Ретрит - Елена Владимировна Добрынина

* * *

Когда Юлианна Борисовна получила смс от дочери, с ее плеч будто гора упала. Мари не отвечала со вчерашнего вечера, и женщина стала всерьез опасаться того, что она разорвет отношения с родной матерью. Юлианна Борисовна тяжело поднялась с любимой антикварной кушетки и подошла к столику у окошка, на котором взгромоздился телефонный аппарат. Покрутила диск, набирая цифры, приложила трубку к уху и с волнением стала вслушиваться в длинные гудки. Ириней всегда в клинике, трудоголик, что в прошлой жизни, что сейчас. Именно благодаря этому он и сколотил свое состояние. Ханна Бориславовна усмехнулась — совсем не такой, как этот глупый мальчишка, что никак не оставит их в покое и тащит прошлое в сегодняшний день.

На том конце провода подняли трубку.

— Хрептович слушает.

— Здравствуй, дорогой. Мари приедет завтра. Я отправила ее к тебе, якобы за лекарствами.

— Вы уверены, что мы можем действовать подобным образом? Завтра утром мне как раз привезут готовые образцы. Но я сразу предупреждаю, что препарат только разработан и прошел первичные тестирования.

— Я тебе доверяю, дорогой. И, к сожалению, у нас нет другого выхода. Препарата хватит на них двоих?

— Да, я заказал двойную дозу на всякий случай.

— Хорошо.

— Думаю, вы понимаете, что всегда есть риск последствий?

— Понимаю. Я уверена, ты все сделаешь, как надо. — твердым, но уставшим голосом сказала старуха. — Нет больше сил прятать от него Мари. Все зашло слишком далеко. Я хочу, чтобы она все забыла и тогда, надеюсь, вся эта история навсегда останется в прошлом. Там, где ей и место.

— Что ж, отлично. Позвоню вам завтра.

* * *

Выйдя из вокзала, Мари отправилась по адресу, что указала Юлианна Борисовна. Ей пришлось ехать на метро, а потом на автобусе на самую окраину города. Странный выбор для расположения частной клиники — окраина, почти промышленная зона на опушке большого лесопарка, высокий забор.

Мари позвонила в видео звонок и, назвавшись, была впущена на территорию. Та хорошо освещалась, дорожки подметены, но даже невнимательная Мари смогла заметить хорошо охраняемый периметр и решетки на некоторых окнах здания. Вывеска на входе гласила: «Клиника „Мнемозина“. Срочная и плановая психиатрическая помощь». Надпись насторожила. Мать никогда не говорила, что обращалась за помощью к психотерапевтам или тем более психиатрам. Насколько помнила Мари, самое страшное, что случалось с Юлианной Борисовной — скачок давления на погоду или в случае, если ей что-то было нужно.

Проигнорировав ощущения, девушка пожала плечами и, потянув массивную железную дверь, вошла внутрь помещения.

Глава 66

Папка в кожаном переплете

Не успела Мари войти в помещение, как в руке завибрировал мобильник. На экране высветилось имя — Натали. Девушка отпустила дверь и поспешила сойти с крыльца.

— Привет, дорогая! Что-то я заволновалась, все ли у тебя в порядке и решила набрать. Понимаю, что на ретритах телефон не приветствуется, но я позвонила «на авось». Тем более, что сегодня первый вечер и я надеялась, что у вас послабление. — болтала шумная Наталья.

— Все хорошо, Наталь. Но я уже не на ретрите.

— Как? Почему?

— Я хотела тебе вечером рассказать. Ты же пустишь свою незадачливую подругу ночевать? — уточнила Мари.

— Конечно, пущу, о чем разговор? Но скажи, почему ты не в пансионате? Все-таки передумала?

— Нет, не передумала. И даже посетила сеанс у регрессолога. Только оставаться там не вижу смысла. Очень нужно теперь встретиться с Арсеньевым. Долго рассказывать, я сейчас в клинику приехала, забрать лекарства, не могу долго говорить. Попозже тебе все расскажу.

— Ох, что же ты такое вспомнила? Мари, я теперь изведусь вся от нетерпения.

— Все складывается в один пазл, Наташ. Не хватает теперь только одной детали. И знаешь, выходит, что виноват вовсе не Митя, а я.

— Ты? В чем же? — спросила подруга и тут же вспомнила об утреннем появлении Дмитрия в стенах театра. — Кстати, о твоем Арсеньеве. Он сегодня был в театре, искал тебя. Громов отправил его ко мне, а я в этот момент за кофе ходила, представляешь? В итоге мы разминулись, но кажется, я успела его увидеть на крыльце. Красавчик такой, скажу я тебе.

Мари вспыхнула румянцем. Наталья, как всегда, в своем репертуаре.

— И что же он хотел?

— Не знаю. Он был с какой-то папкой, кожаная такая. Сергеич сказал, хотел тебе ее отдать. Но на входе к нему подошли два бугая, и они вместе уехали. Я не успела с ним поговорить.

Мари удивилась. То есть, хотел с ней поговорить, ну, или в крайнем случае, с Наташей, а потом взял, да и уехал с кем-то? Странно.

— Так, ладно. Полин орет дурниной. Кажется, еще чуть-чуть и я прозеваю начало спектакля. Давай, дорогая, вечером поговорим. — торопливо договорила Натали и положила трубку.

«Истеричка-Полин никак не уймется», посочувствовала девушка подруге. Спасибо Наталье, которая прикрыла напарницу. А то пришлось бы самой Мари лицезреть перекошенное от злости лицо и задранный кверху от высокомерия носик примы. К такому она пока не была готова.

Мари убрала мобильник в карман и вернулась на крыльцо. Нужно поскорее забрать лекарства и ехать к Наталье, чтобы рассказать ей подробности сегодняшнего сеанса и узнать, чего же хотел Митя, что даже в театр приехал.

На ресепшн девушку встретила миловидная администратор в форменном костюме, на котором виднелось название клиники.

— Здравствуйте, вы к кому?

— Мне нужно забрать лекарства у доктора. Сейчас скажу, как его зовут. — Мари достала телефон и поискала в нем сообщение от матери. — Кирилл Ефимович. Он должен меня ждать.

— Сейчас уточню. — кивнула девушка в кипено-белом чепчике, из-под которого выглядывала темная челка.

Мари огляделась. В недавно отремонтированном холле клиники царил идеальный, стерильный порядок. Оно и понятно, клиника все-таки.

— Да, доктор велел вас проводить к нему. — подтвердила хостес и встала из-за стойки. — Пойдёмте со мной.

Мари нацепила на ботинки бахилы и поспешила за провожающей. От холла коридор вёл в обе стороны, но они повернули в левое крыло здания, прошли немного по коридору и остановились у входа в кабинет.

Девушка тихонько постучала и заглянула в кабинет.

— Можно?

Ещё через секунду администратор открыла перед Мари дверь, пропуская ту перед собой. Проходя вперёд, она успела заметить табличку у входа: «Главный врач Хрептович К. Е.»

Отчего-то стало не по себе. «Однофамилец, наверное,» — пыталась справиться с собственными чувствами Мари. Дверь за ней захлопнулась, и девушка увидела врача, к которому пришла по поручению.

Он встал из-за широкого стола у окна, за которым сидел,