Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

— Нет, не вспомнил. И я есть твой друг. Смотри, какао тебе купил. Ты же до сих пор его любишь. И погода сегодня… снова отвратная.

Артем забирает из моих рук мой стаканчик и громко отхлебывает. У меня не получается скрыть улыбку.

— Сносно. Но я готовлю лучше.

Мне хочется попросить его сделать мне какао, чтобы я смогла проверить, но сил сказать это не нахожу.

К старой, уже полностью разрушенной усадьбе мы не подъезжаем, а подкрадываемся. Издалека замечаем строительную технику. Шум и грохот пробиваются в салон, несмотря на наглухо закрытые окна.

Строители разбирают завалы и сортируют остатки некогда величественного здания.

— Вот здесь, — произношу тихо, как если бы раскрывала тайну. — Вот здесь все и произошло.

— Милое местечко.

Глушу мотор. Мы молча смотрим в лобовое стекло, за которым расчищают место.

— Подойдем поближе? — внезапно говорит.

Он точно настроен совершить задуманное. Артем кладет ладонь на ручку двери и смело, без заминки, открывает.

Во мне больше страха, чем в Жданове в эту минуту. Он словно не чувствует ничего: ни злости, ни сожаления, ни пустоты.

У меня холодеют конечности, хотя внешне никакой опасности это место больше не предоставляет. Наверное, я тоже слишком много пережила в ту ночь.

Догоняю Жданова. Он успел подойти так близко, что его вот-вот заденет экскаватор, или как называется эта огромная машина?

Шум двигателей заглушает наши голоса. Приходится кричать, чтобы Артем смог меня услышать.

— Если ты посмотрел, может, поедем?

Жданов не только не слышит, но, кажется, и не замечает.

Подходит ближе, пока к его ногам не падает доска. Из-за горы таких сваленных досок возвышается… мой брат. От шока я открываю рот и руки тянутся к глазам, чтобы протереть те. Вдруг показалось?

— Че встал? — кричит Руслан грубым голосом.

На нем старые джинсы, уже все в пыли, и одна рубашка. Рукав порван.

— Кинь в кучу, — просит и рукой указывает на брошенную доску, которая упала прямо под ноги Артема.

Брат точно не удивлен нам. Хотя я уверена, Рус меньшего всего ожидал здесь моего появления и своего врага.

Артем поднимает с земли доску — та не меньше метра в длину, — рассматривает ее и примеряет на тяжесть, а потом бросает ее в общую кучу. От грохота я подпрыгиваю.

— Помощь нужна, Бирн?

Брат замирает с новой доской в руках. Его сосредоточенный взгляд направлен на Артема, и оба будто бы не дышат.

— Форму не жалко? — бросает доску. На этот раз ровно в ту кучку, что и нужна. — Она выдается раз в год.

— Не жалко, — отзывается Жданов.

Из-за поворота показывается сначала Тео. За ним вся свита моего брата Греха. И если бы не печальные события, связанные с этим местом, и не причина их общего сбора, я бы точно решила, что они пришли на кастинг нового молодежного сериала с горячими парнями.

— Ну давай. Запрыгивай, — приглашает взмахом руки. — Вот ту кучу надо перебрать. Деревяшки отдельно, камни отдельно. Если увидишь что-то ценное…

— Ценное? — Артем хмыкает, разглядывая фронт работы.

— Раму от картин, — серьезным тоном отвечает брат. Ему и правда сейчас не до войны и препирательств. — Сами картины, лестничные перила, куски лепнины…

Жданов снимает с лица гримасу высокомерного мажора. Хмурит брови и кивает.

— Все это складывай вон на тот брезент. Может, получится что-то восстановить.

Артем снимает с себя пиджак и даже не обращает внимания на мой строгий вид. Я на грани того, чтобы высказать свое недовольство. На улице холод, а он в одной рубашке остается. Руслана это тоже касается!

— И да, Жданов. Дохлых птиц не боишься? — вдруг спрашивает.

Свита во главе с Тео перестают о чем-то шептаться. Сплетники.

— А что?

— Найдешь — бери и относи в мешок. И не кричи, когда внезапно обнаружишь трупик под одной из досок.

Я украдкой фотографирую парней и высылаю в группу нашего штаба. Она до сих пор существует, но сейчас мы больше обмениваемся смешными картинками.

«Кажется, мир все-таки возможен», — пишу под своим сообщением.

Глава 60. Мирра

Глава 60. Мирра

Артем сворачивает на дорогу, ведущую к его дому, — и в этот миг грудь пронзает чем-то острым. Дыхание спирает и я могу только молча наблюдать за на мелькающими деревьями за окном за стеклом.

— И что все это значит? — спрашиваю, когда Жданов магнитным ключом открывает ворота и тихо въезжает на до боли знакомую территорию.

Не спросив меня, конечно же.

Артем глушит мотор и только тогда смотрит на меня.

— Ужин, — одно слово, и он выходит из машины.

Я выхожу следом. Но не потому, что согласна, а просто из вредности сидеть в душном салоне еще глупее.

Территория убрана. Вычищена. Вдоль фасада горят огни, создавая уют и романтику. Воздух как после дождя. Пахнет вкусно. Несмотря на то, что зона отдыха рядом с бассейном убрана, нет ни одного вазона с цветочками — тех, что я любовалась по осени. Но я снова чувствую это — мне здесь нравится.

В доме пахнет едой, и я вдруг понимаю, что не ела с самого утра. Желудок болезненно сжимается, требуя пищи.

— Уверен, тебе не нужно объяснять, где что находится, — улыбаясь, говорит он. — Я в душ, и будем ужинать, — добавляет уже уставшим голосом.

Артем полдня провел на территории разрушенной усадьбы вместе с моим братом и остальными. Я болталась рядом бесполезным приложением, а все мои попытки помочь пресекались одним и тем же: «Слишком тяжело, слишком опасно».

Бесит не запрет. Бесит, что он держится так, будто ничего не случилось.

И вот это его состояние:«Я все тот же самоуверенный засранец, в которого ты, Мирра, умудрилась влюбиться. Поздравляю». Даже Лондон, тот короткий промежуток, где я успела узнать другого Артемия Жданова, сейчас меркнет за злостью.

Я бегло оглядываю гостиную. Камин затоплен. Пыли нет даже на верхней полке. Я проверила.

На кухне, в режиме подогрева, ждут сковородки. Красное вино предусмотрительно налито в декантер.

Все продумано. Конечно.

— Прости, я не помню, какое вино ты предпочитаешь. Поэтому полагался на свой вкус, — Артем пугает меня своим неожиданным появлением.

Я вздрагиваю.