Эпоха безумного короля - Анастасия Райнер

– Пожалуйста, не говорите, – оборвал он.

– Но почему? – Голос Изабель дрожал от невозможности высказать самое важное признание.

– Потому что вы – человек. И я не посмею утянуть вас за собой во тьму.

– С вами тьма не страшна.

Кайрон сел в постели и обхватил большими ладонями ее лицо.

– Вы просто не знаете, о чем говорите. И надеюсь, никогда не узнаете. – В следующее мгновение он зажмурился и застыл, а его лицо исказила гримаса боли.

Это не на шутку перепугало Изабель:

– Кайрон, что случилось?!

Он открыл глаза, приходя в себя, однако его вид выдавал беспокойство.

– Лорд Лерой созывает всех. В течение двух часов я должен быть у пещер вместе с остальными.

– Значит, произошло что-то плохое?

– Под предлогом переговоров охотники устроили нам засаду. И если раньше они брезговали нашей кровью, то теперь пьют столько, сколько способны вместить в свои желудки. Ради дополнительной силы в ход пошли любые, даже самые «отвратительные» средства. – Кайрон невесело усмехнулся. – Но то был лишь вопрос времени. А сейчас времени больше нет. Война вот-вот перейдет в новую, горячую фазу, и я должен стоять в первых рядах.

Он встал с кровати, чтобы надеть мундир. Изабель бросилась за ним следом, в отчаянье протянула к нему руку запястьем вверх.

– Моя кровь сделает вас сильнее! Пожалуйста, выпейте хоть немного!

Он спокойно покачал головой:

– Ничто на свете не заставит меня так рисковать вашей жизнью. – А потом Кайрон принес еще недавно брошенное на пол платье и помог Изабель одеться, пока она молчаливо роняла слезы. – Не нужно плакать, моя хорошая. Не нужно… Совсем скоро в Арданее настанет мир. И вместе с миром в вашу жизнь ворвется свобода, о которой вы так отчаянно молились всевышнему. Впереди у вас будет еще много счастливых, прекрасных событий. Уверяю: пройдет не так много времени, как вы познаете и любовь, и счастье материнства, а обо мне вы перестанете вспоминать даже урывками. Я точно это знаю. Просто доверьтесь мне, как я сумел довериться вам.

Изабель его не слушала. Или, точнее, не хотела слушать. Как он мог говорить такие вещи сейчас, перед лицом смерти?!

Но вместо того чтобы начать его упрекать, она тихо сказала:

– Охотники собираются взорвать пещеры.

– Я знаю, – спокойно отозвался Кайрон, на что Изабель слабо улыбнулась: ну конечно, он знает. Иначе и быть не могло. – Жаль, что узнали и вы. Но так или иначе сегодня все кончится.

– Пусть удача будет на вашей стороне.

Слабая улыбка едва заметной тенью скользнула по его лицу:

– На свете нет никого глупее фортуны.

Глава 52

Выгодный брак

Прежде чем с остальными вампирами отправиться на битву, Кайрон вновь спрятал Изабель в потайной комнате. На то имелось сразу несколько причин. Набирающая силу революция и повсеместно творящееся беззаконие превращали Арданею в опасный кипящий котел. Попасть в него и свариться заживо рисковал кто угодно. Люди предавали друг друга за золото или за собственные идеалы, и никто никому больше не верил. В свою очередь, Кайрон Гесс не доверил бы присматривать за Изабель никому, кроме Итана Клемента, но тот был нужен в бою.

В соседних королевствах также было неспокойно, а к иностранцам там и вовсе относились с большим недоверием. Дальние страны протектор даже не рассматривал: он знал о них либо слишком мало, либо, напротив, достаточно много, чтобы и там видеть опасность.

Еще одну причину, по которой Кайрон решил не перемещать Изабель из дворца, он не озвучил, однако та была очевидна. Он не мог знать наверняка, выживет ли в предстоящей битве или погибнет. Он попросту не был уверен в том, сможет ли за ней вернуться. Вот почему удаленные от цивилизации островки также не подходили. Возможно, имелись и другие причины, о которых протектор решил не сообщать.

Из всего этого следовало, что приказ короля не выпускать девушку из дворца имел двойной смысл. Дворец по-прежнему оставался самым безопасным местом для Изабель. Однако и этот план был неидеален. Без высших хищников дворец опустел и казался еще более незащищенным, чем раньше. Они оба это понимали.

– Я буду навещать вас при малейшей возможности, – обещал Кайрон. – Пожалуйста, дождитесь.

И Изабель обещала дождаться.

На этот раз сквозь маленькое отверстие в стене она видела не только тронный зал, но и самого короля. Тот, развалившись на троне в одной лишь ночной сорочке, вел себя странно: сам с собой заговорщицки болтал, иногда истерически смеялся или принимался бессвязно философствовать.

В какой-то момент Генворт Нотт принялся кричать:

– Где кровь?! Принесите мне бессмертную кровь сейчас же! Мне нужно мое лекарство!

Но никто не откликался на его зов. Тогда король попытался встать, однако его колени затряслись, и он, обессилев, грузно свалился обратно в кресло. Пытаясь отдышаться, Генворт вцепился посиневшими пальцами в подлокотники в форме крылатых львов.

– Эй! Кто-нибудь! – хрипло позвал он, получая в ответ тишину. Было видно, какую муку он испытывает. Зависимость скручивала его тело, вгоняла в еще большее безумство. Глаза короля периодически закатывались, обнажая белки.

Изабель не хотелось наблюдать за его страданиями. Как раз в тот момент, когда она отпрянула от стены, из тронного зала послышался еще один голос:

– Как грустно видеть вас в таком виде, папуля.

Напрягшись, Изабель припала к крошечному отверстию снова.

– Присцилла? Что ты здесь делаешь? – глаза короля расширились. – Ты же должна…

– Сидеть в тюремной камере, да-да-да… – раздраженно протянула новообращенная. – И все-таки с этим вашим решением, папенька, я согласиться не смогла. Не пристало принцессе прозябать наравне с преступниками и спятившими авгурами. Я ведь не сделала ничего плохого!

Король попытался сесть выше и выровнять спину, но вместо этого еще сильнее сполз, отчего казался немощным, жалким стариком. Он мог бы прямо сейчас попросить Присциллу о помощи, но вместо этого сдавленно спросил:

– Как ты выбралась?

Та хмыкнула:

– Я, конечно, надеялась, что любовь к единственной дочери окажется сильнее вашего недовольства, папенька. Однако умом понимала, что, вероятнее всего, после убийства герцога меня для надежности зашвырнут в тюрьму. И на такой случай я заранее загипнотизировала слуг. Они-то меня и вызволили… ценой своей жизни.

– Кого именно ты загипнотизировала?

Присцилла равнодушно пожала плечами:

– Человек двадцать или тридцать. Не смогу назвать поименно, уж простите.

Короля пронзил очередной приступ. Запрокинув голову и неестественно вывернувшись, он издал протяжный болезненный стон. Его лицо исказила гримаса ужаса. Присцилла не спешила ему помочь, она все так же стояла