Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

Он смотрит на меня как-то странно.

– Ты неисправима.

Глава 59

– Вика! Не ожидал тебя здесь увидеть, – Смолов встречается мне по пути в допросную. – Думал, заявление придется дистанционно подписывать.

Усмехнувшись в ответ на его ёрничества, строю сомнительную гримасу.

– С чего бы это вдруг? Я очень люблю свою работу. И ты, судя по всему, тоже.

То, что сейчас, этим прекрасным субботним утром, мы встретились с ним в стенах Управления, лишь подтверждает мои слова. Ни дня без службы.

– Любовь – это одно, а семья – совсем другое, – вложив руки в карманы брюк, он скользит взглядом по мне, дольше всего задерживаясь на животе.

Он знает о беременности.

Владимир развел бурную деятельность, за что я, пожалуй, очень ему благодарна. К моменту моей выписки свекор, его милейший друг, наш губернатор (к слову сказать – бывший) с пасынком и ещё десяток человек, фигурирующих в уголовных делах, были доставлены в Сизо. Без шума и пыли, несмотря на то что «Москва» долго сопротивлялась и не давала добро.

Сейчас, когда я узнала, что жду ребенка, желание проявлять самостоятельность и ослиное упрямство резко пропало.

– Срок ещё маленький. Пока поработаю.

– Ты давно бледная ходишь, – делает он замечание.

– Так совпало, сначала простое переутомление сказывалось, а бонус в виде постоянной усталости – новое приобретение, – слегка улыбаюсь.

Нет желания на каждом углу отсвечивать своим положением, в конце концов, ситуация у нас не очень проста. Ни дети, ни мама с братом не в курсе скорого пополнения. Меньше всего мне хочется, чтобы они узнали о моей беременности от третьих лиц.

Смолову рассказал Владимир, посчитав, что так будет лучше, а я не стала спорить, решив, что пора учиться доверять и делегировать обязанности. У них свой движ, в детали которого они меня не посвящают.

Меня окликает наш стажер. Парень, как и многие из начинающих, уже несколько месяцев ходит к нам как на работу, ни копейки за это не получая. Узнаю в нем себя. Даже тогда не было желания всё бросить и найти более прикормленное местечко.

– Савелий, двадцать минут, – Смолов опережает меня с ответом. – Виктория Сергеевна немного задержится, – посмотрев на меня, добавляет. – Без нее не начинать.

Парень, на счастье, не задает лишних вопросов, а вот я не могу не утолить свое любопытство.

– У нас изменились планы?

– Задержу тебя немного. Пройдемся?

Через запасной выход мы выходим во внутренний двор. Здесь как раз тихо, весь штат занят рабочим процессом.

Мы молча идем по узкой тропинке, и меня посещает дурное предчувствие. Осталось не так много людей, дружбой с которыми я дорожу. Виктор как раз один из таких. Он многое сделал для меня за последние месяцы. Без него меня бы не в Москву перевели на время шумихи, а просто выгнали бы с волчьим билетом.

Хочется верить, что я ошибаюсь в мотивах его поступков, но его красноречивый взгляд, направленный на меня в эту самую минуту, подсказывает, что нет. Догадка верна.

Так и хочется сказать: «Только этого мне не хватало!», однако молчу. Молчу уже достаточно долго, потому как понятно всё стало ещё в тот день, когда он неожиданно приехал к нам домой, чтобы поддержать.

– Будь аккуратна с Арсеньевым, – обращается ко мне, когда мы доходим до края здания и разворачиваемся в обратную сторону. – Он человек непростой. Весьма скрытен и, что важно, опасен. В случае чего его непременно сверху прикроют. Там многомиллионные контракты с минобороны, и, учитывая, что почти все новые программы и оборудование через него прошли, беречь до последнего будут. Не знаю, насколько глубоко он тебя посвятил…

– Уверен, что можно мне такое рассказывать?

Максу и его семье моя осведомленность обошлась дорого, к слову сказать. Жалею ли я? Нет, нисколько.

– Ты должна знать, с кем связываешься. Одного… – запинается, подыскивая цензурное подходящее слово, – непорядочного мужчины с тебя достаточно будет.

– Тут ты прав, – соглашаюсь, испытывая легкую ноющую боль в груди. Я отпустила Максима, теперь уже точно, но едва уловимая грусть всё ещё осталась внутри. Предательства никогда не проходят бесследно, как бы их ни пытались затереть в памяти. Опыт остается с нами навсегда. – Спасибо за беспокойство. У нас всё нормально. Узнаем друг друга постепенно. За оборонку он рассказал, – да и сама я многое вижу, на пальцах мне объяснять не приходится.

– А я развожусь, – его следующее признание застает меня врасплох.

И снова этот взгляд, от которого неловко становится.

Гоню от себя ненужные мысли, повода на что-то рассчитывать я не давала.

– Очень жаль, – признаюсь честно, глядя ему в глаза. – Неужели это мы с Максом вас так неудачно настроили? Мой Стас тоже теперь холостяк.

За брата мне обидно вдвойне. Более заботливого и хорошего парня я не встречала, и дело тут не в родстве и моем предвзятом отношении. Просто я, как никто другой, знаю, какая большая редкость – надежные мужчины. Он именно такой.

– Организуем клуб по интересам, – хмыкает Смолов. – Раз уж нас так неудачно обошли. Снова.

Вижу, что он хочет что-то ещё сказать. Жду с замиранием сердца. И дело не в том, что я боюсь пожалеть о неправильно сделанном выборе, просто не готова сейчас к откровениям.

Мне летать хочется, а не снова биться о землю.

К счастью, Витя решает тему сменить, за что я всей душой ему благодарна.

– Твою свекровь завтра утром задержат. Рома дал показания, к тому же у него запись разговора осталась. Представляешь?

Из меня вылетает сдавленный смешок, только и успеваю, что прикрыть нижнюю часть лица папкой, которую сжимаю в руках. В стремлении меня убрать со своего пути мать моего бывшего мужа растеряла и здравый смысл, и хладнокровие.

Тем хуже для нее.

Хотя стоит признаться, моя вера в людей тоже пострадала немало.

– Какой опрометчивый шаг – выбирать исполнителем следователя. Я бы сказала, отчаянно глупый.

– Они рассчитывали его убрать сразу, – в глазах Вити появляется стальной блеск. Оно и понятно. То, что творит сейчас у нас в Управлении служба собственной безопасности,