Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

Немного осмелев — или просто от нахлынувшей обиды — без спроса беру термос и наливаю себе чай. Терпкий аромат разлетается по воздуху, белесый дым кружит вокруг небольшой кружки.

— Мирра, — повторяет Артем. — Я должен был догадаться. Это же так гениально!

— О господи, — посмеиваюсь.

Артем оборачивается, радостный до невозможности, и смотрит на меня.

После завтрака мы долго сидим молча, пока я наконец не называю следующее место. Мы едем высоко в горы и идем в ту самую пещеру, где я упала. После землетрясения не все залы открыты, но тот конкретный доступен для посещения. Я решаюсь рассказать эту историю вместе с историей самой пещеры.

— И что, я прыгнул за тобой? — Артем смотрит на камень, на котором все случилось — наш первый поцелуй.

— Сначала ты все подстроил , а потом да, прыгнул, — равнодушно пожимаю одним плечом, покосившись на камень. Мне кажется, там до сих пор витает наш общий запах, а если прикрыть глаза, то можно услышать наше сбившееся дыхание.

Сжимаю ограждение крепче, будто я снова могу упасть и обязана это предотвратить.

— В свое оправдание скажу, что я пытался обратить на себя твое внимание, — преграждает путь, когда я пробую пробраться вперед. Отставать от экскурсии не хочется совершенно.

— Обратил, — цежу.

Оставшееся время экскурсии мы молчим. Но это уже другое молчание, нежели было на берегу моря. Артем буквально светился в пещере как кристалл, когда узнал какую-то часть своего прошлого.

Домой я попадаю ближе к вечеру, после долгой прогулки по городу.

Жданов останавливает машину у ворот, высаживает меня и еще долго смотрит вслед. Спустя два часа, прямо перед сном получаю посылку. Это огромные ящики мирры. Каждая веточка украшена желтой ленточкой. Я долго смотрю на них и почему-то не могу ни засмеяться, ни расплакаться.

Глава 58. Мирра

Глава 58. Мирра

Захожу в комнату, где сладко пахнет цветами, и падаю на кровать. Из открытой двери доносится бурчание Бернарда — он все еще расставляет по дому веточки мирры.

Руслана нет, и я вдруг вспоминаю, каково это — быть одной в комнате. Так и хочется попросить Алису включить мои любимые треки на полную громкость.

Настроение подозрительно хорошее.

Меня останавливает Бернард, застывший в дверях. Смотрит с упреком. Кажется, что он прочел мои мысли. Даже цыкает и покачивает головой.

Сажусь ровнее, словно меня поймали на месте преступления.

Надо бы поговорить и спросить у Руслана, через сколько мы сможем переехать в нашу усадьбу.

Телефон, лежащий у края покрывала, вспыхивает громкой мелодией. Скольжу взглядом по незнакомому номеру. Код страны заставляет насторожиться.

— Слушаю? — кружу взволнованным взглядом по полу.

Бернард, услышав чужой голос из динамика, недовольно косится и уходит.

— Мирра? Это Борис Жданов, — представляется, хотя я узнаю его с первого раза.

Пальцы находят какую-то ниточку на покрывале, и я принимаюсь наматывать ее на палец.

— Я звоню кое-что у тебя узнать… — он понижает голос и замолкает.

Я не помогаю ему. Не спрашиваю, что именно. Во мне продолжает ютиться обида: за то, что не давал мне шанса остаться с Артемом, за то, что не считал меня за хорошую кандидатуру. И все же я благодарна, что он не оставил меня в неведении, когда Артем был на операционном столе. Это было бы очень жестоко.

— Понимаю, что ты не обязана ничего мне рассказывать… — шумный вдох в динамике, сопровождается неприятным шуршанием. — Но сейчас я почти ничего не знаю о том, что происходит с моим сыном. Буду очень благодарен, если ты поделишься.

Внутри все закипает от такой… наглости!

Он предлагает мне за спиной своего сына рассказать обо всем? Это ведь чистой воды шпионаж и предательство.

Да, Жданов-старший привык следить за своим младшим сыном, мне это известно, но просить меня об этом?! Получается, Борис настолько в отчаянии?..

— Мне нужны самые обычные детали: появляется ли он в вашей Академии, куда ходит, с кем, был ли у врача, у него же множество процедур назначено!

На последних словах я невольно сжимаю нитку сильнее.

Артем вряд ли ходит к врачу. Последние дни он крутится рядом со мной, будто у него осталась одна задача на весь мир — вспомнить.

И сердце сжимается от осознания: он совсем один.

— Не уверена, что смогу помочь, Борис, — говорю сдержанно. Сухо. Почти так же, как когда-то он говорил со мной. Это не месть, с моей стороны это было бы мелко и гнусно. — Если Артем не делится с вами такой важной информацией, значит, не считает нужным.

А еще его дочь — ведь он и о ней умолчал перед Артемом. А это же его сестра. Как я поняла, у девочки никого нет. Это… страшно — быть без семьи. Даже со всеми нашими семейными кошмарами я рада, что у меня есть брат. И родители. Какие бы ни были.

— А если я тебе заплачу? — вдруг спрашивает Борис. — Большую сумму. Сколько тебе нужно? Только скажи.

Во мне рождается огромное желание бросить трубку.

За кого он меня принимает?

Сглатываю горечь, словно меня поймали на чем-то грязном. В груди раздувается большой пузырь, мешающий полноценно вздохнуть. И я сама не знаю, чего хочу сильнее: разрыдаться от унижения и обиды или наброситься на него за эту неподобающую просьбу.

— Пожалуйста, Мирра, — Борис отчаянно вздыхает.

Прикрываю глаза и вижу Жданова-старшего перед собой, сидящего в кресле и уронившего голову в ладони.

И за всем его холодом и высокомерием вдруг проступает уставший отец, переживший глубокий страх. Он мог потерять сына. И я не знаю, плохо поступаю или нет, и что именно меня переломило: его вздох, слово «пожалуйста» или информация о том, что Артем должен посещать врача.

— Я смогу поговорить с ним по поводу больницы. И если у него запланированы какие-то восстановительные занятия, которые он не посещает, я обязательно ему напомню. Это все, что в моих силах, — мой голос звучит уверенно, хотя руки предательски дрожат.

— Спасибо, — говорит Борис уже мягче.

Не спрашиваю, как так получилось, что за Артемом никто не следит. Это не мое дело. Да и зная упертость Жданова-младшего, не удивлена. Он сделал так, как считал нужным. Как всегда.

— Буду должен…

Не дослушиваю и сбрасываю звонок.

— Кто звонил? — спрашивает Руслан. Он стоит в