еще стояла с заведенным двигателем, водитель ждал указаний. Когда мы сели на заднее сиденье, Козимо уже разговаривал по телефону, отдавая приказы начать поиски Лизы и Марио.

Я смотрел в окно, пока мы уезжали от пустого дома. Мои мысли вернулись к Мие. Она уже должна была услышать новость.

Когда Кози закончил, я снова взял его телефон и набрал ее номер.

Оба ее телефона перешли на голосовую почту.

У меня сжалось сердце.

Что происходит? Возможно, она выбросила одноразовый телефон в мусор после вчерашнего, но что с другим?

Я не помнил, чтобы она когда-нибудь так долго не включала телефон.

Я откинул голову назад и выдохнул. Мне нужно было смыть с кожи кровь и грязь и успокоиться, черт возьми. Наверное, она просто занята.

Но даже когда я так себе говорил, не мог отделаться от ощущения, что что-то не так.

ГЛАВА 46

МИЯ

Я проснулась с криком, резко приподнявшись в постели. Солнечный свет, проникавший через окно, был настолько ярким, что обожгло глаза. Я подняла руку, прищурившись, поскольку зрение было затуманено.

Голова была тяжелой. Вялой. И болезненной.

Я инстинктивно потянулась назад и кончиками пальцев коснулась чего-то незнакомого.

Бандаж.

Это была не моя квартира. Я сильно зажмурила глаза, глядя на потолок, пытаясь понять, где я нахожусь — лепнина, знакомая трещина в краске возле углового вентиляционного отверстия...

Квартира на Верхнем Ист-Сайде.

Моя детская спальня.

Воспоминания нахлынули на меня быстрее, чем я могла их осознать.

Кто-то держал меня, крепко сжимая за запястье.

Странный взгляд моего отца. Дым, валящий из окна небоскреба.

Ромоло.

— Нет!

Я сорвала с себя одеяло и бросилась к двери, игнорируя боль, разрывающую мой череп. Мне было все равно. Я должна была добраться до него. Я должна была убедиться, что с ним все в порядке.

Ручка не поддавалась. Дверь была заперта.

Паника охватила меня. Я забила