Сладкое создание - С. И. Вендел

Когда Белларанд перевел дыхание, а Молли, казалось, успокоилась, Алларион повел ее на кухню. Уже закипел чайник, а он достал маленький мешочек с провизией, которую приготовил для нее до прибытия следующей партии продуктов. Убедившись, что она в безопасности и накормлена, Алларион взял ее руки в свои.

— Я должен проверить охранные чары и границы. Землетрясения редки, но мощны, — сказал он.

Молли кивнула:

— Конечно. Я пока приготовлю себе ужин — и расскажу дому все сплетни.

Ставни кухонного окна весело хлопали.

Она улыбнулась, но улыбка не достигла глаз. Аллариону не нравилось видеть напряжение на ее лице и тревогу, которая его исказила. Однако такие же заботы таились и в его груди. Лучше убедиться, что все в порядке. А затем…

— Я проверю лес и периметр. Потом… — он привел ее руки к губам и поцеловал каждую костяшку. — Могу я прийти к тебе сегодня вечером?

Тревога исчезла с ее лица, когда брови взметнулись в удивлении. Алларион смотрел, зачарованный, как ее зрачки расширились.

— Я буду ждать тебя, — сказала она, голос ее звучал, как дыхание сирены.

Застонав, Алларион не смог удержаться и поцеловал ее. Этот поцелуй должен был помочь ему продержаться еще один бесконечный вечер.

25



Молли не давала себе передышки весь этот тянущийся послеобеденный час, разбирая припасы, что они привезли с собой, включая и покупки, сделанные у портнихи в утро совета. Развешивая новые платья в гардеробе, она ощутила странное волнение.

Она отступила назад, чтобы окинуть взглядом свою пеструю коллекцию одежды, теперь аккуратно висящую в шкафу. Рядом соседствовали такие разные вещи: ее лучшее платье служанки, собственноручно вышитое, и роскошное кремово-белое творение портнихи. Молли радовали все эти цвета, ткани и фактуры, и, глядя на них, она вдруг поняла: как бы они ни отличались, каждому было место в этом гардеробе. Каждое платье, каждый лиф и даже каждая простая юбка имели свое предназначение.

Они отражали все грани ее новой, растущей жизни, все свежие вкусы и новые оттенки. Да, это ей очень нравилось.

Хотя было одно платье, которое она еще не примеряла. Особенное. О нем она шепотом договаривалась с портнихой, чтобы даже самые чуткие уши фэйри не услышали. Лиловое чудо из шелка и кружева она осторожно разложила на кровати, сердце затрепетало от одной мысли о том, как она наконец наденет его ради него. Ей нравились эти крошечные пуговки, тянущиеся по спине, и оттенок, почти совпадающий с его фэйри-цветом, — и вскоре он тоже сможет его оценить.

Она с легкостью справилась с приготовлением ужина, в компании дома и Белларанда. Дом проявил излишнее рвение, заставляя каждый котел закипать слишком быстро, так, что соусы сворачивались, но Молли не слишком расстроилась.

Белларанд уверял, что устал после дороги и тяжелой ноши, хотя, по мнению Молли, выглядел он вполне бодро. Все же она баловала его морковными очистками и ломтиками репы, благодарная за его присутствие. Землетрясение потрясло их куда сильнее, чем саму землю, и Молли не хотелось оставаться одной. Конечно, она слышала о подобном явлении, но землетрясения случались в Пирросе, особенно когда огромная огненная гора — вулкан Лупатиан — извергала пламя. Неужели вулкан пробудился и устроил такой мощный переполох, что его отголоски дошли даже сюда, на север?

Белларанд считал это возможным, и это было единственное объяснение, которое имело хоть какой-то смысл. И все же за ужином они наперебой придумывали все более нелепые причины землетрясения — ее любимой оказалась та, где, по его версии, все черви разом страдали от тяжелого метеоризма.

Когда сумерки легли на кромку леса, Молли сослалась на усталость и поспешила в свою спальню. Дыхание ее стало учащенным, а лицо разгорелось от теплого, взволнованного ожидания. Она быстро сдернула дневное платье и с улыбкой влезла в слои воздушного шелка.

Ей понадобилось больше времени, чем хотелось бы признать, чтобы разобраться со всеми пуговками и слоями, но к тому моменту, как тьма окончательно окутала дом, свечи и лампы в комнате уже горели мягким мерцающим светом, и Молли стояла перед высоким зеркалом в полный рост, любуясь результатом.

Тонкое неглиже, легкое, словно паутина, перехваченное на талии, ниспадало в роскошных складках до пола. Под ним угадывался атласный корсет, подчеркивавший грудь во всем ее совершенстве и изящно стягивавший талию. Подвязки соединяли кружевные чулки с нижним краем наряда, и Молли шевельнула пальцами ног просто ради удовольствия ощутить нежность ткани на коже.

Прежде она, возможно, и не подумала бы о таких нарядах — с ее шрамами и следами от оспы, проглядывающими между чулками и корсетом и под полупрозрачной тканью. Но, закружившись перед зеркалом, она не смогла сдержать улыбки, что озарила ее лицо. Она выглядела и ощущала себя облаком — полным красоты и утонченности. Идеальным для того, чтобы соблазнить одного фэйри.

Да, эта часть ее новой жизни ей нравилась. Очень.

Она была благодарна за то, что ее не торопили в постель — даже после того, как она уже успела узнать, каким искусным может быть язык Аллариона, — но это вовсе не значило, что она не была до мучительной дрожи готова, наконец, заняться с ним любовью.

Сердце подскочило к горлу, когда в дверь трижды постучали. Она распахнулась, и на пороге возник Алларион. Его пурпурные глаза поймали мягкое мерцание свечей и впились в ее шелковый облик.

Молли и представить не могла, как его грудь расправилась от неожиданности, а сама она чувствовала, как его жадный взгляд скользнул по ней сверху донизу — от макушки до самых кончиков пальцев в шелковых чулках.

— Входи, — пробормотала она.

Алларион прошел в комнату как хищник — то, что она иногда улавливала в глубине его глаз. Резкие черты лица придавали ему суровую, почти дикую красоту; тени ложились в впадинах скул и висков. Несколькими широкими шагами он оказался рядом и возвышался над ней, но руки держал за спиной, не касаясь.

Молли облизнула губы:

— Дом, мы хотим побыть одни этой ночью. Никакого подглядывания.

Ставни весело загремели, но тут же затихли.

Одна его бровь взметнулась, однако сам он остался недвижим.

— Все в порядке? — спросила Молли. — Все охранные чары, границы, деревья и… и все прочее?

Честно говоря, даже если новый толчок тряс бы землю всю ночь напролет, Молли знала — ей было бы все равно, лишь бы оказаться в объятиях ее прекрасного фэйри.

— Все под контролем. Поместье в полной безопасности.

— Хорошо.