Охота на мышку - Юлия Гетта

Просыпаюсь уже поздней ночью. Часы на мобиле показывают час. Телефон включен, но ни одного пропущенного от Мышки.

Кое-как соображаю, вспоминая, что пахан отобрал у неё трубу. Точно, я ведь обещал найти Мышь в соцсетях.

Понимаю, что снова накосячил. Дебил! Она спит уже стопудов. Наверное, ждала меня, да так и не дождалась.

Но Мышка не спит. Нахожу её аккаунт с зелененькой точкой на фотке — моя девочка в сети!

Добавляюсь в друзья, она тут же принимает запрос. Начинаю строчить:

Сергей: Мышечка, привет. Прости, что поздно, меня срубило, как домой пришел, только проснулся

Татьяна: Любимый, наконец-то! Я уже изволновалась вся(

Сергей: Ты как? Поговорила с отцом?

Татьяна: Нет ещё…

Сергей: Почему?

Татьяна: Не получилось(

Сергей: И что, твой домашний арест продолжается? Я завтра приду и вынесу дверь

Татьяна: Серёжа, не надо. Дай мне немного времени. Я с ним поговорю. Не делай глупости, пожалуйста!

Сергей: Я не могу без тебя. Меня ломает уже. Слишком долго не видел. Сколько ещё ждать?

Татьяна: Мне тоже плохо. Но давай не будем пороть горячку, ты ведь не хочешь сделать ещё хуже? Дай мне немного времени, я разберусь с отцом.

Закипаю. Хочется встать и у*бать кулаком об стену. Но сжимаю зубы и терплю. Мышка права. Нам не стоит усугублять необдуманными поступками. Но как, сука, выжить ещё хоть день без неё⁈

Печатаю зло:

Сергей: Трубу он тебе не вернул?

Татьяна: Нет пока.

Сергей: Я завтра утром приду к тебе

Татьяна: Не надо!!! Серёжа, я тебя прошу, ну почему ты не понимаешь? Не надо злить отца ещё больше, это может плохо кончиться!

Сергей: Ну а в школу ты завтра снова не пойдешь? Тебе же уроки надо вести?

Татьяна: Это больной вопрос. Я не могу даже связаться с Людмилой Ивановной. Меня, наверное, потеряли. Ты можешь завтра узнать осторожно, что там говорят о моём отсутствии? Только не говори никому, что знаешь, почему я не хожу, ладно?

Сергей: Хорошо

Татьяна: Я люблю тебя очень, Сереж

Сергей: Я тоже люблю тебя, Мышь. Ты даже не представляешь как.

62. Я не позволю

С утра трезвонит будильник, напоминая, что пора продирать зенки и пилить в школу. Я уже там столько не появлялся, Людмилка будет в ярости. Стрёмно перед ней, ведь я обещал не косячить. Но х*ли делать, если мне не до школы сейчас. Я бы и сегодня не пошёл, наверное, если бы не Мышкина просьба. Знаю, что меня один хрен аттестуют и с огромным удовольствием выпнут в большую жизнь, ведь за одиннадцать лет я всем учителям уже осточертел.

Батя с матерью дрыхнут, даже когда я врубаю свет. Снова становится противно. Но не так остро, как вчера. Кажется, я начинаю привыкать к этой мерзкой ситуации. Может и пох*й? Пусть живут. Может, и не узнает ничего батя. И теперь, когда он рядом, эта шалава утихомирится. Будет шелковой.

Но всё равно противно. Чувствую себя так, будто предаю батю, скрывая от него правду.

Быстро принимаю душ, одеваюсь и сваливаю из дома.

На улице идёт снег, но очень тепло. Чувствуется, что весна уже близко. И настроение у меня не такое паршивое, как вчера. Да, по-прежнему до жути хочется увидеть Мышку. Потискать её вдоволь, сожрать сладкие губы. Трахнуть её. Трахать. Долго. Чтобы она стонала, кричала. Царапала меня. Цеплялась своими тонкими пальчиками изо всех сил. Целовала. Чтобы её ломало и выкручивало от оргазма. Много, много раз. Сдохнуть просто, как хочу… Но я точно знаю, что Мышка любит меня и тоже скучает. И это придаёт сил.

На подходе к школе встречаю Мажора и Карима. Идут вдвоем хмурые, курят. Молча жмём друг другу руки и дальше шагаем втроём.

— Вы же понимаете, что вы, придурки, сами виноваты? — наконец, агрессивно выдаёт Карим.

— Слышь, ты лечить, что ли, нас вздумал? — отвечаю я, мгновенно распаляясь.

— Сыч, бл*ть, предки Игоря такие бабки отдали, чтобы ваши жопы вытащить, ты хоть осознаёшь вообще, что если бы не они…

— Да какое тебе-то дело⁈

— Да такое, бл*ть! — разворачивается и орёт на меня Карим. — Я не хочу вам потом передачки на зону отправлять!

— Так не отправляй, бл*ть! — ору я, зло глядя ему в глаза.

Сука, праведник нашелся, лезет всегда, куда его не просят. И без него знаю я всё, х*ли умничать теперь тут⁈

— Да пошёл ты на х*й, Сыч, — выплевывает он, швырнув в снег сигарету, и ускоряет шаг, быстро отрываясь от нас и уходя вперёд.

Мы с Мажором, наоборот, замедляемся и не спеша шагаем.

— Дай сигарету, — прошу я.

Игорь молча протягивает пачку. Подкуриваю:

— Как меня бесит Карим, сука, лезет вечно со своими нравоучениями, так и уеб*л бы ему…

— Да ладно, Сыч, прав он, чего уж там… — шмыгает носом Мажор, как унылое говно.

И тут меня начинает нести:

— И ты туда же? Прав, не прав, какая разница? Каждый сам понимает свой косяк, так ведь? А, Игорь? Ты ведь понимаешь, что это ты нас свёл с этим козлом Бесом? Ты говорил, он свой чувак, ему можно доверять? Это ты понимаешь, на х*й⁈ Может, я тебе тоже нотацию по этому поводу сейчас почитаю⁈ Я бы с удовольствием, бл*ть тебе почитал, да я бы даже отп*здил тебя за этот косяк, не будь мы с детства знакомы, догоняешь⁈ С большим удовольствием рожу бы тебе сломал!

Мажор набычивается, становится красным, как рак. Смотрит на меня, будто едва сдерживается, чтобы не у*бать.

— Пошел ты нах*й, Сыч.

Теперь он выбрасывает окурок и ускоряет шаг, оставляя меня одного.

— Да это ты иди на х*й! — ору я ему в спину. — С такими, бл*ть, друзьями и врагов не надо!

Он даже не оборачивается. Ещё быстрее херачит вперёд.

Пинаю от злости снег.

Сука, были у меня кенты. Нет теперь у меня кентов.

С Дюшей и Ефимом разосрались еще в КПЗ. Хер знает из-за чего. Я даже не помню уже, с чего начался у нас тогда замес.

Первым алгебра. Садимся все по разным углам. Ко мне подходит Марго, присаживается рядом на корточки:

— Серёж, а что с Таней? Я до неё дозвониться не могу второй день.

— А вы что, созваниваетесь? — удивляюсь я. Когда успели подружиться?

— Представь себе, когда наши парни в СИЗО вместе сидят, это как-то сближает, — язвительно отвечает Марго.

Снова начинаю беситься. И она туда же.

— Нормально всё с Таней. Просто временно без телефона.

— А почему она с